Ultraviolence

Путь от пляжа до дома составил много времени. Ночь окутала их, и будто бы не собирается освобождать их своих лап. Ешики и Хикару сидели рядом друг с другом, касаясь плечами. Пейзаж за окном быстро сменялся, показывая все новые и новые картинки, которые разглядеть можно было с трудом. То, что произошло на пляже, никто не должен знать. Никто. Хикару останется у Ешики на ночь, никто против не будет. Как объяснить заплаканные глаза? Попал песок, мама. Где круг для сестры? Не нашли самый красивый. Все просто. Было бы, если бы не то, что произошло между ними. ??? Хикару. «Хикару»? Он все знает, но решил закрыть глаза. А кто бы не решился? Пока он здесь – Хикару не исчез окончательно. Это не он, но у него его облик, его воспоминания. Его можно трогать, как настоящего Хикару. Думать о нем, как о настоящем Хикару. Любить его, если думать, что это до сих пор он. Ешики не может справиться с горем утраты, он не способен отпустить облик своего любимого из головы. Не может. Без него станет невыносимо пусто. Он провалится в глубокую яму, там и останется. Ему необходим Хикару. Он «любит» «Хикару», потому что он не пустота, потому что он заполняет чувство одиночества, которое могло быть без него. ??? Существование «Хикару» без Ешики не имеет смысла. Зачем ему нужны воспоминания, если нет человека, который разделяет то же. Незачем. Но он понимает, что не способен заменить, он другой. Невозможно быть точной копией, всегда есть погрешности. Везде. Но он учиться любить и быть любимым, потому что боиться быть раскрытым. Он существует лишь потому, что Ешики согласился верить. Он старается не показывать свою сущность. Будет стараться дальше. Но протянет ли он долго – вот, в чем вопрос. Сможет ли пересилить и закопать внутри свое нутро, которое пытается вырваться в наружу… *** Они сидели в комнате, лежа друг напротив друга. - Прости, - тихо произнес Хикару, - я не хотел, чтобы тебе было так тяжело, и даже не думал, что ты… - Он погладил друга по голове. - Тебе незачем извиняться, ты хотел сделать как лучше, вернуться, чтобы нечисть ушла, а я наконец простился с тобой, но я не могу. Просто не могу. Я не способен оставить тебя. Ты мне очень нужен. Я так сильно, - его слова прервались всхлипами, - я так сильно тебя люблю… - Мы придумаем другой способ, как ты и хотел. Все станет лучше. – Он приблизился к Ешики, они чуть касались носами. - Ты… - Ешики взглянул на друга с недопониманием. А затем… Коснулся своими губами. Он даже не мог представить, что в его жизни это когда-то произойдет. По его щекам полились слезы. Сколько же он в себе держал. «Сколько он хотел это сделать?» - задумался Хикару, но эта мысль улетела в тот же момент, когда Ешики цвепился в его волосы и уселся на него. He hit me and it felt like a kiss Jim brought me back Reminded me of when we were kids - Ты уверен? – Хикару не понимал, что за любовь чувствовал Ешики, но у него точно была своя аналогия – желание поглотить. Поэтому он готов хотя бы чуть-чуть, но поддаться сущности внутри него. - Да, - произнес он, снимая с себя футболку. Его грудь вздымалась от возбуждения, поглощающего его целиком и полностью. He hit me and it felt like a kiss I can hear violins, violins Give me all of that ultraviolence Он снял с друга футболку, а затем и шорты. Ему было безумно жарко, чувства внутри буквально кипели, казалось, что сейчас из него хлынет фонтан крови, и ничего не произойдет. Он так давно этого хотел. С Хикару. Он пытался об этом не думать, но этот блеск в глазах напоминал, что это не его друг. Это «Хикару». Но если не сейчас, то, возможно, никогда больше. Он не знал, понимает ли он его чувства, но сейчас это было неважно. Он осознавал, что они оба друг друга хотели, хоть и по-разному. Это не останавливало от того, чтобы быть оголенными друг перед другом и вдыхать запах друг друга, будто это был самый последний кислород в атмосфере. Heaven is on Earth I would do anything for you, babe Blessed is this union Crying tears of gold like lemonade Хикару давал Ешики то, чего он хотел: его руки блуждали по его спине, сжимая кожу, а затем поглаживая. Он кусал и облизывал его соски, слушая, как тот вздыхает от блаженства. Божественного блаженства. Ешики вставил член Хикару в себя, смазав тот ласьоном для тела, лежащим на камоде, медленно и аккуратно. Наполненность успокоила его, он сделал это. Вот как это ощущается. - Ешики, ах, аккуратно, пожалуйста, - выпалил Хикару, не ожидав такую чувствительность. Тот же осторожно начал двигаться, уперевшись в грудь друга. Это было безумно приятно, Ешики почувствовал то самое единение, которого ему не хватало. Они пытались быть тихими, чтобы никто их не услышал, но в душе они пылали. - Ешики, войди в меня, - произнес «Хикару», раскрыв свою грудь, в которой проглядывалась пустота. Руки Ешики проникли в тело Хикару, вызвав у того табун мурашек от головы до пят, его ощущения удвоились, и он утопал в этих эмоциях. Вокруг них расползлась тьма Хикару, создавая кокон, в котором они были абсолютно едины. Едины. Как один человек, нет конца Хикару, и нет конца Ешики. Они теперь единый организм. Ужасающий и будоражащий их умы, заставляя утопаться друг в друге все больше и больше. - Ах, - вздохнул Хикару, а за ним и Ешики. *** Эта была первая ночь за долгое время, когда Ешики забыл о происхождении Хикару и когда он не мучался от бессоницы. В эту же ночь он потерял себя, и вряд ли найдет себя снова. I love you the first time I love you the last time Yo soy la princesa, comprende mis white lines Cause I'm your jazz singer And you're my cult leader I love you forever I love you forever