Я всё ещё трус?

В комнате играла классическая испанская музыка, под которую Андрес собирался по делам. За окном уже темнело, отчего создавалась приятная вечерняя атмосфера. Он задумался о словах Серхио, о том, что на самом деле чувствует к нему Мартин. Испанец одёрнул рукава и задал обыкновенный вопрос: -Как я тебе?-Берроте мгновенно отвлёкся от разработки плана, когда услышал голос мужчины. Он окинул Фонольйосу быстрым взглядом и, конечно, подумал о том, что вообще-то Андрес выглядит лучше некуда. Прекрасно как никогда. Лучше всех на свете. Но вместо этого решил выразиться деликатнее. -Мощно,-Пауза. Андрес тихо засмеялся от такой оценки.-Красиво... Берроте снова отвернулся к своим чертяжам, но Фонольйоса не дал ему сосредоточиться. -Мартин, ты годами ходишь кругами...-Аргентинец поднял голову. Его собеседник делает пару шагов в сторону стола.-Со своими чувствами...-Андрес говорит медленно, делая паузы после предложений, чтобы дать Мартину распробовать смысл его слов. Тот в свою очередь встал в небольшой ступор, но сразу же понял, что рано или поздно Фонольйоса должен был узнать о его чувствах, о которых знали в конце концов все, кроме него-Думаю пришло время двигаться дальше. -Могу предложить вина, если хочешь, а?-Мартин достаёт бутылку и ставит её перед собой на стол, будто не замечает о чём сейчас говорил Андрес-По бокалу. -Нет. Нет, я не буду пить с тобой.-Без промедления отвечает испанец.-Сегодня я ужинаю с Татьяной. -Ясно.-просто вздыхает Берроте, потеряв надежду выпить с любовью его жизни в романтической атмосфере. -Можешь думать обо мне, но... Я о тебе думать не буду.-Его голос твёрд и в нём нельзя ничего расслышать, ни единого намёка хоть на что-то. Однако Мартину, кажется, это удаётся. Или же он просто раздражается от того, что ему всё разжёвывают. Берроте возмущён. Он закрывает маркер и откладывает его на стол-Знаешь, я ведь вовсе не вчера родился.-Он поднимает голову и смотрит прямо на мужчину.-Всё ясно. -Ах,-выдыхает Андрес, закидывая голову-ради Бога...-он коротко смеётся. Всё это выглядит так, будто бы он просто устал от чего-то.-Ты думаешь, я тебя не люблю?-Этот вопрос застал Мартина врасплох. Что это значит? Поподробнее, пожалуйста... Берроте внимательно наблюдает за своим компаньоном.-Я тоже чувствую, что между нами происходит нечто необыкновенное, уникальное и прекрасное.-Это становится для Мартина сильным заявлением.-Мне знакома любовь, я был женат пять раз.-Продолжает Андрес после небольшой паузы. -Хорошо-Он смотрит на Фонольйосу с интересом, напряжённо, но не падаёт особого вида, продолжает вести себя как обычно-расслабленно и непринуждённо. Был женат пять раз, и столько же разведён-между прочим замечает Мартин про себя. -Я никогда не говорил тебе, но ни к одной из женщин я не чувствовал даже отдалённо того, что я чувствую к тебе. Даже близко.-В сердце Берроте снова зарождается надежда. Вся эта речь ведь несёт какой-то смысл. Должна нести, верно? Мужчина встаёт из-за стола, и оперев руки в бока, медленно начинает движение на встречу Андресу, переваривая его монолог о чувствах. Он останавливается немного дальше, чем в метре от испанца, когда тот продолжает, улыбаясь своей фирменной, кривой улыбкой де Фонольйосы. Его улыбка ведь на самом деле особенная, не только лично для Мартина. Когда Андрес растягивает губы, показывая зубы, то нижняя губа уходит немного влево. Мартин заметил это при первом же мгновении, когда увидел его улыбку. Казалось, такая незначительная мелочь, но это весьма прибавляет испанцу уникальности, становится его изюминкой. Вишенка на торте. -Мы с тобой родственные души.-Мартин думал так уже не один год, и вот настал момент, когда Андрес тоже это признаёт.-Но на девяносто девять процентов.-Мужчина одновременно обнадёживает Берроте ещё больше и лишает его очередной возможности. И где же ещё один процент? Куда делся ещё всего лишь один, чёртов, процент?!-Думает Мартин, глядя в родные глаза. Если он так продолжит, то скоро прожжёт в нем дыру.-Ты же знаешь. Потому что мне очень нравятся женщины.-Андрес улыбается, когда говорит это, будто это что-то смешное. Но только вот Мартин не разделяет с ним похожих чувств прямо сейчас.-А тебе очень нравлюсь я.-Ну, это уже, очевидно, самая что ни на есть правда. Улыбка мгновенно спадает с лица Фонольйосы, голос резко становится твёрдым и он серьёзно смотрит прямо в глаза Берроте. -И что такое этот один процент против девяносто девяти?-Секунду поразмыслив спрашивает Мартин, поднимая брови, и продолжает приближаться к Андресу, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.-Может ты просто боишься попробовать?-Берроте сам не понимает, он говорит это серьёзно или провоцирует мужчину. -Этот один процент-крошечная митохондрия.-Слова засели в голове Мартина, он лихорадочно повторял одно и то же, думая над смыслом предложения. Андрес снова улыбается как чокнутый, однако эта улыбка так очаровательна...-Это моё влечение.-За всё то время, пока они были знакомы, аргентинец давно уяснил, что у его друга действительно было это самое влечение к женщинам. Пять браков, нескончаемые свидания и ночные похождения неплохо убеждают в этом. И не смотря на перечисленные факты Мартин не мог перечить своему сердцу и отнекиваться от собственных чувств. -Митохондрия...-Повторяет Берроте и делает ещё шаг к Андресу. Их лица находятся на расстоянии нескольких сантиметров. Они не замечают, как пластинка проехала свой последний круг и граммофон затих. Напряжение больше не разбавляется испанской песней.-Где твоё влечение, а?-Фонольйоса внимательно слушает.-Вот здесь.-От Андреса слышен тихий смешок. Мартин прикладывает средние пальцы к вискам испанца, ведёт вниз по его лицу, спускается по нижней челюсти и при этом всём, Господи, смотрит на губы Андреса.-Где?-Взгляд метается от губ до глаз. От глаз до губ. Что же он сейчас творит? Но думать об этом уже поздно, отступать некуда. Даже если прямо сейчас он идёт на отчаянный шаг, так называемый "всё или ничего", то Мартин всё равно стремиться исполнить мечту. Вероятно, после того, что он собирается сделать, Берроте либо останется без товарища, либо обретёт счастье, в форме Андреса, который целует его по утрам и готовит на завтрак яичницу. Помыслив объективно, не более, чем через пару секунд становится понятно, что в сто раз вероятнее первый вариант. -Мартин,...-Начал было, всё ещё улыбаясь, Фонольйоса, но мужчина его перебил. -Не бойся, расслабься,-Одна из его рук опускается на чужое плечо, а другая скользит к затылку.-не волнуйся...-Кто бы говорил, стук его сердца отдаётся аж в собственных ушах. Он неловко гладит Андреса по волосам. Когда ещё ему будет дозволена подобная близость? Нужно пользоваться моментом, и уметь правильно это делать. Мартин дышит через раз. Мартин решителен. Мартин знает чего он хочет, но Мартин боится, безумно. Однако делает это резко и, надо признаться, слегка неожиданно для обоих. Дороги назад нет. Мартин сокращает расстояние между ними и накрывает губы Андреса своими. Рука, что была на затылке испанца, зарывается в его волосы и настойчиво притягивает ближе. Они оба при первом же их поцелуе широко открывают рты. Фонольйоса не отстраняется от Берроте, в полне активно отвечает на его порыв страсти, закрыв глаза, но при этом продолжая бездействовать и стоять бревном. Однако Мартин очень доволён и первыми двумя пунктами. Ему этого более, чем достаточно. Сам, мать его, Андрес де Фонольйоса отвечает на его чёртов поцелуй, разинув рот! Это было все, о чем он мечтал годами, и в то же время его самый большой страх. Мартин был искренне рад, эмоции переполняли его. Раз Андрес не ушёл оттуда в ту же секунду, как почувствовал чужое прикосновение губ, значит он и не очень-то против. Мартин становиться значительно смелее и самоувереннее. Берроте обивает шею Фонольйосы руками и сам же отстраняется от него с громким чмоком, характерным для разрыва поцелуя. -Ты что, трус, а?-Мартин без всякого смущения нахально смотрит в глаза мужчины и продолжает провоцировать его. Он дарит им обоим ещё один быстрый поцелуй, после которого так же не продолжает своих действий. -Где она, а? А?-Он снова спрашивает про митохондрию, но Андресу понятно, что вопрос риторический, хоть сам Мартин в этом ещё не уверен. Мужчина делает пару попыток для поцелуя, но не касается чужих губ, пока ждёт ответа на свой вопрос, либо же дальнейших действий Андреса, которые, к огромному счастью, не заставили долго ждать. Фонойльоса начинает с невозмутимым лицом шагать на встречу Мартину,-видимо решая показать, что вообще-то, он совсем не трус,-что тот вынужден отступать назад. Пока они идут, одна рука Берроте спадает с плеча Андреса, а затем и другая. Он шумно выдыхает, в смятении смотрит на по-прежнему немного влажные губы, жаждет снова их почувствовать. Ему это жизненно необходимо. Ему нужно почувствовать каждый уголок обветренных губ Андреса, без этого он теперь точно не сможет жить, не после такого. Рука хватает Мартина за плечо и грубо впечатывает того спиной в стену, но он не чувствует этой слабой боли, есть кое-что намного важнее сейчас. Например галантный испанец, который так кстати на этот раз стал инициатором нового страстного поцелуя. Берроте был, мягко говоря, в шоке. Он с усердием и преогромнейшим удовольствием отвечает. Руки Андреса опускаются на лицо Мартина, а сам он обвил своими его шею, можно было бы сказать даже, обнимая, если бы он снова не стал шарить пальцами в волосах. Аккуратная причёска перед вечером была однозначно испорчена, учитывая как её поворшил дважды Мартин, но пока что это не волнует абсолютно никого в этой комнате. Берроте, оказавшись прижатым к стене любимым человеком,-который, к слову, сейчас пробует на вкус его слюну,-начал испытывать возбуждение. И можно было бы сказать небольшое, лёгкое, незначительное, если бы это было хотя бы немного правдой. На самом деле стояк уже болезненно упирался в ширинку джинс, настойчиво потираясь о молнию. Мартин, практически не соображая при данных обстоятельствах, последовал инстинктам, и не отстраняясь ни на секунду, прижался к Андресу бёдрами, демонстрируя своё внушительное возбуждение, упираясь им в чужой пах. Фонольйоса сначала решил деликатно проигнорировать то, что Мартин так усердно прижимается к нему. Но тот в свою очередь стал откровенно тереться о него. Таз Берроте закономерно двигался и совершал короткие толчки. Он уже во всю мычал и издавал горловые стоны в рот Андреса. Учитывая всё выше перечисленное, и ещё тот факт, что они, вообще-то, до сих пор исследуют языками горло друг друга, Фонольйоса, как не странно, тоже начал испытывать некое удовольствие, которое стало отзываться привычным тянущим ощущением в области паха. Хоть Андрес действительно не планировал, что у него встанет на старого друга, в данной ситуации это видимо уже не важно. Всё таки можно, пожалуй, удовлетворить разочек Мартина. Его становится действительно жалко, когда приходит осознание того, сколько же он страдал от безответной любви. И страдал он из-за него-кретина, который не замечал этого. Раз такое дело, то можно и самому извлечь из этого немного удовольствия. В конце концов, это ведь не какой-то потный и грязный мужик из подворотни, а Мартин. Его милый Мартин. Такой беззащитный, охваченный страстью. Андрес и сам мог бы наслаждаться такими моментами вечность, но, к сожалению, этому не бывать, как бы они оба этого не хотели. Так что Адрес глубоко похоронил своё раздутое эго, когда начал в ответ тереться о Мартина, давая им обоим нужную стимуляцию. Берроте задыхается и думает, что он попал в рай, когда чувствует ответные толчки со стороны Фонольйосы. Они двигают бёдрами на встречу друг другу, взаимно лаская их эрекции. Мартин разрывает поцелуй первый, так как он не очень то экономно тратит воздух, который и так с трудом поступает в его лёгкие. Он не привык с закрытым ртом что-либо делать, даже если это фроттаж. -Да... Да, прямо так... Андрес, прошу, не останавливайся. Вот так...-Испанец видит слёзы, стекающие бегущими дорожками по щекам Мартина и не знает, чем они вызваны. Возможно, это счастье? Может быть, какая-то досада? Разочарование? И в то время, как Андрес быстро пробегался в голове по этим вопросам, Берроте сам не знал ответа. Он совсем не думает об этом. Должно быть, слёзы хлещут из его глаз от переизбытка эмоций. Скорее всего это именно так, ведь не каждый день вас целует любовь стольких лет, тем более, если это де Фонольйоса. Сам Андрес пока что молчит, Мартин ещё громче и активнее стонет в его рот, снова жадно целуя и вызывая при этом бурю эмоций, исходящих от низа живота. Жар окутывает тело, Берроте получает неземное удовольствие, хоть по-прежнему и не слышит Фонольйосу. Кажется, это была его вторая мечта-услышать стоны Андреса, если это возможно. Руки Мартина скользят вниз, спускаются с плеч, переходя на грудь. Спешно поглаживая его подтянутый торс, Берроте нагло опустился на талию и подтянул ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. Мартин больше не мог этого терпеть,-даже если хотел, чтобы этот момент длился всю его жалкую жизнь-и начал бессовестно ускоряться. Собственное дыхание сбивается, в ушах звенит, как он слышит звук, который издаёт ну уж точно не сам. Стон, который выбился из горла Андреса с сильным толчком, и который был пойман губами Мартина, у него в памяти запечетлится ещё надолго, как и в целом всё происходящее. Берроте уже перестаёт верить ушам, это действительно звуки, которые издаёт сам де Фонольйоса?! Господи. Он определённо в эту же секунду становится зависим от этого. Ему точно придётся ублажать себя, вспоминая стоны Андреса, ещё минимум всю оставшуюся жизнь. Теперь это станет его личным сортом наркотика, который он будет употреблять ежедневно. Тут, судя по всему, не выдерживает сам Андрес, что абсолютно несвойственно ему. Видимо даже у такого человека как он, не железная выдержка, хотя с этим можно было бы поспорить. Одна из его рук так же шарит по лицу Мартина и его затылку, однако другая с невероятной ловкостью скользит по его спине, проходится по лопаткам, и со всей силы пальцы впечатываются в задницу Берроте. Ладонь сильно сжимает ягодицу, от чего Мартин вопросительно вскрикивает, но, не скрывает, ему нравится. Даже больше, чем просто нравится, это становиться последней каплей. Он старался хоть ещё немного продлить этот сладостный момент, чтобы он длился как можно дольше, но оргазм наконец настигает его. Движения Мартина останавливаются, всё его тело замирает, пока аргентинец достигает эякуляции. Он изливается прямо в своё нижнее бельё, оставляя на нём огромное мокрое пятно. Колени трясутся, сам Берроте весь дрожит, руки безвольно болтаются, а когда последние струи семени позорно растекались по трусам, Мартин понял, что сам Андрес до сих пор жадно толкается в его бедро. Фонольйоса стискивает зубы, зажмуривает глаза, усиливает хватку руки на заднице Мартина, по виску стекает пот. Он закидывает голову назад, показывая мужчине свою мокрую шею. Берроте запоминает каждую морщинку возле глаз испанца, когда тот жмуриться от переизбытка удовольствия. Откладывает в памяти такого красивого, раскрепощенного, раскрасневшегося Андреса. Тот жаждет достичь кульминации, и это видно по его не двусмысленному поведению. Фонольйосе хватает всего пяти толчков, а после заключающим становиться тот, когда мужчина издаёт гортанный рык и достигает пика, завершая точно так же как и Мартин-в собственные штаны. Они ещё минуту стоят, облокотившись друг на друга и тяжело, шумно хватают воздух ртом, пытаясь отдышаться. Первым молчание прерывает Андрес. -Я всё ещё трус?-Это единственная фраза, которую произносит он за всё время. Странный вопрос-Подумал первым делом Мартин. В его голове вопрос звучал действительно слегка странновато, учитывая то, что они только что засосались так, будто впервые испытывали желание и испытали взаимную разрядку, спустя столько лет крепкой дружбы. -Нет...-Мартин решает всё таки ответить без сарказма. Всё таки он сам и задал этот вопрос. Его дыхание ещё не выравнилось до конца, поэтому он говорит немного с паузами.-Нет, теперь ты не трус.-Мартин, думая, что сейчас ему всё дозволено, поднимает правую руку и кладёт её на щеку Андреса. Он максимально нежно гладит её. Прикасается к нему так бережно, как не прикасался ещё ни к кому. Фонольйоса не продолжает говорить. Он косо смотрит на медленно движущуюся по его щеке ладонь, а затем снова Мартину в глаза. В ответ он получает чужой взгляд. Берроте уже, судя по всему, достаточно отдохнул, возобновил силы, и догадки подтверждаются, когда аргентинец снова, слегка неловко и растерянно тянется за ещё одним поцелуем с новым напором. Этот поцелуй выходит намного нежнее их первого. Мартин старается показать не своё желание, сводящее с ума, а всю его любовь, которая опьяненяет получше самого дорогого виски. Накрыв чужие губы своими, он, удивившись, не получает ответной реакции. Губы Андреса не дрогнули, глаза открыты и смотрят прямо в его. Увидев это проницательный взгляд, Мартин без промедления отстранился и довольная ухмылка спала с его лица моментально. Что он сделал не так? Всё ведь было в порядке, им обоим было хорошо. Даже очень хорошо, он бы сказал, разве нет? Берроте испуганно смотрит на Андреса и ожидает, что он скажет и что сделает. -Знаешь, я бы-Руки Фонольйосы обхватывают лицо Мартина, заставляя смотреть прямо на себя-отдал всё, чтобы это почувствовать, но,...-Нет. Не-е-ет... Что этот кретин ещё выдумал? Мартин делает последнюю попытку поцеловать Андреса. Пожалуйста, последний раз, даже если это последний... Берроте даже не открывает рот шире,-его губы и так немного разъединены, чтобы проще поступал воздух в грудь-не закрывает глаза, не отводит взгляд ни на секунду. Просто оставляет последний молчаливый поцелуй на недвижемых губах Андреса.-Это невозможно. Это невозможно...-Фонольйоса повторяет собственные слова, постепенно отстраняется от мужчины, убирает руки и пятится назад. Ладонь Мартина соскользнула с чужого лица, задевая уголок губ большим пальцем. -Я люблю тебя.-Андрес отходит, но при этом смотрит глубоко Берроте в глаза. Глубоко. Прямо в душу. Он никогда не смотрел так на Мартина. В этой голове действительно что-то происходит, касательно его. В этом сердце, аргентинец надеется, что-то происходит. Кажется, Андрес говорит даже искренне, но... Если бы он по-настоящему любил, любил так, как Мартин, всё было бы по другому. Совсем всё.-Но брат мой прав, нам нужно расстаться.-Мартин тяжело вздыхает и пару раз кивает, хоть он и однозначно не согласен с Серхио. Он так и продолжает стоять, облокотившись всем телом на стену, немного запрокинув голову, не в силах изменить её положение. Ему кажется, что если сейчас он хоть немного отодвинет голову от опоры, то она упадёт. Мартин до сих пор судорожно хватает воздух. Если Андрес не выглядит так, будто занимался тем, чем он занимался здесь только что, то Берроте будет ещё долго приводит работу своих лёгких в норму.-И мы должны отказаться от плана.-Аргентинец слегка пугается, когда Андрес так резко это произносит и отворачивается. В этот момент его лицо стало каким-то невероятно... Грубым? Он стал в одно мгновение максимально серьёзным. Это, конечно, одна из особенностей Фонольйосы-быстро переключать эмоции, но сейчас это было так неожиданно и странно. Так... Обидно. Тут Мартин вспомнил, что, вообще-то, всё это сейчас произошло только из-за одного человека... -Этот сукин сын, твой брат, сказал тебе о моей любви только чтобы разделить нас.-Его голос звучит на удивление твёрдо, даже если внутри него всё взрывается от злости к Серхио. Да лучше бы они тогда вообще не целовались, раз такое дело, но зато продолжали бы веселиться вместе как малые дети. Андрес не смотрит на него. Повернулся к нему спиной и накидывает своё элегантное чёрное пальто. Мартин не может видеть выражения лица и эмоции Фонольйосы, которые отображены на его личике. Однако аргентинцу уже наплевать, о чём думает Андрес, в любом случае он будет придерживаться не сердца, а мозга, в отличии от самого Мартина. Он смело продолжает говорить.-Ты собираешься делать ксерокопии в Монетном Дворе, да?-Конечно он знал о том, что Андрес выберет план брата. Ну куда уж ему, Мартину, там?! Его план ведь ничто по сравнению со святым Серхио!-А я предлагал вместе плавить золото!-Выпаливает мужчина на последнем дыхании. По его лицу так и продолжают литься слёзы. И ведь не только Берроте этого хотел, они ведь вдвоём бились сутками над ограблением банка, они оба верили в то, что это возможно. Андрес раньше был в восторге от этой идеи... -Ты зациклился на том, чего никогда не произойдёт!-В сердце Мартина остаётся ещё одна трещина после такого заявления. Ему нечего сказать.-Я должен оставить тебя.-Андрес наконец поворачивается к покрасневшему Мартину лицом, но... Казалось, что мужчина так и не испытывает ни единой эмоции. Нет, ну он же не такой бездушный?-Это...-Фонольйоса пожевал нижнюю губу-Во имя любви...-Любви... Мартин повторяет слова любимого в голове не до конца понимая, о чём идёт речь.-И во имя братства.-Братства...-Во имя обязательства перед тобой.-Обязательства... Передо мной? И как Мартину разгатывать кроссворды Андреса? Какое ещё, чёрт возьми, обязательство?! Фонольйоса надевает свой последний элемент одежды-чёрную шляпу.-Уходи и лечи рану.-Он слегка поправляет головной убор.-Порой расстояние-единственный способ обрести покой.-Мартин делает тяжёлый вздох.-Прощай, мой друг. Уверен, что со временем так или иначе мы будем вместе.-Теперь треснул последний кусочек его сердечка, разбиваясь вдребезги. И Андрес снова улыбается этой своей улыбкой... Именно её Мартин и запомнит на всю жизнь. Андрес разворачивается в сторону выхода и уверенно шагает. Берроте приходит в себя и отступает от стены, смотря вслед Андресу заплаканными, уже пустыми, глазами. Фонольйоса идёт по коридору и не оборачивается. Ни разу не взглянул на Мартина. Он уходит, оставляя Мартина в таком состоянии-со стекающими ручьями по щекам слезами, дырой в сердце, пустотой в груди и мокрыми трусами. Так пусто у него на душе ещё не было никогда. Мартин будет много думать об этом и много жалеть. Очень жалеть. Но о чём, он не знает. Берроте будет жалеть обо всём, он просто чувствует, что должен. Возможно, он уже просто смирился с тем, что Андрес никогда не обратит на него внимание в любовном плане, а сейчас, когда Фонольйоса обнадёжил его, то ушёл. Просто бросил его тут, забирая с собой последнюю надежду Мартина, которую сам же и подарил ещё меньше десяти минут назад. Берроте будет считать себя виноватым. Если бы он что-нибудь сказал, сделал, тогда, может быть, Андрес не ушёл бы? Может нужно было до последнего отрицать очевидное, смеясь над тем, как мужчина считает, что Мартин любит его? Но это тоже полнейший бред.

***

Берроте никогда не мог придерживаться одной, казалось бы, простой фразы-"Что сделано, то сделано." Это очень плохо в его случае, ведь не очень полезно для здоровья просыпаться каждое утро с похмельем и ужасной болью в голове. Идти блевать от того, что организм уже не выдерживает, а потом возвращаться в комнату, спотыкаясь о пустые бутылки и переполненные пепельницы на полу. Мартин правда бросил курить, Андресу не нравилась эта его привычка, но сейчас Андреса нет. Если бы сейчас у Берроте спросил кто-нибудь, какой был лучший момент в его жизни-он ответит, что этот. Без сомнений, определённо, сто процентов этот. Если бы у него спросили, какой был худший момент в его жизни-он ответит, что тоже этот. Через несколько лет у Мартина спросят, какой был лучший момент в его жизни-он по-прежнему ответит, что тот самый, когда поцеловался с Андресом. Если у него спросят, какой был худший момент в его жизни-он ответит уже не тот, когда Фонольйоса ушёл от него, нет. Он ответит, что тот, когда узнал о смерти своей любви. Лучшего друга. Старого товарища.