Атака Титанов: Судьбы

Фрагмент I: Шальная пуля Выстрел разрезал воздух. Короткий. Сухой. Никто не понял сразу. Только Саша сделала шаг вперёд — будто споткнулась. Жан успел увидеть, как её глаза расширились. Пятно расползалось по форме. Красное. — Саша? — голос Кони сорвался. Она качнулась. Жан рванулся вперёд и поймал её прежде, чем она ударилась о палубу. Кровь уже стекала по его пальцам. — Нет… нет, нет, нет… — он прижимал ладонь к ране, но кровь всё равно просачивалась между пальцами. Петра сорвалась в движение первой. Она даже не думала. Трос свистнул. Удар прикладом — винтовка вылетела из рук Габи. Второй удар — в живот. Габи упала. Фалько бросился вперёд — Петра сбила его с ног. Кони подлетел следом, выбил остатки сопротивления. Через секунды оба уже лежали на палубе. Лица в кровь. Руки выкручены. Связаны ремнями УПМ. — Не двигаться! — рявкнула Петра. Но никто уже не смотрел на них. Все смотрели на Сашу. Она дышала. Рвано. Поверхностно. Кони опустился рядом на колени. — Саша… — его голос дрожал так, как не дрожал никогда. Жан всё ещё держал её. Кровь стекала по рукаву. По полу. Капала вниз. — Ханджи! — крикнул кто-то. В коридоре раздались шаги. Леви появился первым. Оценка. Секунда. Дети на полу. Разведчики вокруг. Кровь. Потом он увидел Сашу. Ханджи ворвалась следом. И замерла. — Нет… — выдохнула она. Она упала рядом на колени, уже вытаскивая из сумки инструменты. — Аптечку! Быстро! Давление держите! Жан, не убирай руку! Армин опустился рядом. Лицо побледнело. Микаса молча села по другую сторону, удерживая Сашу за плечи. — Саша. Смотри на меня. Саша попыталась сфокусироваться. Морщилась. — Чего… вы все орёте… — её голос был слабым, почти смешливым. Кони сглотнул. — Молчи. Просто молчи. Она попыталась улыбнуться. Получилось криво. — Когда… домой прилетим… Николо… обещал… удивить нас… новым блюдом… Кровь выступила на губах. — Не вздумай… всё без меня съесть… Жан зажмурился. — Замолчи, Саша! — Я серьёзно… — прошептала она. Ханджи давила на рану. Руки дрожали. Она злилась на себя за это. — Пуля не прошла насквозь… держим её… держим… — Она выживет? — голос Кони был детским. Ханджи не ответила. Леви стоял рядом. Кто-то из разведчиков сорвался: — Капитан, давайте выбросим этих тварей! Они— Леви даже не повернул головы. — Связать. Крепко. Голос был холодным. Чётким. Без ярости. — Они живыми нужны. Габи лежала, лицо разбито, глаза полны ярости и шока. Она смотрела на кровь. На девушку, которая только что шутила. Фалько задыхался, связанный рядом. — Я не хотел… — шептал он. Но его никто не слышал. Эрен стоял чуть в стороне. Не двигался. Не вмешивался. В его глазах не было ярости. Только понимание. Он смотрел на кровь. На Сашу. На Жана. На Кони. На Микасу. И в этом взгляде было всё. Страх. Осознание. Цена. Он знал. Это его выбор. Его путь. Его война. Но сейчас — она лежала перед ним. Ханджи резко вдохнула. — Давление падает. Армин поднял глаза на Леви. — Нам нужно быстрее набирать высоту. Леви коротко кивнул. — Оньянкопон! Из кабины донеслось: — Понимаю! Дирижабль начал подниматься быстрее. Внизу Либерио превращался в пятно дыма. Наверху — палуба пропахла кровью. Саша снова попыталась открыть глаза. — Кони… — Я здесь! — Если я… не успею… — Замолчи! Она попыталась улыбнуться. Не получилось. — Передай… Николо… что я… Слова оборвались. Её голова слегка отклонилась в сторону. Глаза перестали фокусироваться. Тишина на палубе стала плотной. Ханджи замерла на долю секунды. — Нет… нет… — она резко наклонилась ниже. — Саша! Саша! Армин смотрел, не моргая. Микаса сжала её плечи. Жан перестал чувствовать собственные руки. Кони тихо повторял: — Саша… Саша… Саша… Эрен шагнул ближе. Опустился рядом. Его лицо было каменным. — Саша, — сказал он тихо. Никакой реакции. Ханджи прижала ухо к её груди. Пауза. Слишком долгая. Двигатели дирижабля гудели над ними. Никто не говорил. Никто не дышал. И только через несколько бесконечных секунд Ханджи резко выдохнула: — Пульс есть. Голос Ханджи сорвался, но она удержала себя. — Она ещё жива. Не теряем её. Работаем! Секунда. И мир снова вдохнул. Жан будто потерял опору. Его плечи резко опустились. Он всё ещё держал Сашу, но теперь дрожал — не от напряжения, а от того, что отпустило. Он уткнулся лбом в её волосы на долю секунды. — Дура… — прошептал он хрипло. — Не смей пугать! Ты выживешь! Кони всхлипнул — громко, без стыда. Он схватил её ладонь обеими руками и прижал к своему лбу. — Я тебя сам убью… когда мы выкарабкаешься… слышишь? Слёзы текли по его щекам, он даже не пытался их вытереть. Петра стояла чуть в стороне, всё ещё с кровью на лезвиях. Её дыхание было сбитым. Она медленно опустила клинки. Пальцы дрожали. Она отвернулась — будто проверяла периметр. На самом деле — чтобы никто не видел, как её глаза блеснули. Моблит присел рядом с Ханджи, передавая инструменты. Обычно собранный, точный — сейчас он едва попадал иглой в нужное место, пальцы не слушались. — Держу… держу… — бормотал он, больше себе, чем кому-то. Армин стоял неподвижно. Его губы побелели. Он закрыл глаза на секунду — и только тогда по щеке скатилась тонкая слеза. Он быстро вытер её тыльной стороной ладони, но следующая всё равно появилась. — Прости… — прошептал он почти неслышно. — Это… тоже моя ответственность… Микаса всё ещё держала плечо Саши, стабилизируя её. Но теперь её пальцы сжались сильнее. Она склонилась ближе. — Ты вернёшься, — тихо сказала она. — Мы ещё поедим вместе. Обязательно.  Голос был ровный. Но в уголке её глаза дрожала влага. И только тогда Эрен шагнул ближе. Он смотрел на кровь. На её бледное лицо. На то, как она всё ещё дышит — с трудом. Он медленно опустился на колено. Не касался. Просто смотрел. Его лицо было каменным. Но в глазах что-то треснуло. Тонкая дорожка слезы скользнула по щеке — тихо, без звука. Он не вытер её. Не отвёл взгляда. Он понимал. И ненавидел это понимание. Леви стоял чуть поодаль. Руки за спиной. Взгляд холодный. Он наблюдал за каждым. За раной. За повязкой. За детьми, связанными у стены. За реакцией своих людей. Его лицо не изменилось. Ни тени дрожи. Только голос прозвучал твёрдо: — Хватит реветь. Пауза. — Она ещё жива. Значит, мы довезём её. Он перевёл взгляд на пилота. — Максимальную скорость. Потом — на Габи и Фалько. — Этих — под охрану. Если кто-то ещё попробует геройствовать — лично выброшу. И снова — тишина. Дирижабль набирал высоту. Внизу горел Либерио. А на палубе, среди крови и слёз, каждый из них понял — с этого момента всё стало ещё тяжелее. Но они всё ещё вместе. Фрагмент II: Пепел Марлия  Либерио  Запах гари въелся в стены. Военный госпиталь Либерио был переполнен. Половина крыла обрушена, окна выбиты, свет тусклый. Коридоры тихие — слишком тихие для города, который ещё вчера называли центром мира. Первым очнулся Порко. Сознание возвращалось рывками. Боль не пришла сразу. Сначала — тяжесть. Потом — пустота. Он попытался сесть. Тело не отозвалось. Он опустил взгляд. Ниже бёдер — бинты. Регенерация шла медленно. Одна рука отсутствовала полностью. Память ударила мгновенно. Челюсти. Кристалл. Его пасть — инструмент. Его тело — тиски. Он закрыл глаза. — Я был… оружием, — выдохнул он. Не крик. Не истерика. Осознание. В соседней палате зашевелилась Пик. Её пробуждение было другим. Сначала — боль. Плечо не двигалось. Левая рука отсутствовала ниже локтя — регенерация только начиналась. Кости восстанавливались медленно, кожа тянулась розовыми нитями. Она лежала неподвижно, глядя в потолок. Не паниковала. Не плакала. Вспоминала. Жан. Лезвие Леви. Разведкорпус. И то, как их переиграли. Она осторожно повернула голову. Через открытую дверь была видна палата напротив. Райнер. Он лежал, будто спал. Броня спасла его — но тело было всё в трещинах. Рёбра сломаны. Лицо разбито. Регенерация шла — но медленно. Он открыл глаза последним. Не резко. Будто проснулся от слишком долгого сна. Он не спросил, кто победил. Не спросил, где Зик. Он посмотрел в потолок. И тихо произнёс: — Мы выжили. Это не звучало как радость. Это звучало как приговор. В палате стоял Тео Магат. Форма в пыли. Погоны обожжены. Лицо серое от усталости. Рядом — Кольт. Молодой. Слишком молодой для того, что увидел. Через окно был виден Либерио. Разрушенные дома. Сгоревшая площадь. Чёрный дым на горизонте — там, где был флот. Магат не говорил. Он смотрел. Порко первым нарушил тишину. — Где Зик? Магат не повернулся. — В плену. Пик закрыла глаза. Кольт побледнел. Райнер не пошевелился. — Молотобоец? — тихо спросила Пик. — Утерян. Пауза. Каждое слово — как гвоздь. Флот уничтожен. Звероподобный захвачен. Молотобоец поглощён. Тайбер мёртв. Марлия — унижена. Порко попытался сжать кулак — и не смог. — Он использовал меня, — прошептал он. Райнер медленно повернул голову. — Мы все использованы, — ответил он глухо. Кольт впервые заговорил: — Они… придут снова? Магат наконец обернулся. И посмотрел на них не как на воинов. Как на людей. — Они уже пришли. Тишина стала плотной. Пик впервые позволила себе сказать то, что думала: — Мы недооценили их. Не как признание поражения. Как анализ. Райнер закрыл глаза. — Нет, — сказал он тихо. — Мы недооценили его. Никто не уточнил, кого именно. Все понимали. Молчание держалось недолго. Первым сорвался Порко. — Это ты, — сказал он хрипло, глядя на Райнера. — Это из-за тебя всё началось тогда. Райнер даже не повернулся. — Началось задолго до меня. — Ты их знаешь, — продолжил Порко. — Ты видел их. И всё равно… ты позволил этому случиться. Райнер медленно перевёл на него взгляд. Без злости. Без защиты. — Я не позволял, — ответил он глухо. — Я не смог остановить. — Разница огромная, — процедил Порко. Пик лежала молча. Она не вмешивалась. Она смотрела в потолок и считала дыхание. Это не спор о тактике. Это — вина. Порко попытался приподняться, морщась от боли. — Он использовал меня. Как инструмент. Как кость для вскрытия. И ты знал, на что он способен. Райнер закрыл глаза. — Я знал, — сказал он тихо. — И? Пауза. — И ничего не сделал. Эти слова упали тяжелее любого крика. Пик впервые заговорила. Спокойно. — Мы все недооценили скорость их эволюции. Порко резко посмотрел на неё. — Это не “мы”. Это он. — Нет, — сказала Пик так же ровно. — Это система. Она повернула голову к Райнеру. — Ты устал. Это было не обвинение. Констатация. Райнер не отрицал. — Да, — ответил он. Порко выдохнул сквозь зубы. — А я не устал. Я зол. — Это тоже усталость, — тихо сказала Пик. Тишина снова нависла. Кольт стоял у стены, слушая. Он впервые видел их такими. Не легендами. Не героями. Сломанными. Порко опустил голову. — Если бы не регенерация… — он посмотрел на бинты вместо ног. — Мы бы сейчас были мертвы. — Может, так было бы проще, — произнёс Райнер почти беззвучно. Это было сказано не для того, чтобы его услышали. Но услышали. Пик закрыла глаза. — Не смей, — сказала она тихо. Порко посмотрел на Райнера с отвращением. — Ты всё ещё хочешь умереть? Райнер не ответил. И именно в этот момент в палате стало по-настоящему опасно. Не из-за врага. Из-за трещины. Они больше не были единым кулаком. Они были тремя людьми, каждый со своей болью. И только тогда шагнул вперёд Магат. Он видел это. И понимал — если сейчас не вмешаться, Марлия проиграет не острову. А самой себе. Он выглядел не как генерал. Как человек, который потерял половину армии. — Слушайте меня внимательно, — сказал он спокойно. Не крик. Не приказ. — Мы проиграли бой. Пауза. Никто не спорил. — Мы потеряли флот. Потеряли Молотобойца. Потеряли Тайбера. И впервые за сто лет Марлия выглядела слабой. Слова не смягчались. — Мир видел это. Кольт сжал кулаки. Порко отвернулся. Пик не отвела взгляда. Магат продолжил: — Но знайте одно. Он подошёл ближе. — Остров больше не легенда. Он больше не изолированная угроза. Он — сила. Пауза. — И именно поэтому мы не имеем права сломаться. Райнер медленно перевёл взгляд на него. — Если мы сейчас рухнем, — сказал Магат, — мир разорвёт нас быстрее, чем остров. Тишина. — Они показали, что готовы стать демонами. Значит, мы перестанем притворяться святыми. Эти слова повисли в воздухе. Пик почувствовала, как внутри что-то холодеет. Порко стиснул зубы. Кольт впервые выпрямился. — Мы адаптируемся. Мы усилим оборону. Мы пересмотрим стратегию. И когда придёт следующий удар — мы будем готовы. Он посмотрел на каждого. — Вы живы. И это уже преимущество. Пауза. — Война изменилась. Значит, изменимся и мы. Он развернулся к окну. Дым поднимался над Либерио. — Это не конец Марлии. Тихо. Тяжело. — Это её взросление. Тишина больше не была пустой. В ней появилась твёрдость. Порко закрыл глаза, позволяя ненависти стать топливом. Райнер медленно сел, несмотря на боль. Пик смотрела в потолок. И думала не о войне. А о том, сможет ли она вести её до конца. Кольт стоял рядом с Магатом. Впервые понимая, что быть воином — это не про славу. Это про выживание. И за пределами госпиталя Либерио учился жить в мире, где остров больше не жертва. А равный враг. Фрагмент III: Признание Остров Парадиз Южный берег Дирижабль снижался тяжело. Медленно. Слишком медленно. На берегу уже ждали. Разведкорпус. Врачи. Носилки. Факелы. И среди них — Николо. Он стоял чуть в стороне. В руках — плетёная корзина. Ткань прикрывала сверху что-то тёплое. Он ждал их как возвращающихся домой. Двигатели заглохли. Трап опустился. Первым вышел Леви. Оценил периметр. Короткий кивок медикам. И тогда из тёмного проёма показались они. Микаса. И Кони. Саша была у них на руках. Без сознания. Голова запрокинута. Форма пропитана кровью. Рука свисала безжизненно. Её лицо было слишком бледным. Слишком спокойным. Николо не понял сразу. Он сделал шаг вперёд. — Эй… — улыбка начала формироваться по привычке. — Я тут— Он увидел кровь. Улыбка исчезла. Корзина выскользнула из рук. Фрукты покатились по песку. Ткань раскрылась. Пар от горячего блюда смешался с ночным воздухом. — Что… — голос сорвался. — Что это? Микаса не ответила. Она шла прямо к медикам. — Осторожно! — крикнул один из врачей. — На носилки! Кони не хотел отпускать. — Я держу её, я— — Отпусти! — резко сказала Микаса. Он подчинился. Сашу переложили. Кровь оставалась на руках Кони. На куртке Микасы. На трапе. Николо смотрел, будто не понимал языка. — Кто… — прошептал он. Его взгляд метался. — Кто это сделал? Никто не отвечал. Жан спустился следом. Молча. Николо шагнул к нему. — Кто это сделал?! Голос стал громче. Жёстче. Жан не выдержал взгляда. И невольно посмотрел в сторону. Туда, где под охраной стояли связанные Габи и Фалько. Этого хватило. Николо всё понял. Он сорвался. — Дети?! — его голос был уже не голосом. — Дети?! Он рванулся вперёд. Жан перехватил его первым. — Стой! Жан едва удерживал Николо. Тот рвался вперёд, как раненый зверь. — Отпусти меня! — голос сорванный. — Отпусти! Армин подбежал следом, помог удержать. — Николо, не надо! Габи подняла голову. Губа разбита, лицо в синяках — но взгляд упрямый. — Она элдийка, — процедила она. — Демон острова. Ты марлиец. Ты должен понимать— Николо замер. Медленно повернул к ней голову. — Понимать что? — его голос стал тише. Опаснее. — Что она враг, — жёстко закончила Габи. Тишина натянулась. — Она ела мою еду, — вдруг сказал он. Габи моргнула. — Она смеялась, когда я пересолил. Она спорила, что мясо надо жарить дольше. Она… — голос начал ломаться. — Она просила меня научить её готовить. Он шагнул ближе. — Ты называешь это демоном? Габи сжала зубы. — Это война. Николо рассмеялся. Коротко. Больно. — Нет. Это ты так называешь. Он сорвался. — Она ждала меня! — выкрикнул он. — Она приходила на кухню просто так! Не потому что голодная — потому что хотела поговорить! Голос стал хриплым. — Она рассказывала про деревню. Про охоту. Про то, как в детстве воровала еду. И смеялась над этим. Он зажмурился на секунду. — Я ждал её сегодня. Тише. — Я… готовил для неё. Пауза. Он посмотрел в сторону, где врачи боролись за её жизнь. — Мне было всё равно, кто она по крови. Я марлиец. Она элдийка. Да хоть из другого мира. Голос дрогнул. — Я… люблю её. Слова повисли в воздухе. Никто не пошевелился. — И если она умрёт… — он сглотнул, — мне будет всё равно, кто победит в этой войне. Габи впервые отвела взгляд. Николо больше не кричал. Он просто стоял, дрожа. — Для меня она не “враг”. Не “элдийка”. Не “демон”. Он медленно произнёс её имя. — Она Саша. И в этот момент стало ясно: война уже не делится на стороны. Она проходит через сердца. Леви подошёл последним. Без спешки. Он встал перед Николо. Не кричал. Не хватал. Просто посмотрел. — Хватит. Голос был ровным. Холодным. — Ты ей сейчас не поможешь. Николо замер. Дыхание тяжёлое. Глаза красные. — Они… — прошептал он. — Связаны, — коротко ответил Леви. — И будут жить. Пока я не решу иначе. Тишина стала острой. Сзади врачи уже бежали к палатке. Носилки скрылись внутри. Кровь на песке темнела. Кони стоял неподвижно. Руки всё ещё в крови. Микаса смотрела в сторону палатки. Не моргая. Жан медленно отпустил Николо. Но не отходил. Армин стоял рядом, бледный. Эрен спустился с трапа последним. Он остановился на песке. Посмотрел на кровь. На корзину. На раздавленные фрукты. Потом — на Николо. Потом — на связанных детей. Его лицо было непроницаемым. Но глаза видели всё. И понимали цену. Из палатки донёсся крик врача: — Быстро! Давление падает! Ветер с моря стал холоднее. Южный берег Парадиза встречал их не как победителей. Как тех, кто принёс войну домой. И никто из них ещё не знал, переживёт ли Саша эту ночь. Фрагмент IV: Осадок Остров Парадиз Шиганшина Палата Саши Прошло несколько дней. Саша всё ещё не открывала глаз. Она лежит без сознания. Грудь поднимается тяжело, но ровно. Повязка плотная. Николо приходил каждый день. Всегда с цветами. Всегда с горячей едой. Сегодня — лёгкий бульон. Вчера — суп с мягкими овощами. До этого — мясной отвар, долго томлённый, чтобы был насыщенным, но нежным. Он ставил миску на столик, садился рядом и брал её за руку. — Я не пересолил, — тихо говорил он. — Проверял три раза. Он рассказывал ей всё подряд. Как спорил с поваром. Как обжёгся, когда отвлёкся. Как Кони заглядывал на кухню и молча уходил. Он говорил, будто она просто задремала. — Ты ведь злишься, когда еда остывает, — он осторожно сжал её пальцы. — Так что лучше проснись до того, как этот суп станет холодным. Тишина. Только её дыхание. Он наклонился ближе. — Саша… — почти шёпотом. И тогда её пальцы чуть дрогнули. Едва заметно. Николо замер. Он не дышал. Её губы едва шевельнулись. Глаза оставались закрыты. И очень тихо, почти беззвучно: — …Николо… Он резко выпрямился. — Я здесь, — голос сорвался. — Я здесь. Он наклонился ближе, обеими руками обхватил её ладонь. — Я никуда не уйду. Слёзы блеснули, но он не вытер их. — Слышишь? Я здесь. Её пальцы снова слабо сжались. И этого было достаточно. Впервые за эти дни он позволил себе улыбнуться. ——— Остров Парадиз По дороге к лесу гигантских деревьев Повозка Колёса скрипели по неровной дороге. Лес впереди темнел, как стена. Зик был связан. Руки — за спиной. Металлический намордник сдерживал возможную трансформацию. Цепи звенели при каждом толчке. Петра сидела напротив, не сводя с него взгляда. Леви — у борта повозки, рядом с возницей. Никто не спешил говорить. Зик первым нарушил тишину. — Значит, снова в лес, — произнёс он спокойно. Леви не повернул головы. — Да. — Символично. — Для тебя — да. Пауза. Повозка подпрыгнула на кочке. Зик поморщился — регенерация ещё не закончилась. Следы от клинков Леви всё ещё виднелись на шее. — Скажи, капитан, — продолжил он тихо. — Ты хоть на секунду задумался, зачем я позволил себя захватить? Петра напряглась. Леви даже не моргнул. — Нет. — Правда? Ни малейшего интереса? — Если бы ты хотел умереть — я бы уже похоронил тебя, — сухо ответил Леви. Зик усмехнулся. — Всё тот же. Лес становился ближе. Ветви гигантских деревьев уходили вверх, закрывая небо. — Ты злишься, — сказал Зик вдруг. — Не из-за меня. Леви медленно повернул голову. Взгляд — как лезвие. — Продолжай. — Ты злишься из-за командира. Тишина. Петра сжала рукоять клинка. Зик посмотрел на Леви внимательнее. — Ты винишь меня? Леви спрыгнул с борта повозки. Подошёл ближе. Медленно. Без спешки. Остановился напротив Зика. — Я виню тебя за каждую смерть в Шиганшине, — сказал он тихо. — И за каждую после. Зик не отвёл взгляда. — Тогда убей меня. Пауза. — Ты ведь умеешь. Леви склонился ближе. — Нет. Его голос стал холоднее. — Ты будешь есть. Ты будешь спать. Ты будешь дышать. Его взгляд не дрогнул. — И каждый день будешь помнить, что всё, что ты планировал, рассыпалось. Цепи тихо звякнули, когда Зик выпрямился. — Это пытка? — Нет, — спокойно ответил Леви. — Пытка — это когда боль заканчивается. Петра замерла, даже ветер в ветвях будто стих. Леви продолжил тем же ровным тоном: — Ты будешь жить достаточно долго, чтобы начать жалеть, что я не убил тебя там, на площади. Он шагнул ближе. — И когда-нибудь ты сам попросишь меня сделать это быстро. Очень тихо: — Но я не обещаю, что соглашусь. Зик впервые отвёл взгляд. — Ты думаешь, что можешь меня сломать? — Нет, — ответил Леви. — Я просто не дам тебе умереть раньше времени. Повозка остановилась. Они прибыли к границе леса гигантских деревьев. Тишина стала глубже. Петра спрыгнула первой. Подала знак солдатам. Леви взял Зика за ворот и рывком поставил на ноги. Цепи звякнули. — Добро пожаловать обратно, — сказал Леви. Зик посмотрел вверх, на уходящие в небо стволы. — Интересно, кто из нас переживёт эту войну. Леви толкнул его вперёд. — Я. И в этом не было ни сомнения, ни бравады. Только факт. ——— Марлия Либерио Тела восстановились быстрее, чем город. У Порко снова были ноги. У Пик — обе руки. Райнер больше не хромал. Сила титанов закрыла раны. Но не стёрла то, что они видели. Райнер сидел прямо. Порко не находил себе места. Пик — неподвижна. Магат стоял у окна. — Открытый удар невозможен, — сказал Магат спокойно. — Флот уничтожен. Мир наблюдает. — Тогда высадка, — резко ответил Порко. — Мы должны показать силу. Пик тихо покачала головой. — Он этого ждёт. Порко раздражённо посмотрел на неё. — Ты снова про Йегера? — Да, — ответила она. — Он спровоцировал нас. Если мы ударим первыми — он получит то, что ему нужно. Тишина. Райнер заговорил глухо: — Мы уже пробовали прямой штурм. Мы знаем, чем это заканчивается. Порко сжал кулак. — Тогда что? Сидеть? Пик перевела взгляд на Магата. — Не удар. Внедрение. Слово прозвучало почти шёпотом. — Малой группой. Без флага. Без армии. Магат не перебивал. — Цель? — спросил он. Пик ответила сразу: — Прародитель. Пауза. — Если мы не можем победить его армией, — продолжил Райнер, — значит, нужно лишить его силы. Порко усмехнулся. — И кто его съест? Тишина стала тяжелее. Вопрос не был риторическим. Райнер не отвёл взгляда. — Тот, кто сможет. Порко прищурился. — Ты? — Если потребуется. Пик тихо добавила: — Это не про амбиции. Это про контроль. Магат наконец повернулся к ним. — Без Зика это невозможно. Все поняли сразу. Королевская кровь. Связь. — Его нужно вернуть, — сказал Магат. — Живым. Порко кивнул. — Значит, две задачи. Он поднял два пальца. — Освободить Зика. — И забрать Прародителя. Пик добавила почти бесстрастно: — До того, как Йегер сделает следующий ход. Райнер посмотрел в стол. — Он уже думает на несколько шагов вперёд. Магат произнёс тихо, но твёрдо: — Тогда начнём думать глубже. Никаких лозунгов. Никаких клятв. ——— Остров Парадиз Митрас Совет проходил за закрытыми дверями. Дариус Заклай сидел неподвижно, сложив пальцы домиком. Дот Пиксис выглядел усталым, но внимательным. Найл стоял чуть в стороне — слишком прямой, слишком напряжённый. Во главе стола — Хистория. Маленькая. Тихая. Но взгляд — твёрдый. Ханджи разложила отчёты. — Потери серьёзные, — сказала она спокойно. — Мы забрали Зика. Мы получили Молотобойца. Но Марлия не сломлена. — Они нанесут ответный удар, — сухо заметил Найл. — Обязательно, — кивнула Ханджи. — Вопрос — когда и как. Пиксис провёл пальцем по краю карты. — Они потеряли флот. Открытый штурм маловероятен. — Значит, диверсия, — тихо произнёс Заклай. Моблит стоял рядом с Ханджи, передавая документы. — Есть признаки перегруппировки на материке. И… информационная кампания. Они уже называют это “актом агрессии”. Хистория молчала. Слушала. — Мы не можем позволить себе внутренний раскол, — добавила Ханджи. — Радикалы усиливаются. Имя не прозвучало. Но все знали — Флок. Пиксис усмехнулся устало. — Война всегда сначала делит страну изнутри. Найл посмотрел на Хисторию. — Ваше Величество, если Марлия решит ударить по вам лично, мы должны усилить охрану. Хистория подняла взгляд. — Нет. Тишина. — Если я снова спрячусь, — сказала она тихо, — люди увидят страх. Заклай прищурился. — Смелость — это хорошо. Но вы символ. — Я знаю, — ответила она. — Именно поэтому я останусь. Пауза. — Но нам нужно готовиться не к их армии. Ханджи слегка наклонила голову. — К чему? Хистория посмотрела на карту. — К тому, что они попробуют забрать его. Никто не уточнил, кого. Все понимали. Прародитель. Моблит тихо добавил: — Эрен уже под стражей. Но контроль… условный. Ханджи выдохнула. — Он всё равно действует сам. Пиксис поднялся. — Тогда всё просто. Он посмотрел на каждого. — Пока Марлия думает, как забрать нашу силу, мы должны решить, что будем делать с ней сами. Тишина стала плотной. Хистория медленно кивнула. Впервые за весь совет. — Тогда начнём с главного. Она подняла глаза. — Мы больше не реагируем. Мы выбираем. ——— Остров Парадиз Шиганшина Подземная камера Камень был холодным. Эрен сидел на узкой лавке, спиной к стене. Руки свободны — но дверь заперта. Свет из маленького окна падал на пол полосой. Он не выглядел сломленным. Он выглядел… уставшим. Шаги в коридоре. Дверь открылась. Армин вошёл первым. Остановился напротив. Долго смотрел. — Ты всё рассчитал? — спросил он тихо. Эрен не поднял взгляд. — Да. — Даже это? Пауза. — Даже Сашу? Тишина стала тяжелее воздуха. Эрен медленно поднял глаза. — Нет. Армин сглотнул. — Тогда что ты рассчитал? — Что мир всё равно придёт за нами. Спокойно. Без злости. — Я просто решил не ждать. Армин сжал кулаки. — Мы могли обсудить это. — Нет, — тихо ответил Эрен. — Вы бы пытались меня остановить. Пауза. — И ты бы не ошибся. Армин отвёл взгляд. — Она звала Николо, — сказал он вдруг. — Даже когда умирала. Эрен закрыл глаза на секунду. Это был единственный момент, когда его дыхание сбилось. — Я знаю, — ответил он. Шаги. В дверях появилась Микаса. Она ничего не сказала. Подошла ближе. Села напротив. Долго смотрела на него. — Ты знал, что мы пойдём за тобой, — сказала она тихо. Это был не вопрос. — Да. — И всё равно пошёл один. — Да. Тишина. — Почему? — её голос был ровным, но в нём дрожала тонкая нить. Эрен посмотрел на неё. Долго. — Потому что если бы вы знали заранее, вы бы стали соучастниками. Армин нахмурился. — Мы и так ими стали. — Нет, — Эрен покачал головой. — Это был мой выбор. Он перевёл взгляд на Микасу. — Не ваш. Микаса сжала пальцы на коленях. — Ты правда думаешь, что можешь нести это один? Эрен медленно выдохнул. — Кто-то должен. Пауза. — И если это буду не я — будет кто-то из вас. Слова повисли в камере. Армин опустился на лавку напротив. — Ты изменился, — сказал он тихо. — Нет, — ответил Эрен. — Я просто перестал ждать. Тишина снова стала плотной. Микаса поднялась первой. Подошла ближе. На секунду её рука дрогнула — будто хотела коснуться его. Но она не коснулась. — Мы всё равно рядом, — сказала она. Эрен посмотрел на неё. И впервые в его взгляде появилось что-то мягкое. — Я знаю. Дверь снова открылась. Солдат кивнул — время вышло. Армин встал. — Она жива, — сказал он перед уходом. Эрен кивнул. Это был самый важный факт. Дверь закрылась. Снова тишина. Эрен остался один. И только когда шаги окончательно стихли, он медленно опустил голову, упёрся лбом в холодную стену и позволил себе один глубокий, тяжёлый вдох. Фрагмент V: Возможность Остров Парадиз Шиганшина Камера была тёмной. Не мрачной — просто тесной. Сырая стена. Тонкая полоска света под потолком. Эрен сидел на полу, спиной к камню. Колени согнуты. Взгляд — куда-то в пустоту. Дверь открылась без лишнего шума. — Я одна, — сказала Ханджи спокойно. Охрана осталась за дверью. Она подошла ближе. Не торопясь. Села напротив него, скрестив ноги. Несколько секунд — молчание. — Знаешь, — начала она мягко, — я репетировала эту речь. Никакой реакции. — Думала, буду кричать. Или смеяться. Или стукну тебя по голове чем-нибудь тяжёлым. Пауза. — Но, кажется, у меня нет сил. Эрен не поднял глаз. — Вы злитесь. — Конечно, — честно ответила она. — Но не только. Тишина. — Что тебя тревожит, Эрен? Он медленно моргнул. — Всё. Она чуть наклонила голову. — Конкретнее. Пауза затянулась. — Я виноват, — произнёс он спокойно. — Во всём, что было до. И во всём, что будет после. Ханджи не перебила. — До? — уточнила она. — Стена. Мама. Марлия. Либерио. Саша. Имя прозвучало тише остальных. — И после, — продолжил он. — Я видел. Она замерла. — Что ты видел? Эрен медленно поднял взгляд. В глазах — не безумие. Не фанатизм. Усталость. — Обрывки, — сказал он. — Кадры. Кровь. Крики. Разрушенные города. Наши лица. Пауза. — Свои руки. Тишина в камере стала гуще. — Ты уверен, что это будущее? — осторожно спросила Ханджи. — Я не уверен ни в чём, — резко ответил он. Впервые — раздражение. — Я вижу. Но не понимаю. Знаю, что всё идёт туда. И не знаю, могу ли это изменить. Он сжал кулак. — Я ненавижу это. Камень под его пальцами чуть крошился. — Ненавижу видеть и не иметь силы повлиять. Ханджи внимательно смотрела на него. — Ты хочешь всё контролировать? — Нет, — резко выдохнул он. — Я просто хочу, чтобы никто больше не умирал из-за моей нерешительности. Он отвёл взгляд. — В прошлый раз я сомневался. И мама умерла. Потом я верил. И умирали другие. Пауза. — Если я снова буду ждать — погибнут ещё. Ханджи тихо вздохнула. — Ты думаешь, что стал единственным, кто может что-то изменить. Он не ответил. Это и был ответ. Она помолчала. Потом сказала мягче: — Когда ты ушёл… здесь всё начало трещать. Он чуть повернул голову. — Радикалы усилились. Люди устали ждать. Совет спорил. Пиксис пытался удержать баланс. Заклай требовал жёстких мер. Она смотрела прямо на него. — Микаса почти не спала. Эрен напрягся едва заметно. — Она тренировалась до изнеможения. Работала. Улыбалась. Делала вид, что всё под контролем. Пауза. — И ни разу не пожаловалась. Его дыхание стало тяжелее. — Она не показывала боль, — продолжила Ханджи. — Но она была. Тишина. — Армин винил себя за каждое твоё решение. Он пытался понять, что ты задумал. Он хотел верить, что ты всё ещё с нами. Эрен закрыл глаза. — Я с вами. — Тогда почему ты всегда один? — тихо спросила Ханджи. Он резко открыл глаза. — Потому что если вы узнаете всё, что я видел… вы попытаетесь меня остановить. — Возможно, — честно ответила она. Пауза. — Но, может быть, это и есть то, что нужно. Он усмехнулся без радости. — Вы не понимаете. — Тогда объясни. Тишина. Он долго смотрел в стену. — Иногда… — начал он медленно, — я чувствую, будто уже прожил это. — Что именно? — Всё. Пауза. — Как будто я бегу по коридору, который уже видел. И каждый поворот — знаком. Он сжал зубы. — И я не знаю, это память… или ловушка. Ханджи впервые не нашлась с ответом. Она осторожно сказала: — Будущее — это не приказ. — Нет, — ответил он тихо. — Но страх — да. Секунда. — Я боюсь, что у меня не хватит сил. Она посмотрела на него внимательно. — Чтобы что? Он поднял глаза. — Чтобы остановиться. Эти слова прозвучали страшнее всего. Ханджи долго молчала. Потом встала. Подошла ближе. — Послушай меня, — сказала она спокойно. — Ты не бог. И не пророк. Пауза. — И если ты видишь обрывки будущего — это не значит, что ты обязан стать его палачом. Он смотрел на неё, не моргая. — Ты злишься на своё бессилие, — продолжила она мягче. — Но иногда сила — это не идти вперёд. Иногда сила — это позволить кому-то идти рядом. Тишина. — Ты думаешь, что защищаешь их, отталкивая, — сказала она. — Но на самом деле ты лишаешь их права выбирать. Эрен медленно выдохнул. — Если я ошибусь… — Тогда мы будем ошибаться вместе, — перебила она. Пауза. — Мы и так уже вместе в этом. Она направилась к двери. Остановилась. — И ещё кое-что. Он поднял взгляд. — Микаса не слабая. Пауза. — Но она не железная. Дверь открылась. — Подумай об этом. Она вышла. Дверь закрылась. Шаги Ханджи стихли. В камере снова осталась только тишина. Эрен смотрел на полоску света под потолком. Слова всё ещё звучали в голове. «Она не железная.» «Мы будем ошибаться вместе.» Он медленно провёл рукой по лицу. Он привык думать, что всё держится только на нём. Что если он отпустит — всё рухнет. Что если он поделится — их раздавит. Но в памяти всплыли лица. Жан — упрямый и злой, но не отступивший. Кони — смеющийся сквозь страх. Армин — всё ещё верящий, даже когда тяжело. Микаса — всегда рядом. Даже когда он отталкивал. Он вспомнил палубу. Кровь Саши. И то, как они все встали вокруг неё. Не разбежались. Не сломались. Вместе. Он закрыл глаза. Если будущее — это коридор… то, может быть, он ошибался. Может быть, он шёл по нему не один. И если рядом идут они — значит, это уже не приговор. Его пальцы медленно сжались. Но теперь — не от злости. От решения. Я могу изменить это. Не потому что я один. А потому что они рядом. И впервые за долгое время в его взгляде появилась не тяжесть, а возможность. ——— Дверь камеры закрылась. Шаги Ханджи стихли. В коридоре у стены стояла Микаса. Она не спрашивала. Просто смотрела. — Он слушал, — тихо сказала Ханджи. Микаса кивнула. — Он всегда слушает. Пауза. — Просто не всегда позволяет нам быть рядом. Ханджи вздохнула. — Он думает, что защищает вас. — Мы не просили, — спокойно ответила Микаса. Тишина. — Ты злишься? — спросила Ханджи. Микаса чуть покачала головой. — Нет. Пауза. — Я просто… не позволю ему идти одному. Она посмотрела на дверь камеры. Взгляд твёрдый. Без слёз. — Даже если он будет отталкивать. Ханджи кивнула. — Тогда держись крепче. Микаса осталась у двери. Тихая. Непоколебимая. Рядом. Фрагмент VI: Вино Остров Парадиз Лес гигантских деревьев Высокие стволы уходили в небо. Свет почти не касался земли. Зик был прикован к массивной платформе между деревьями. Металлические штыри. Ограничители. Тросы. Вокруг — несколько отрядов разведкорпуса. Леви стоял на ветке, чуть выше уровня глаз Зика. Петра — неподалёку, наблюдала. — Итак, — спокойно произнёс Леви. — Твой “план спасения человечества”. Зик усмехнулся. — План эвтаназии, капитан. Давай будем точными. — Массовое вымирание под красивым названием — всё равно вымирание. — Это избавление, — спокойно ответил Зик. — Конец страданиям. Конец войне. Конец детям, которых превращают в оружие. Пауза. — Ты правда считаешь, что стерилизация целого народа — это милосердие? — холодно спросил Леви. — Это меньшее зло. — Нет, — ответил Леви. — Это трусость. Зик наклонил голову. — Ты думаешь, можно изменить природу человека? Ты прожил столько лет среди бойни — и всё ещё веришь в светлое будущее? Леви не моргнул. — Я верю в то, что ты слишком самоуверен, чтобы признать, что не знаешь всего. Зик хмыкнул. — Бабы точно тебя не любят. И не думай что сможешь залезть в чужую голову.  Петра едва заметно вздрогнула. Леви посмотрел на него так же спокойно. — Могу. Пауза. — А девочки меня любят. Петра отвела взгляд, но уголок её губ дрогнул. Зик это заметил. — О? — усмехнулся он. — Похоже, я задел чувствительную тему. Леви спрыгнул ниже. Подошёл ближе. — Не льсти себе. И в этот момент послышался звук колёс. Из глубины леса выехала повозка. — Поставка! — крикнул один из солдат. — Вино для офицеров! Несколько бойцов оживились. — Капитан Леви, — один из них улыбнулся. — Можно немного? Мы же тоже тут сутками дежурим. — Пейте чай, — сухо ответил Леви. — Ну пожалуйста, — засмеялся другой. — Это же всего немного. Праздник всё-таки. Мы ведь захватили звероподобного. Петра нахмурилась. — Служба не повод пить. — Да ладно, — отмахнулся солдат. — Мы не дети. Они смотрели на Леви почти умоляюще. Он молчал секунду. Оценивал. Ничего подозрительного. Обычная поставка. — Только немного, — наконец сказал он. — И по очереди. Без глупостей. — Есть! Солдаты оживились. Бутылки открылись. Кто-то рассмеялся. — Капитан, вам налить? — Нет. — А вам, Петра? Леви даже не дал ей ответить. — Ей нельзя. Петра выпрямилась. — Есть, капитан! Солдаты засмеялись. — Вот видите, Зик, — тихо произнёс Леви, не отводя взгляда. — Я умею управлять людьми без крика. Зик смотрел на то, как солдаты поднимают кружки. И в его глазах мелькнуло что-то едва заметное. Ожидание. — Интересно, — сказал он тихо, — сколько из них уже сделали свой выбор. Леви не обратил внимания. Солдаты смеялись. Вино разливалось по кружкам. Лес оставался тихим. Слишком тихим. Петра вдруг почувствовала странный холод. Но не смогла объяснить почему. А Зик просто наблюдал. И ждал. ——— Остров Парадиз Митрас Кабинет был освещён мягким светом ламп. За столом сидели Дариус Заклай, Дот Пиксис и Найл Док. На столе — карта. Отчёты. И деревянный ящик. — Подарок от добровольцев, — сухо заметил Заклай, глядя на бутылки. — В честь “успешной операции”. Пиксис лениво покрутил бутылку в руках. — Люблю, когда благодарность имеет градус, — усмехнулся он. Найл стоял чуть в стороне. — Вы не пьёте? — спросил Пиксис. Найл качнул головой. — Обещал жене сократить. Пауза. — После всего… — он пожал плечами. — Лучше держать голову ясной. Пиксис усмехнулся. — Жена — самая эффективная дисциплинарная мера. Заклай уже наливал. — Мы заслужили, — сказал он спокойно. — Впервые за долгое время мы нанесли удар, а не приняли его. Пиксис поднял бокал. — За Звероподобного в клетке. Заклай кивнул. — И за то, чтобы следующий удар был нашим выбором. Они чокнулись. Вино было тёмным. Густым. Пиксис сделал глоток и довольно выдохнул. — Хорошее. Терпкое. Найл наблюдал. — Вы доверяете этим добровольцам? — спросил он. Заклай не поднял глаз. — Мы используем их. — Они тоже используют нас, — спокойно добавил Найл. Пиксис покачал бокалом. — В политике это называется сотрудничество. Заклай сделал ещё глоток. — Если бы они хотели нас отравить, они бы сделали это раньше. Найл не улыбнулся. — Или именно сейчас. Тишина повисла на секунду. Пиксис рассмеялся. — Найл, если бы я боялся каждого бокала, я бы не дожил до сегодняшнего дня. Он сделал ещё один глоток. Заклай тоже. Найл отступил к окну. Снаружи Митрас выглядел спокойным. Слишком спокойным. Он подумал о жене. О дочерях. И почему-то впервые за долгое время ему захотелось вернуться домой пораньше. За спиной раздался лёгкий стук бокала о стол. Пиксис поставил его, улыбаясь. — Знаете, — произнёс он лениво, — забавно. Мы впервые сидим спокойно после такой операции. Заклай кивнул. — Затишье. Найл тихо сказал: — Война не любит затишья. Никто не ответил. ——— Остров Парадиз Шиганшина Камень был холодным. Ночами особенно. Через маленькое окно тянуло сыростью, и даже плотные одеяла не спасали от пронизывающего холода. Дверь со скрипом открылась. Охранник поставил на пол металлические миски. — Ужин. Пар поднимался лениво. Пахло тушёным мясом и чем-то терпким. Габи даже не посмотрела. — Не трогай, — резко сказала она Фалько. — Они могут нас отравить. Охранник фыркнул. — Да кому вы нужны, чтобы вас травить. Фалько осторожно взял ложку. — Пахнет нормально… Он сделал глоток. Немного нахмурился. — Странный вкус. Охранник пожал плечами. — Немного вина добавили. Офицерское прислали. В соус. Чтобы согреться. Тут же холодно. Он кивнул на каменные стены. — Не переживайте, не отрава. Габи скрестила руки. — Я не буду. Фалько, поколебавшись, всё же продолжил есть. — Если бы хотели нас убить, — тихо сказал он, — уже бы сделали. Габи отвернулась к стене. — Ты слишком доверчив. Фалько слабо улыбнулся. — А ты слишком злая. Он доел почти всё. Миска опустела. Охранник забрал посуду. Дверь закрылась. Камера снова погрузилась в тишину. Габи так и не прикоснулась к еде. Фалько подтянул одеяло к подбородку. — Правда согревает, — пробормотал он сонно. Ночь опустилась на Шиганшину. ——— Остров Парадиз Трост Склад за казармами. Ночь. Бочки стояли в ряд. Флок провёл ладонью по крышке одной из них. — Странно, — сказал он тихо. — С каких пор офицерское вино отправляют в лес? Елена стояла в тени. Спокойная. Собранная. С лёгкой улыбкой. — С тех пор, как мы начали готовиться к будущему, — ответила она. Флок повернулся к ней. — Это ведь не просто вино. Она не отрицала. Не подтверждала. Просто подошла ближе. — Иногда, — сказала она мягко, — победа достигается не мечом… а терпением. Флок смотрел на бочки. — Ты уверена, что это сработает? Елена чуть склонила голову. — Зик никогда не ошибается в таких вещах. Пауза. — И когда придёт время… — её голос стал почти ласковым, — мы просто напомним миру, кто держит ключ. Флок медленно выпрямился. В его глазах мелькнуло понимание. Не сомнение. Выбор. — Значит, ждём? — спросил он. Елена улыбнулась. — Мы не ждём. Мы позволяем им сделать первый шаг. Ветер прошёлся по складу. Бочки стояли неподвижно. Фрагмент VII: Информация Остров Парадиз Шиганшина Склад у стены. Вечер. Жан стоял, опираясь на бочку. Кони крутил в руках бутылку. — Слушай… — Кони прищурился. — Это то самое офицерское? — Судя по запаху — да, — ответил Жан. Марло стоял чуть в стороне, нахмуренный. — Меня смущает другое. — Что? — Кони уже вытаскивал пробку. — Слишком много вина. Слишком быстро. Слишком централизованно. Жан пожал плечами. — Может, победу решили отметить. Марло покачал головой. — После Либерио? Это не похоже на Совет. Пробка вышла с тихим хлопком. Кони вдохнул аромат. — Пахнет… нормально. Жан взял бутылку. — Ну и что? От одного глотка ничего не будет. Он поднёс её к губам. И в этот момент — удар. Бутылка вылетела из его рук. Стекло разбилось о камень. Вино растеклось по полу. Все трое резко обернулись. Фигура в капюшоне стояла в тени. Лицо скрыто. Движения быстрые. Чёткие. — Вы идиоты, — тихо сказала она. Голос — приглушённый. Жан замер. Кони уже тянулся к УПМ. — Стоять! Фигура сорвалась первой. В переулок. — За ней! — крикнул Марло. Свист тросов. Крыши. Прыжок. Она двигалась почти бесшумно. Не как солдат. Как зверь. Жан настиг её на повороте. Трос натянулся, он ударил сбоку, сбивая её с траектории. Они рухнули на черепицу. Капюшон слетел. Волосы рассыпались. Секунда. Жан замер. — …Пик? Она не сопротивлялась. Просто смотрела на него спокойно. — Привет, Жан, — сказала она тихо. Жан схватил её за ворот и прижал к крыше. — Что в этом вине? Пик на секунду закрыла глаза. — Спроси у своего пленника в лесу. Жан напрягся. — Говори. Она посмотрела прямо в него. — Если твои офицеры пили… у вас уже проблема. Кони приземлился рядом. Марло — следом. — Она марлийка, — выдохнул Марло. Жан прижал Пик к черепице всем весом. Одна рука удерживает её запястья. Колено — вдавлено в её бедро. Вторая ладонь — у горла, не душит, но не даёт двинуться. — Говори, — тихо сказал Жан. — И без игр. Пик смотрела прямо в его глаза. — Это вино содержит спинномозговую жидкость Зика. Кони моргнул. — Чего?.. Марло побледнел. — Подтверди. — Его кровь. Его жидкость. Разбавленная. Без запаха. Без цвета. Почти без вкуса. Жан не ослабил хватку. — И что она делает? — Ничего, — спокойно ответила Пик. — Пока Зик не закричит. Пауза. — Тогда все, кто пил… превращаются. Секунда. Кони отступил на шаг. — В титанов?.. — Да. Марло тихо выдохнул: — Сколько уже выпили? — Достаточно. Тишина стала опасной. Жан стиснул зубы. — Зачем ты здесь? Пик не отвела взгляд. — Нам нужен Прародитель. Кони выругался. Марло резко спросил: — Кто “нам”? — Марлии. Тем, кто ещё верит, что всё можно повернуть. — И ты думаешь, мы позволим вам его забрать? — холодно спросил Жан. — Я думаю, вы не понимаете, что происходит, — спокойно ответила она. — И если всё пойдёт по плану Зика… вы потеряете больше, чем думаете. Жан резко наклонился ближе. — Скажи мне, Пик. Почему ты нас предупреждаешь? Пик задержала взгляд на нём. — Потому что ты не должен был это пить. Пауза. Жан на секунду замер. Кони вдруг прищурился. — Стой… — он ткнул пальцем. — Пик? Жан напрягся. — Кони, не сейчас. — Нет, подожди! Пик? Это та самая? Чьи глаза ты там запомнил? И… запах ещё? Жан резко покраснел. — Заткнись! Пик неожиданно отвела взгляд. Щёки чуть порозовели. — Запах?.. — тихо повторила она. Кони расплылся в ухмылке. — А-а-а! Это она твоя девушка? — НЕ МОЯ! — рявкнул Жан. Пик неожиданно спокойно сказала: — Та самая. Жан ошарашенно посмотрел на неё. — Ты что творишь?! Кони расхохотался. — О-о-о, всё ясно! Марло резко оборвал: — Хватит! Это не цирк! Жан резко вернул внимание к делу. — Почему ты пришла одна? — Потому что я не согласна с их темпом, — ответила Пик. — Открытая война — глупость. Сначала нужно забрать силу. — Кто должен съесть его? — жёстко спросил Марло. Пик ответила честно: — Тот, кто сможет. Жан посмотрел ей в глаза. — Ты? — Если придётся. Тишина. — Освободить Зика, — добавила она спокойно. — И забрать Прародителя. Это их цель. Марло шагнул ближе. — Мы должны сообщить Ханджи. — Нет, — сказала Пик резко. Все трое замерли. — Если вы сейчас поднимете тревогу, — продолжила она, — Зик закричит. И всё закончится здесь же. Кони сглотнул. — Ты уверена? — Да. Жан смотрел на неё долго. — Зачем тебе, чтобы мы выжили? — Я могла позволить тебе открыть бутылку. Пауза. — Но знай, я бы никогда себе этого не простила. Тишина. — Я могла уйти и дождаться крика. Марло нахмурился. Кони сглотнул. Пик перевела взгляд обратно на Жана. — Я не вру тебе, Жан. Пожалуйста.  Он стиснул зубы. — Это не аргумент. — Тогда вот аргумент, — её голос стал чуть твёрже. — Я могла превратиться прямо сейчас. Секунда. Кони резко посмотрел на неё. — Что?.. — Если бы вино уже было в тебе, — спокойно продолжила она, — я бы просто дождалась сигнала. И вы бы стали оружием. Против своих же. Пауза. — Но я стою здесь. Без прикрытия. Без поддержки. В твоих руках. Жан почувствовал, как его хватка становится тяжелее. — Почему? — тихо спросил он. Пик медленно выдохнула. — Потому что ты не должен быть пешкой. Секунда. — Я никогда не врала тебе. Его глаза дрогнули. — Ни тогда. Ни сейчас. Она чуть приподняла подбородок. — Если хочешь — убей меня здесь. Сказано без вызова. Без театра. Просто как факт. — Но тогда ты никогда не узнаешь, что именно Зик собирается сделать. Тишина стала оглушающей. Марло напряжённо сказал: — Жан, не поддавайся. Кони тихо добавил: — Бро… Но Жан смотрел только на неё. И в голове вспыхнуло: Она выбила бутылку. Она спасла меня. Она не сопротивляется. Он медленно убрал руку от её горла. — Если это ловушка… — тихо произнёс он. — Тогда ты убьёшь меня позже, — спокойно ответила она. — И я не буду сопротивляться.  Это не была игра. Это было доверие, поставленное на кон. Жан выдохнул. И отпустил её. Марло шагнул вперёд. — Ты совершаешь ошибку. Жан не отвёл взгляда от Пик. — Возможно. Марло резко: — Жан! — Замолчи, — тихо ответил он. Он поднялся. Подал ей руку. Пик приняла. Поднялась. — Никому не говорите о том, что здесь было, — произнёс Жан. — Пока мы сами не убедимся. Марло смотрел тяжело. Кони не понимал до конца, но кивнул. Пик шагнула ближе к Жану. И неожиданно обняла его. Крепко. Не резко. Не играя. Настояще. Он замер. Кони открыл рот. Марло отвернулся. Пик тихо сказала ему в плечо: — Спасибо. Потом резко отстранилась. Развернулась. И исчезла по крышам. Они остались втроём. Ветер. Бочки с вином. И информация, способная взорвать остров. Кони нарушил тишину первым. — Это было… странно. Марло тихо добавил: — Если она сказала правду… мы уже сидим на пороховой бочке. Жан смотрел туда, где она исчезла. И понимал — теперь выбор на нём. И ошибка будет стоить слишком дорого. Фрагмент VIII: Искупление Остров Парадиз Стохес Подземное помещение было тихим. Кристалл стоял посреди комнаты — холодный, прозрачный, почти красивый. Армин вошёл без сопровождения. Сел напротив. Как всегда. — Привет, Энни. Пауза. — Сегодня без новостей. Он сложил руки на коленях. — Я устал говорить о войне. Тишина. Он смотрел на её лицо в кристалле. Спокойное. Недоступное. — Знаешь… я долго думал, в какой момент всё сломалось. Он чуть улыбнулся. — Наверное, не тогда, когда я понял, что ты титан. Пауза. — А раньше. Когда я решил притвориться, что не понимаю. Он медленно выдохнул. — В Стохесе. Я уже почти был уверен. Но всё равно дал тебе шанс. Хотел, чтобы ты сама… выбрала. Он наклонился чуть ближе. — И я не жалею. Тишина. — Даже если это было глупо. Он коснулся ладонью кристалла. Холод пробрал до костей. — Ты тогда могла меня убить. Он улыбнулся слабее. — Но не убила. Пауза. — Я не знаю, слышишь ли ты меня. Но если слышишь… я хочу спросить не про Марлию. Не про Прародителя. Он опустил взгляд. — Чего ты хотела, Энни? Секунда. — Не как воин. Не как солдат. Не как оружие. Он снова поднял глаза. — Ты ведь когда-то смеялась. Я помню. На тренировках. Редко. Но смеялась. Его голос стал мягче. — Если ты проснёшься… я не знаю, сможем ли мы быть по одну сторону. Честно. — Но я хочу, чтобы ты знала: я разговариваю с тобой не как с врагом. Он прижал ладонь сильнее. — Я разговариваю с тобой, потому что ты — ты. Тишина. Где-то сверху капала вода. — Если ты когда-нибудь выйдешь из этого кристалла… выбери сама. Пауза. — Не их. Не нас. Он встал. Но не ушёл сразу. — Я всё ещё верю, что ты способна выбрать. Он развернулся к выходу. И уже у двери тихо добавил: — И если ты снова захочешь убить меня… сначала скажи почему. Дверь закрылась. ——— Стохес Ночь Дождь моросил лениво, почти незаметно. Хитч сидела на подоконнике в коридоре, закинув ноги на батарею. В руках — кружка. Взгляд — в сторону кристалла. — Ты опять? — лениво бросила она, не оборачиваясь. Марло стоял в проходе. Промокший. Серьёзный. — Нам нужно поговорить. — О нет, — она закатила глаза. — Только не ещё одна речь о долге и справедливости. Он не улыбнулся. И это сразу изменило тон. Хитч опустила ноги. — Что случилось? Марло подошёл ближе. — Вино. Пауза. — Офицерское. Она нахмурилась. — Что с ним? — Оно содержит спинномозговую жидкость Зика. Тишина. — Повтори. — Если он закричит… все, кто пил, превратятся в титанов. Хитч несколько секунд просто смотрела на него. — Это шутка? — Нет. — Тогда почему ты говоришь это мне? Он выдохнул. — Потому что в Разведкорпусе я не знаю, кому можно доверять. Пауза. — А тебе? Он посмотрел ей в глаза. — Тебе — да. Хитч на секунду отвела взгляд. — Это худший комплимент в моей жизни. Она спрыгнула с подоконника. — И что ты предлагаешь? Побежать и закричать на площади? — Нет. Он приблизился. — Мы должны слить его. — Всё? — Всё. Она хмыкнула. — Ты понимаешь, что это половина запасов для офицеров? — Понимаю. — И если мы ошибаемся? — Тогда нас казнят за порчу имущества. Пауза. — А если мы правы? Марло посмотрел на неё спокойно. — Тогда мы спасём остров. Тишина. Хитч провела рукой по волосам. — Ты всегда такой драматичный? — Только когда страшно. Это прозвучало честно. И она это почувствовала. — Ладно, герой, — сказала она, натягивая перчатки. — План? — Ночью. Склады у южной стены. Я знаю караул. — Подмена? — Вода. Разбавим, сольём, часть спрячем. Главное — чтобы никто не пил до проверки. Хитч усмехнулась. — Мы вдвоём против военной логистики. — Ты же любишь безумные идеи. Она подошла ближе. Очень близко. — Я люблю глупых честных людей, которые не умеют врать. Марло замер. — Это… комплимент? — Не привыкай. Она направилась к выходу. — Если нас поймают, я скажу, что ты меня заставил. — Конечно. — И ещё, Марло? Он остановился. — Если это правда… и если мы всё-таки спасём кого-то… Она посмотрела на него чуть мягче. — Ты должен будешь перестать ходить с таким трагическим лицом. Он впервые за сцену чуть улыбнулся. — Попробую. Они уже собирались уходить. Хитч вдруг остановилась. — Подожди. Марло обернулся. Она смотрела на него уже без привычной насмешки. — Если нас за это повесят… Пауза. — Ты хотя бы будешь держать меня за руку? Это было сказано легко. Но в голосе — ни грамма шутки. Марло не отвёл взгляда. — Буду. Без пафоса. Без улыбки. Как обещание. Хитч на секунду замерла. Потом фыркнула: — Ладно. Тогда я согласна. Она толкнула его плечом. — Пошли, герой. Они вышли в ночь. Двое солдат. С ведром воды. С картой склада. И с планом, который мог стоить им карьеры. Или спасти сотни жизней. А в глубине здания, за каменными стенами, кристалл всё так же молчал. Но впервые за долгое время Стохес начал шевелиться не от войны, а от выбора. ——— Остров Парадиз Юго-восточный округ стены Сина Орвуд Поле было пустым. Только ветер гнал сухую траву к линии леса. Райнер шёл быстро. Потом быстрее. Потом почти бежал. В голове звучали обрывки разговора марлийских солдат. «Королева скрыта в сельском доме. Охраны мало.» «Заберём её ночью. Без шума.» «Прародитель станет послушнее.» Он не должен был это слышать. Но услышал. И теперь бежал. Не к приказу. Не к миссии. К ней. Лес расступился. Вдали показался дом — простой, деревянный, спрятанный среди полей. Тихо. Слишком тихо. Он успел. Райнер подбежал к двери и замер на секунду. Постучал. Дверь открылась. Хистория стояла в проёме. Без короны. Без охраны. Просто в простом платье. Она не выглядела испуганной. — Райнер? Он тяжело дышал. — Тебе нужно уйти. Она нахмурилась. — Что случилось? Он хотел ответить. Но услышал. Шорох. Металл. Движение в траве. — Внутрь, — резко сказал он. Она поняла сразу. Не спорила. Он развернулся к полю. Трое. Потом ещё двое. Марлийские воины. Слишком поздно для переговоров. Райнер двинулся первым. Первого — ударом в горло. Второго — коленом в грудь. Третий выстрелил. Пуля прошла по плечу. Он даже не остановился. Удар. Захват. Вывернул оружие. Но из-за холма поднялись ещё. Двое с крупнокалиберной пушкой. — Чёрт… Райнер отступил к дому. Секунда. И гул трансформации разорвал поле. Взрыв пара. Бронированный титан встал между домом и солдатами. Он закрыл собой стены. Как щит. Снаряд ударил в грудную пластину. Трещина. Второй — в плечо. Броня осыпалась кусками. Райнер шагнул вперёд. Поднял огромный кусок земли и швырнул его в пушку. Металл согнулся. Крик. Один солдат успел отскочить. Другой нет. Снова выстрел. Броня трескалась. Он чувствовал каждую вибрацию. Каждую трещину. Но не двигался. Не отходил от дома. Ещё шаг вперёд. Ещё удар. Пушка перевернулась. Оставшиеся отступили. Бежали. Они не ожидали, что он встанет против них. Поле опустело. Бронированный титан стоял ещё несколько секунд. Потом начал рассыпаться в пар. Райнер вышел из загривка. И сразу рухнул на колени. Кровь стекала по спине. Кожа регенерировала медленно — он был истощён. Дверь распахнулась. Хистория выбежала к нему. — Райнер! Она опустилась рядом. Её руки коснулись его плеча. — Почему? — спросила она тихо. — Почему ты это сделал? Он попытался улыбнуться. Получилось плохо. — Потому что… — он тяжело выдохнул, — ты была единственным светом в те дни. Она замерла. Он смотрел в землю. — А я устал быть тьмой. Тишина. Ветер качал траву вокруг. — Я не хочу больше быть тем, кто разрушает, — прошептал он. — Даже если ради приказа. Хистория осторожно приподняла его. Он был тяжёлый. Но она держала. — Ты думаешь, это искупление? — спросила она. — Нет. Он закрыл глаза. — Это выбор. Она молча начала перевязывать его раны — тканью из собственного платья. Пальцы дрожали. Но движения были аккуратными. — Ты всё ещё жив, — сказала она тихо. — Значит, у тебя есть время. Он посмотрел на неё. И впервые за долгое время в его глазах не было пустоты. Только усталость. И что-то похожее на надежду. Она обняла его. Не как королева. Как девушка. Он замер. Потом медленно обнял в ответ. Поле снова стало тихим. Но теперь — это была тишина выбора. И Райнер впервые не чувствовал себя оружием. Фрагмент IX: Ярость Остров Парадиз Шиганшина Порко и Кольт стояли в тени разрушенной стены. — Ты видел Пик? — резко спросил Порко. — Нет, — ответил Кольт. — Они прибыли. Потом разделились. Порко нахмурился. — Райнер? — Тоже исчез. Порко фыркнул. — Отлично. Каждый сам по себе. Кольт понизил голос: — Я добыл информацию. Порко повернул голову. — Где держат Йегера. И где Фалько с Габи. Секунда. Порко кивнул. — Тогда делимся. Кольт посмотрел на него внимательно. — Не делай глупостей. Порко усмехнулся. — Уже поздно. Они разошлись в разные стороны. ——— Кольт двигался осторожно. Коридоры были плохо освещены. Охрана — редкая. Нервная. Он не был бойцом уровня Райнера. Но сейчас это было не важно. Он знал маршрут. Камера в конце коридора. Двое солдат. Один отвлёкся. Второй повернул голову слишком поздно. Кольт ударил быстро. Не красиво. Но достаточно. Тела опустились на пол. Он подошёл к решётке. — Фалько. В темноте зашевелились. — …Кольт? Голос дрогнул. Габи поднялась первой. Связанные руки. Взгляд жёсткий. — Это ловушка? — холодно спросила она. — Нет, — тихо ответил Кольт. — Я пришёл за вами. Он открыл замок. Фалько шагнул вперёд. Бледный. Ослабленный. — Я в порядке, — сразу сказал он. — Правда. Кольт обнял его крепко. Слишком крепко. — Я знаю. Габи смотрела на них секунду. Потом отвела взгляд. — Мы не можем просто уйти, — сказала она. — Мы должны… — Нет, — перебил Кольт мягко, но твёрдо. — Сейчас ты ничего никому не должна. Кольт вывел их через служебный проход. Фалько шёл рядом. Габи — чуть позади, всё ещё оглядываясь. Коридор вывел их к складу. Дверь была приоткрыта. Внутри — бочки. Десятки. Запечатанные. С одинаковыми печатями. Запах алкоголя стоял в воздухе. Кольт замер. — Чёрт… Он подошёл ближе. Провёл пальцами по крышке. — Офицерское… Габи нахмурилась. — Что? Кольт резко обернулся. — Если бы они знали, что в этом вине… — он усмехнулся без радости. — Они бы к нему не притронулись. Фалько замедлил шаг. Габи побледнела первой. Кольт заметил. — Что? Тишина. — Вы ведь… не пили его? Фалько и Габи переглянулись. Секунда. Две. — Мы… — начал Фалько. — Нам приносили еду, — перебила Габи. — Суп. Тёплый. Кольт почувствовал, как кровь отливает от лица. — И? Фалько сглотнул. — Один охранник сказал… что добавили немного вина. Офицерского. Чтобы мы согрелись. Тишина стала звенящей. Кольт смотрел на него, не моргая. — Ты ел? Фалько не отвёл взгляда. — Да. Габи быстро добавила: — Я не ела. Кольт шагнул назад. Как будто его ударили. — Сколько? — Немного, — тихо сказал Фалько. — Там почти не чувствовалось. Только странный привкус. Кольт медленно опустил руку на бочку. Стук его сердца стал слишком громким. — Когда? — спросил он. — Несколько дней назад. Склад будто сузился. Бочки. Запах. Горький вкус. Кольт резко выдохнул. — Идиоты… — прошептал он. Габи шагнула ближе. — Что это значит? Он посмотрел на брата. Долго. — Это значит… — голос его стал хриплым, — что если Зик закричит… Он не договорил. Фалько понял. Глаза расширились. — Я…? Кольт схватил его за плечи. — Нет. Слишком резко. — Нет. Ничего не будет. Габи впервые потеряла жёсткость. — Это то самое вино, да? Кольт кивнул. — С его спинномозговой жидкостью. Секунда. Фалько побледнел окончательно. — Значит… я… — Нет, — снова перебил Кольт. Но в этот раз его голос дрогнул. — Ты не станешь оружием. Я не позволю. Тишина. Фалько посмотрел на него странно спокойно. — Если придётся… ты должен остановить меня. Кольт замер. — Не говори так. — Ты знаешь, что это правда. Габи сжала кулаки. — Нет! Мы найдём способ! Кольт смотрел на брата. И впервые за всё это время понял: всё висит на одном крике. И если этот крик прозвучит — он потеряет его. Он прижал Фалько к себе. Сильно. — Я рядом, — прошептал он. — И пока я жив — ты не станешь ничьим оружием. Вдалеке скрипнула дверь. Ветер прошёл по складу. Бочки молчали. Но теперь они знали: время у них — не бесконечно. ——— Коридор был узким. Свет падал полосами через маленькие окна под потолком. Порко шёл быстро. Почти не скрывая шагов. Охрана замерла, но он уже прошёл дальше — слишком уверенно, слишком нагло. Он знал, где держат его. Железная решётка. За ней — каменная камера. Эрен сидел у стены. Спокойный. Почти равнодушный. Порко остановился. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Эрен не спеша встал. Подошёл ближе. Между ними — решётка. Холодный металл. Порко вцепился в прутья. — Ты использовал меня. Не крик. Не истерика. Факт. Эрен смотрел спокойно. — Да. Ответ был слишком простой. Порко сжал зубы. — Ты держал меня как инструмент. Как тиски. — Ты был единственным, кто мог расколоть кристалл. — Это была Лара. Имя прозвучало резко. Эрен не отвёл взгляд. — Я знаю. — Ты знаешь, кого убил? Пауза. — Наследницу Тайберов. Последнюю, кто держал лицо Марлии перед миром. Эрен ответил тихо: — Я убил того, кто стоял между мной и силой. Порко ударил по решётке кулаком. Металл звякнул. — Она была человеком! — И я тоже. Тишина. Порко тяжело дышал. — Ты меня не победил. Эрен слегка наклонил голову. — Нет. Порко на секунду растерялся. — Что? — Я не побеждал тебя, — спокойно продолжил Эрен. — У меня не было нужды. Секунда. — Ты просто оказался на пути. Слова резанули сильнее, чем удар. Порко приблизился вплотную к решётке. — Если бы не Райнер— — Я бы убил тебя, — перебил Эрен так же спокойно. — И забрал твою силу. Пауза. — Так что да. Поблагодари Райнера. Металл скрипнул под пальцами Порко. — Ты думаешь, я боюсь? — Нет, — ответил Эрен. — Ты злишься. Тишина. — И правильно. Порко смотрел на него долго. — Ты знаешь, что будет дальше? Эрен чуть усмехнулся. — Я вижу варианты. — Тогда запомни один, — тихо сказал Порко. — В одном из них я тебя убиваю. Эрен не отступил. — Возможно. Пауза. — Но тогда тебе придётся стать тем, кого ты ненавидишь. Порко замер. — Я уже стал. Эрен покачал головой. — Нет. Ты ещё выбираешь. Секунда. В коридоре послышались шаги охраны. Порко медленно отпустил решётку. — Я вернусь. — Я знаю, — ответил Эрен. Порко сделал шаг назад. — И в следующий раз между нами не будет железа. Эрен посмотрел на решётку. Потом снова на него. — Надеюсь. Порко развернулся и ушёл. Шаги стихли. Эрен остался один. Он коснулся холодного металла. И на мгновение в его глазах мелькнуло не спокойствие. А понимание. Порко ушёл со злостью. Но внутри уже поселилось другое. Осознание, что его использовали — да. Но не уничтожили. И теперь его выбор — не меньше, чем у всех остальных. Фрагмент X: Начало Остров Парадиз Шиганшина Штаб Разведкорпуса Ханджи стояла над картой города. Моблит рядом. Отчёты, перехваченные донесения, схемы патрулей. Дверь открылась резко. — Ханджи. Она подняла голову. Жан выглядел неуверенно — но не колебался. — Что-то случилось? Он закрыл за собой дверь. — Вино. Пауза. Ханджи напряглась. — Продолжай. — Оно содержит спинномозговую жидкость Зика. Моблит замер. Ханджи не перебила. — Если он закричит, — продолжил Жан, — все, кто пил… превратятся. Тишина. Ханджи медленно сняла очки. — Источник? Жан выдержал взгляд. — Надёжный. Она смотрела на него ещё секунду. — Кто ещё знает? — Кони. Марло. — Кто пил? — Мы не знаем. Офицеры точно. Гарнизон — возможно. Пауза стала тяжёлой. Ханджи прошлась по комнате. Быстро. Мыслили вслух. — Зик не будет кричать без причины… — Он ждёт сигнала… — Он придёт за Эреном… Она остановилась. И посмотрела на карту Шиганшины. — Значит, он придёт сюда. Жан кивнул. — Да. Секунда. И решение пришло мгновенно. — Эвакуировать гражданских. Моблит резко поднял голову. — Немедленно? — Немедленно, — повторила Ханджи. — Без паники. Под видом учений. Гарнизон — разоружить. Всех, кто пил — под наблюдение. Она посмотрела на Жана. — Ты уверен? Он кивнул. — Да. Пауза. — Тогда мы не ждём, когда он сделает ход, — сказала Ханджи тихо. — Мы лишим его поля. Она резко повернулась к Моблиту: — Запускай протокол эвакуации. Южные ворота — первыми. Потом снова на Жана. — И ещё. Он напрягся. — Если это правда… ты только что спас город. Жан не улыбнулся. — Надеюсь. Ханджи выдохнула. — Я тоже. За окном Шиганшина выглядела спокойно. Слишком спокойно. Но теперь они были готовы. ——— Стохес Штаб Совета Вечер был спокойным. Слишком спокойным. Дариус Заклай вошёл в свой кабинет, не снимая перчаток. Документы под мышкой. Лицо усталое. Он закрыл дверь. И замер. В тени у окна стоял человек. Молодой. Форма гарнизона. Лицо — слишком бледное. — Кто вы? — спокойно спросил Заклай. Человек шагнул вперёд. Слишком быстро. Заклай увидел ремни. Металлические цилиндры. Провода. Взрывчатка. — Вы не понимаете, — прошептал парень, и в глазах было не безумие… а вера. Он рванулся вперёд. — За Элдию! — За Йегеристов! Заклай даже не успел достать пистолет. Свет. Грохот. Стекло разлетелось наружу. Кабинет исчез в пламени. ⸻ Остров Парадиз За несколько минут до этого Во дворе штаба. Хитч сидела на каменной ограде, стряхивая воду с перчаток. Марло стоял рядом, напряжённый. Армин подошёл к ним. — Вы искали меня? Марло кивнул. — Это срочно. Хитч бросила взгляд по сторонам. — Вино. Оно не просто алкоголь. Армин напрягся. — Я уже слышал версию. Марло покачал головой. — Не версию. Подтверждение. Спинномозговая жидкость Зика. Армин замер. — Ты уверен? — Да. Хитч добавила тихо: — И оно разослано слишком централизованно. Через одних и тех же людей. Армин нахмурился. — Через кого? Марло не сразу ответил. — Есть имя. Пауза. — Флок. Тишина стала тяжёлой. Армин медленно выдохнул. — Вы понимаете, что это значит? Хитч усмехнулась без радости. — Что кто-то внутри уже решил, на чьей он стороне. Марло добавил: — И если Зик подаст сигнал… Он не договорил. И в этот момент — грохот. Земля содрогнулась. Стёкла в окнах задрожали. Огненный столб вырвался из крыла здания. Птицы сорвались с крыш. Армин резко обернулся. — Что это?! Дым поднимался густым чёрным столбом. Они побежали. Во двор уже выбегали солдаты. Крики. Пыль. Горящие балки. Кабинета больше не было. Только обломки. На камнях, среди пыли и крови, лежало тело. Разорванное. Изуродованное. Но узнаваемое. Заклай. Хитч остановилась первой. Марло побледнел. Армин смотрел молча. Ни слова. Только понимание. Это уже не заговор. Это переворот. За спиной кто-то крикнул: — Йегеристы! Это они! Армин медленно поднял голову к дыму. Если вино — это контроль. То это — начало. И теперь остров раскололся окончательно. ——— Остров Парадиз Юго-восточный округ стены Сина Орвуд Дом стоял тихо. Поле вокруг медленно темнело. Солнце клонилось к горизонту. На столе — простая еда. Тёплый хлеб. Тушёные овощи. Немного мяса. Хистория поставила тарелку перед Райнером. — Ты уже можешь держать ложку, — сказала она спокойно. Райнер сидел за столом. Плечи ещё перебинтованы. Кожа на груди — розовая, свежая от регенерации. Хистория неловко поправила платок и поставила на стол тарелку. — Я… не повар, — сказала она спокойно. — Но старалась. Он взял ложку осторожно. — Пахнет лучше, чем в казармах, — ответил он тихо. Она села напротив. Без короны. Без титула. Просто Хистория. Молчание не давило. Оно было осторожным. — Ты не обязан был… — начала она. — Был, — перебил он тихо. Пауза. — За то, что было тогда. Она знала, о чём он. — Ты спас меня и тогда, — сказала она. — Я разрушил твой мир. Он не поднимал глаз. — А сегодня ты его защитил. Тишина. Райнер сжал ложку. — Мне стыдно, — признался он тихо. — Каждый раз, когда ты смотришь на меня без ненависти. Она не отвела взгляд. — Я не смотрю без памяти, — ответила она спокойно. — Я смотрю с выбором. Стук копыт снаружи. Они оба замерли. — Внутрь, — быстро сказала она. Райнер встал, но она уже указала на узкий проём за шкафом — скрытый ход в подвал. — Быстро. Он не спорил. Спрятался. Дверь открылась. Гонец. Запылённый. Взволнованный. — Ваше Величество… взрыв в Стохесе. Хистория стояла прямо. — Кто? — Дариус Заклай погиб. Тишина. — Подозрение на йегеристов. Райнер в тени сжал кулак. Он слышал всё. Гонец продолжил: — Возможно, это начало дестабилизации управления. — Благодарю, — спокойно ответила Хистория. Гонец поклонился и ушёл. Дверь закрылась. Тишина стала плотной. Она стояла несколько секунд. Потом подошла к шкафу. — Можешь выходить. Райнер уже не сидел. Он стоял. Надевал плащ. Хистория подошла к нему ближе. — Ты собираешься идти, - сказала Хистория.  Не вопрос. Факт. — Да. — В Шиганшину? — Да. Пауза. — Против кого? Он не понял. — Как марлиец? Как воин? Как тот, кто должен выполнить приказ? Тишина. Райнер медленно выдохнул. — Я не знаю. Она подошла ещё ближе. — Нет, — мягко сказала она. — Ты знаешь. Он смотрел на стол. На хлеб. На её руки. — Я должен остановить его, — сказал он наконец. — Кого? — Эрена. — Потому что он враг Марлии? Тишина. Он покачал головой. — Потому что если он не остановится… мир сгорит. Она шагнула ближе. — И если Марлия прикажет тебе забрать меня? Пауза. Райнер поднял глаза. — Я не позволю. — Даже если это будет означать предательство? Он смотрел на неё долго. Потом медленно произнёс: — Я уже предал всё, что можно было предать. Тишина. — Но больше я не буду.  Он усмехнулся без радости. — Я устал быть верным приказам. Тишина. Она сделала шаг ближе. — А мне? Он замер. — Верным кому ты хочешь быть? Секунда. И он понял. — Себе, — сказал он тихо. Пауза. — И тебе. Её глаза дрогнули. — Тогда иди. Она не держала его. Не умоляла. — Но иди не ради Марлии. Он подошёл к двери. Остановился. Она добавила тихо: — И не ради вины. Он повернулся. — Ради чего? Она смотрела прямо. — Ради того, кем ты хочешь быть, когда всё закончится. Слова ударили глубже, чем любой снаряд. Он медленно кивнул. — Я не хочу больше быть тьмой. Она подошла к нему. Коснулась его груди — там, где когда-то трескалась броня. — Тогда не становись ею снова. Пауза. — И вернись. Он накрыл её руку своей. — Я постараюсь. Она мягко покачала головой. — Нет. Вернуться — это приказ. Он смотрел на неё долго. Потом кивнул. — Слушаюсь. Он вышел. Ветер колыхнул траву. Хистория осталась в дверях. ——— Остров Парадиз Лес гигантских деревьев Прошло несколько часов после взрыва в Стохесе. Лес стоял тихий. Слишком тихий. Отряды расположились у основания гигантских стволов. Костры тлели. Кто-то менял караул. Зик сидел, прикованный к повозке. Спокойный. Почти расслабленный. — Капитан, — лениво произнёс он. — Мне нужно… отойти. Леви даже не посмотрел на него. — Петра. Она кивнула. — Под присмотром. Цепи сняли частично. Намордник остался. Зика отвели к ближайшему стволу. Он шёл спокойно. Не спеша. Леви стоял неподалёку, наблюдая. И в этот момент — треск веток. Из чащи выскочил гонец. Запыхавшийся. В грязи. — Капитан! Срочно! Леви не отвёл взгляда от Зика. — Говори. — В Стохесе… взрыв. Заклай мёртв. Пауза. Петра резко обернулась. — Что? — Йегеристы… — гонец глотал воздух. — Это они… Леви замер на долю секунды. И в эту же секунду — он почувствовал. Что-то не так. Он повернул голову. Зик стоял. Прямо. Смотрел на него. Без паники. Без цепей. Цепи лежали у его ног. Один из солдат, что сопровождал его, лежал на земле — без сознания. — Ты… — тихо произнёс Леви. Зик улыбнулся. Не широко. Почти грустно. Он сорвал намордник. И вдохнул глубоко. — Прости, капитан. И закричал. Не громко. Не истерично. Просто — крик. Но лес ответил. Сначала — один солдат. Судорога. Он упал на колени. — Капитан?.. — голос сорвался. Второй схватился за шею. Третий закричал от боли. Петра резко обернулась. — Нет… нет, нет… Гонец выронил бумаги. Тело выгнулось. Кости трещали. Кожа разрывалась. Леви уже понял. Вино. Через секунды лес наполнился криками. Человеческими. Потом — нечеловеческими. Тела ломались. Рвались. Растягивались. Из формы вырывалась плоть. Гигантские конечности ломали ветви. Гигантские головы пробивали кроны. Лес содрогнулся. Их отряд. Его отряд. Солдаты, с которыми он ел, тренировался, воевал. Превращались. В титанов. Петра стояла рядом. Мечи уже в руках. Но вокруг — гигантские силуэты. Пятнадцать. Двадцать. Все — их. Все — смотрят на них. Леви медленно выдохнул. В глазах не было паники. Только холод. Зик стоял среди деревьев. Маленький. Ничтожный. И свободный. — Ты сказал, что не дашь мне умереть раньше времени, — произнёс он спокойно. Первый титан шагнул к Леви. Второй — к Петре. Они были окружены. Своими. Зик развернулся и побежал вглубь леса. Петра посмотрела на Леви. В её глазах — понимание. Без слов. Он коротко кивнул. Первый титан рванулся. И в этот момент — лес разорвался рёвом. Клинки сверкнули. Тела титанов нависли со всех сторон. Их было слишком много. Слишком близко. Леви и Петра стояли спина к спине. Окружённые. И лес впервые за долгое время стал не укрытием — а ловушкой. — Капитан… — тихо сказала Петра. Леви уже двигался.