Атака Титанов: Судьбы

Между Фрагментами XXIV и XXV в главе 25 Остров Парадиз  Шиганшина Солнце в этот день было слишком ярким. Оно не пробивалось — оно заливало. Свет растекался по полу, по стенам, по деревянному столу у окна. Пыль в воздухе мерцала золотом. Шиганшина давно не знала такого спокойствия. За окном слышались шаги. Смех. Стук молотка где-то вдалеке — кто-то что-то чинит. Жизнь. В доме Йегеров пахло едой. Тёплый хлеб. Травы. Чай с лёгкой горечью. Этот запах не был запахом войны. Не был запахом пороха. Не был запахом пепла. Он был домашним. Эрен сидел за столом. Перед ним — лист бумаги. Чернила уже подсохли по краям пера. Он долго не начинал. Пальцы лежали на столе, чуть напряжённые. Не дрожали. Просто не двигались. Из соседней комнаты послышался тихий звук шагов. Лёгкий. Он не обернулся. Только уголок его губ едва заметно дрогнул. Шаги остановились. Потом — тихий голос: — Ты опять рано встал. Он усмехнулся. — Привычка. Короткая пауза. — Не засиживайся, — мягко сказала Микаса. — Тебя ждут. Он кивнул, хотя она уже не смотрела. Шаги удалились. Дверь в другую комнату закрылась мягко. В доме снова стало тихо. Только шум улицы за окном. Эрен взял перо. Повернул лист к себе. На секунду закрыл глаза. Глубоко вдохнул. В воздухе всё ещё пахло хлебом. Жизнью. Он опустил перо на бумагу. Чернила легли чётко. Первое слово далось легче, чем он ожидал. ⸻ «Привет, мам.» Перо задержалось на мгновение. Потом он дописал: «Это я — Эрен» Свет на столе стал ярче. Он не знал, зачем пишет. Не знал, куда положит письмо. Не знал, будет ли кто-то его читать. Но впервые за много лет он чувствовал, что должен это сделать. За окном снова раздался смех. Не детский. Но лёгкий. Эрен поднял взгляд. Шиганшина больше не была городом за стенами. Она была просто городом. И это было страннее всего. Он снова посмотрел на бумагу. Чернила блестели свежо. Он начал писать дальше. «Прошло много лет. Иногда мне кажется — слишком много. Иногда — будто всё случилось вчера. После того дня… когда тебя не стало… я думал, что мир для меня рухнул. Я не помню, как дышал. Не помню, как ел. Я помню только одно — злость. Я ненавидел титанов. Ненавидел стены. Ненавидел этот мир. Я был уверен, что если уничтожу их всех — мне станет легче. Я думал, что свобода — это когда врагов не остаётся. Я ошибался.» ⸻ В соседней комнате что-то упало. — Эрен! — раздался голос Микасы. — Ты не видел мою заколку? Он поднял взгляд от бумаги. — На полке, у окна. Пауза. — Спасибо! Шаги снова удалились. Он улыбнулся едва заметно. И продолжил писать. ⸻ «Помнишь, как я всегда говорил, что вступлю в Разведкорпус? Я сдержал слово. Но сначала был кадетский корпус. Я нашёл друзей. Настоящих. Армин всё ещё слишком много думает. Саша всё ещё ест быстрее, чем стреляет. Жан всё ещё спорит, но всегда остаётся рядом. Кони любит дурачится, но всё равно добрый.  Мы учились. Падали. Ссорились. Смеялись. Я впервые понял, что мир — это не только враги.» ⸻ «Когда Трост был на грани, я думал, что всё повторяется. Что Шиганшина снова случилась. Но мы его отбили. Мы не дали трагедии повториться. Я был готов умереть тогда. Но выжил. И узнал, что во мне — то, что я ненавидел. Титан. Я помню, как боялся, что ты бы разочаровалась. Но рядом были Микаса и Армин. Они верили в меня, даже когда я сам не верил.» ⸻ Он замолчал. Чернила немного подсохли. Он провёл пальцем по краю стола. Свет стал ярче. ⸻ «Мы вступили в Разведкорпус. Вышли за стены. Потеряли многих. Слишком многих. Иногда мне кажется, что я помню каждое имя. Я помню, как друзья становились врагами. И как враги оказывались такими же людьми. Мы отбили Шиганшину. Вернули город. Вернули память. И вышли к морю. Я помню тот день. Я думал, что за морем — свобода. Но за морем были такие же люди. С такими же страхами. С такими же матерями. И тогда я впервые понял… разницы нет. Нет “демонов острова”. Нет “врагов человечества”. Есть просто люди.» ⸻ Из кухни донёсся запах выпечки. Голоса с улицы стали громче. Кто-то смеялся. Эрен на секунду закрыл глаза. И написал дальше. ⸻ «Мам. Я совершил самую страшную ошибку. Когда я понял, что мир не станет свободным сам, я решил заставить его. Я захотел уничтожить всех. Каждого. Я был готов стать чудовищем. И, наверное, стал им. Я думал, что так защищу тех, кого люблю. Я ошибся. Свобода не строится на страхе. Она строится на выборе. Я жалею об этом. И жалею до сих пор. Даже спустя полгода после того, как всё закончилось. Иногда я просыпаюсь и думаю о том, сколько людей не увидели рассвет. Из-за меня.» ⸻ Он остановился. Сжал перо. Пальцы побелели. Но он не перечеркнул ни слова. ⸻ «Если бы не Микаса… я бы не выбрал иначе. Она всегда была рядом. Даже когда я отталкивал её. Даже когда говорил ужасные вещи. Она не спасала меня от врагов. Она спасала меня от самого себя. Я счастлив, что она есть в моей жизни. Я счастлив, что она не отказалась от меня. Я не знаю, заслужил ли это. Но я благодарен. Каждый день.» ⸻ Дверь приоткрылась. Микаса выглянула. На ней было светлое платье. Не военное. Не походное. Простое. Чистое. — Эрен… — она чуть смущённо поправила волосы. — Как тебе? Он посмотрел на неё. И в этот момент в нём не было ни титана, ни солдата, ни человека, который хотел уничтожить мир. Только мужчина. — Ты прекрасна, — тихо сказал он. Она чуть покраснела. — Не засиживайся. Он кивнул. Дверь закрылась. Он долго смотрел на неё. Потом опустил взгляд на письмо. ——— «Сегодня особенный день. Я долго думал, писать ли тебе об этом. Почему-то именно это оказалось сложнее всего. Я часто представлял, что скажу тебе, когда стану взрослым. Но никогда не думал, что писать придётся вот так. Сегодня особенный день для меня и Микасы. Она рядом. Как и всегда. И я понимаю, что хочу прожить эту жизнь иначе. Не в гневе. Не в борьбе. А рядом с теми, кого люблю. Я постараюсь быть таким сыном, каким ты хотела бы меня видеть. Не тем, кто разрушает. А тем, кто защищает. Я буду беречь Микасу. Так, как ты берегла нас. Надеюсь, что ты и папа где-то смотрите на нас. И не волнуетесь. Я жив. Я сделал выбор. И я стараюсь быть счастливым. Спасибо тебе, мам. Твой сын. Эрен.» ——— Эрен уже стоял у двери, когда Микаса вернулась. Не постучала. Просто открыла. Он держал сложенное письмо в руке. Она остановилась. Посмотрела на него. Потом — на бумагу. — Закончил? — тихо спросила она. Он кивнул. — Да. Она подошла ближе. Осторожно коснулась края письма. — Ты снова написал ей. Не вопрос. Знание. Он чуть усмехнулся. — Иногда кажется, что она всё равно слышит. Микаса кивнула. Пауза. — Она бы гордилась тобой, Эрен. Он посмотрел на неё. — Ты правда так думаешь? Микаса выдержала его взгляд. И сказала тихо, без колебаний: — Я каждый день стараюсь жить так, чтобы она не пожалела, что тогда обняла меня. Тишина. Секунда — и в этих словах было всё. Не просто уважение. Не просто память. А любовь к женщине, которая дала ей дом. Эрен опустил взгляд. Пальцы сильнее сжали письмо. Он медленно протянул его ей. — Хочешь прочитать? Она покачала головой. — Мне не нужно. Пауза. — Я знаю, что ты ей написал. Он смотрел на неё ещё мгновение. Потом убрал письмо во внутренний карман. Микаса взяла его за руку. Тепло. Уверенно. — Пойдём, — сказала она мягко. — Нас ждут. Он кивнул. И на этот раз он шёл не к битве. А к жизни.