Ванилин и жженый сахар.

Переезд на новую квартиру был тяжелым. После окончания журналистского университета, оставаться в родном, пусть и большом, городе не хотелось. Прошлое трогало слишком откровенно, трогало меж ребер, не позволяя вдыхать полной грудью. Большой, яркий, живой мегаполис наполнял глаза Кейго огромной радостью, зажигал в груди яркую искру. Сидя в такси , нанятом прямо со станции метро, молодой мужчина высовывал голову на столько, на сколько это было возможным. Ветер трепал волосы, бил в лицо сильно, заставляя сложно вдыхать, щурить глаза, в которые лезли пылинки. -Впервые здесь?-мужчина за рулём глядит в зеркало заднего вида, наблюдая за тем, как пассажир приземляется назад. -Это настолько заметно?-шутливо бросает Таками, перестав глядеть в окна, лишь уложив голову на дверь машины так, чтобы холодный воздух продолжал трепать его волосы. Кейго был счастлив. Новая глава его жизни начиналась именно так, с большого, крайне радостного события. С того, что его сожалениям не было места, что не было даже оттенка того, что что-то может испортить его прекрасный день. Квартира была идеальной, район был идеальным. Спальный , тихий, в котором долгожданное спокойствие становилось достижимым. Даже этаж был идеальным, седьмой , окна спальни, правда , находились на углу и выходили на соседнюю квартиру, что находилась на довольно близком расстоянии. Но тяжелые шторы его от этого сберегут. Место было в остальных аспектах было прекрасным. Квартиру Кейго отпер резко, вбегая туда и сразу изучая комнаты. Очевидно, что на те деньги , что Таками скопил за время учебы и непосильных переработок, не хватило бы на что-то грандиозное. Простенькая, с обычным ремонтом и двумя небольшими комнатами квартира. Причиной выбора именно этой, среди более дешевых вариантов, с более выгодным расположением, было разрешение хозяйки квартиры на любые решения, в вопросе ремонта. Кейго любовно глядел на скучные, бежевые стены, уже представляя, какие изменения привнесет в это место. Не сразу. Постепенно. Первым делом нужно было перемыть все поверхности в доме. Прошлым жильцом был не самый аккуратный человек, и даже , сравнительно чистый вид квартиры, представлял пятна на стенах, следы от кружек на подоконниках и в целом не самое приятное, даже для не чистюли Таками, зрелище. Благо, неожиданностью факт бардака не был, пожилая леди сразу предупредила его, высказав даже предложение вызвать на дом клининг, прежде чем Кейго въедет. Отказ не был беспричинным, молодой мужчина заранее знал, что будет делать перестановку, и в итоге, всё равно придется перемывать все поверхности. Мягкий солнечный свет целовал Щёки Кейго, озаряя подтянутые мышцы, потную рубашку и поплывшую по глазам подводку. Передвинуть кровать ближе к окну, выходящему на улицу, было той ещё задачей. Двуспальная, тяжёлая, явно со времён Японской империи, кровать не поддавалась первые полчаса, и перетянуть её было задачей не из простых. Кейго, занимающийся спортом как раз для того, чтобы не попадать в подобные ситуации, ощущал унижение. Тем не менее, сдвинутая на нужное место, кровать стала его последней победой. Оставалось вымыть пыльный пол на том месте, где ранее стояло ложе дьявола, а затем можно было начать раскладывать вещи по шкафам. — И всё же, видок отсюда что надо, — Кейго улыбается, присаживаясь на голый матрас и глядя в окно, не скрытое шторами или хоть каким-то подобием занавески. Солнце целовало его лицо, внизу быстро ездили машины, спешили из дома люди, что посещали дом на обед. Деревья пропускали свет и сияли на солнце, уличные фонари отражали лучи, детские площадки — яркие, живые, с немногочисленными малышами и мамочками с детьми — были семейно близкими. Кейго прислонился головой к окну, оно без подоконника, лишь с небольшим углублением. Это место было прекрасно. Улыбка сама касалась губ, потное лицо с прилипшими к нему волосами, следами веснушек на носу и пирсингом в нём же казалось почти слишком молодым. Словно ему шестнадцать, а не двадцать два гордых года. Новый район не был подобен старому, грязному, нет, совсем не похож. Этот мир был таким прекрасным, чистым, словно наполненным улыбками и сладким заварным кремом. Пол мыть на коленях, потому что пока не было швабры, было не очень утомительно. Вода из ведра, оставленного хозяйкой, выливалась в слив, чтобы после оттереть грязь тряпкой, которая улетела в мусор, к куче других тряпок, которые начала разъедать стойкая химия. Кейго не якшался со стойкими, дешёвыми химическими средствами, которые покупал ещё когда ему было лет двенадцать. Эти были родными, вонючими и едкими, но смывающими даже грехи. Хотя внутри себя Кейго давно признавал, что ожогов химических эти жёлтые баночки больше не оставляют, а значит, уже не столь качественные. Но сильный, режущий лёгкие запах всё ещё присутствовал. Окна пришлось открыть, чтобы не удавиться. Наконец можно было дорваться до двух огромных, с две трети Кейго, чемоданов. С момента появления денег молодой мужчина стал довольно хорошо разбираться в вещах, косметике для ухода за собой, духах... он не замечал раньше, что вещей у него столь много. — Я уже умираю... нужно было выкинуть всё это, — говорил мне Амрит, что стоило оставить половину в общежитии, хотя бы на пару дней... — Кейго со стоном сел на пол, ухватывая руками замочек чемодана, открывая пухляша с видом мученика, словно не он сам загружал его, невзирая на попытки друзей избавить его от ненужных килограммов тканей. Шкаф, стоящий напротив кровати, выглядел так, словно он не уместит всё это. Тем не менее Кейго был решителен в своём желании уместить всё это в деревянном гробу. Хотя уже через пятнадцать минут стало понятно, что прошлая уборка сейчас не была очевидной. Куртки валялись на полу рядом с футболками, трусами, носками и обувью. Кейго не было до этого дела, он аккуратно вешал плакат любимой группы на стену над кроватью, рядом со старенькой, потрёпанной афишей и плакатом предвыборной кампании Энджи Тодороки. Фанатизм по депутату, очевидно, был практически смешным, но Кейго не думал о том, что в этом есть хоть что-то странное. Мируко смеялась над ним, но смирилась быстро, даже кидала Кейго шуточные видео с кумиром, чтобы наблюдать смешной эмоциональный всплеск друга. Кейго, признаться, любил эти моменты. Смех Мируко был приятным, громким, задорным, донельзя любимым. Хотя синяки не были приятной частью. Прикрепив плакат, Кейго прыгнул вниз с кровати, на которой стоял, аккуратно цепляя рукой свои портки и кидая их кидая их в выдвижную полку шкафа. Теперь, с любимыми плакатами на стене, стало ощутимо комфортнее и разбор чемоданов шел ощутимо веселее. Не слишком громкий динамик телефона наполнял комнаты мелодиями любимых песен, позволяя Кейго напевать их под нос, покачивая бедрами в такт. Вещи помещались на вешалки, складывались в четыре раза, аккуратно укладываясь на полки ,в порядке необходимости. Носки , изначально кинутые в чемодан в последний момент, теперь разбирались на пары. Не все, правда, в итоге её находили, и те что попадали в эту команду несчастных, выбрасывались в мусорный пакет. Беспощадно, лишь с малой долей сожалений:Кейго хотел новой жизни во всех смыслах, в том числе и в вопросе порядка. Хотя бы на первую неделю. Уборке было суждено увенчаться успехом только к закату, когда у Кейго разыгрался аппетит и желание умыться. Отсутствие продуктов в шкафах и холодильнике, намекало на то, что необходимо будет посетить магазин, а это , в свою очередь, означало, что первоначально нужно отмыться от пота, пыли и унижения , коим были акты поиска трусов и перемещения кровати. Таками грязнулей в целом не был и считал, что истинный мужчина должен быть привлекателен всегда. Душ стал первым местом, смещая острую боль в желудке, напоминающую, что он ничего не ел в течении целого дня. Было что-то неправильное в том, что Кейго заранее позаботился о шампуне, уходе для волос, лица и иных частей себя, много раньше, чем о еде. Даже гантели в чемодане перевёз, но не подумал о раннем закупе продуктов. Проблема приоритетов? Кейго называл это разумным потреблением. Пусть даже с этим понятием не было согласно большинство его знакомых. Заперев окна, дабы не впустить начавших просыпаться комаров, Кейго схватил полотенце. Душевая кабина была с ним согласна, как и его кожа, сдавшаяся горячей воде и ароматным маслам для тела. Покуда Кейго отмывал с себя грехи, коими он был осыпан за целый день, его сосед через дорогу, смотрел в открытое окно, сминая ложкой грязную смесь. Тарелка для розыгрышей впитала в себя уже множество оскорбительных вещей, и явно нуждалась в психотерапевте. Прямо сейчас ,усыпаный поцелуями пирсинга и укусами татуировок , мужчина, толок ложкой вонючую смесь. Выдержанную в банке, состоящую из тухлых яиц, рыбы, шоколадной нотки для цвета, пятисот грамм рыбы кусай, трёх пачек натто. Вонь стояла такая, что у Даби щипало глаза и тошнило даже сквозь маску с респиратором. Жестокая месть за прошлый розыгрыш предназначалась Томуре, который умудрился напихать в любимый, если вернее сказать, единственный, набор подушек Даби яичного белка. Когда тот стух, пироман проветривал целый день в квартире стоял неприятный запах, прежде чем Даби обнаружил его источник и был вынужден выбросить подушки в мусор. Время мести настало, и Даби не был намерен ограничиваться только яйцом. Взяв ложкой вонючую примесь, мужчина, с улыбкой злобного божества, начал запускать её в чужое окно. Кидать было недалеко, и даже Даби, с его ограниченным зрением, мог легко попасть в уличный подоконник, стекло, отверстие под ручку, вырванную в прошлом месяце и теперь не стоявшую в окне на постоянной основе. Немного попало на стену, но тем лучше — сложнее отмыть. Когда вся смесь украшала соседнее окно, Даби с гордым видом прошёл внутрь квартиры, срочно бросая тарелку в мойку и включая воду. Смывать с неё смесь было поручено крану, пока сам герой шуток направился отмывать руки. Когда он уже вытирал пахнущие алоэ ладони полотенцем, на телефон пришло голосовое от очередного второго аккаунта Томуры. Первые двадцать Даби бросал в блок от обиды за подушки и то, что пришлось на них тратиться. Ожидая от сообщения отборнейших выражений, обещаний скорого отмщения, он услышал оповещение о том, что только что закидал окно незнакомого ему человека. "Приходи на новоселье, уродец. Меня выселили, если бы ты не заблокировал меня, то знал бы..." — кажется, Томура говорил что-то ещё. Вместо того чтобы слушать, Даби впервые ощутил первые признаки совести. Аккуратно отложив телефон, он приблизился к окну, матом выражая весь предел своей радости от сложившейся ситуации. В квартире Кейго тем временем появился противный запах, который пахнущий розами и сандалом мужчина ощутил почти сразу. Учуяв неладное, он повязал полотенце вокруг голого торса, спешно шагая к окну, по которому что-то подозрительно стекало. — Какого чёрта?! — Кейго с отвращением закрывает нос пальцами. Даби тем временем понимает, что шансов с горячим соседом у него не будет точно. А сосед был горячим: татуировка на спине виднелась едва ли, но виднелась, пока тот глядел на окно в пол-оборота. Проколотая грудь, мокрые волосы, след красноты — видимо, тот только из душа. — Не ори ты так, оглохнут все, петух ощипанный, — Даби мысленно ударил себя по лицу. — Это ты сделал?! — мужчина не вздрагивает, кидая озлобленный взгляд в сторону Даби, мысленно запоминая наглое лицо соседа.