mon ami

В аду дела с климатом обстояли довольно странно. При ярком красном небе попадающие на кожу лучи вызывали обморожение, лили кислотные дожди, кричащие дожди и ещё много видов дождя. Винсент, ТВ-демон, попавший в ад пять лет назад, по своему строению напоминал акулу, из чего следовало то, что он был хладнокровным существом, не смотря на своё на половину кибернетическое тело. Поэтому он очень часто мерз на улицах Пентаграмм Сити. Дрожа, обнимал себя, плотнее укутывался в пальто. Он не мог погреть свои когтистые лапы под тёплым дыханием, ведь, имея телевизор вместо головы, не мог выпустить воздух изо рта. Он всегда мёрз. Ему всегда холодно. Но в квартире у Аластора было тепло. Была ли причина в приятной обстановке или в очаровательном радиодемоне  - загадка. От самого настоящего камина, украшенного отрубленной оленьей головой, исходил приятный запах горящего дерева и ласкающее кожу тепло. Винсенту очень нравилось проводить время со своим другом после того, как они, напившись в баре, возвращались в жилище Аластора. Ну, как "возвращались"... ТВ-демону приходилось тащить на себе радиоведущего, потому что того не слушались ноги из-за большого количества алкоголя в организме. Поразительно, что демоны вообще могут напиться до такого беспамятства! Так вот, Винсенту очень нравилось то, что происходило после возвращения домой. Ну, для начала было очень тепло. Они пропускали по ещё паре бокальчиков коньяка или виски, развязно болтали о мелочах жизни за гранью смерти, а после, - начиналась самая любимая часть ТВ-демона, - пьяный Аластор засыпал прямо на нём, издавая очаровательный олений писк. И когда они успели так сблизиться? За пять лет их знакомства успело произойти столько взлетов и падений в их отношениях, что адекватный человек, ощутив на себе данные эмоциональные перепады, давно махнул бы рукой на этого придурка Аластора. Но суть то в том, что адекватному человеку никогда не вкусить то удовольствие, которое ощущает Винсент каждый раз, когда, после очередной ссоры из-за глупого недопонимания, Аластор одаривает его нежностью, которой с каждым разом становится всё больше. То лишний бокал за свой счёт возьмёт, то подарит что-то сладкое, то проявит излишнюю инициативу при общении и позовёт на встречу, которую адекватный человек только свиданием и может назвать. В один момент она начала выливаться через край, и тогда ТВ-демон, беспамятно влюблённый в своего лучшего друга, стал воспринимать их отношения за романтические, не уточняя, так ли это. Поэтому теперь, когда Аластор засыпал на нём, Винсент не мог победить соблазн и целовал румяные от алкоголя щёки,  облизывал тонкую шею, отодвигая тугой ворот, исследовал руками чужое тело. Он думал, что радиодемон не знает об этих извращённых деяниях или, хотя бы, не против. Но на деле... - Винсент, ты что, собака? ТВ-демон поперхнулся виски. Они сидели в излюбленном пабе в конце барной стойки. Это был их укромный уголок, в котором большая часть демонов их не могла увидеть, если не приглядывалась. Только бармен видел сердечки на экране Винсента... - Что, прости? - Почему ты облизывал меня прошлой ночью? И не только... Сердце зашлось в бешеном темпе. Так Аластор был в сознании? То есть он чувствовал, как рука Винсента опустилась между его ног... Какой позор! Винсент замялся: -  Ну, понимаешь... Мы же встречаемся и я думал, что имею право-... - Извини?  - как гром среди ясного неба послышались радиопомехи. Винсент напрягся ещё сильнее. В прошлый раз, когда у них произошел подобный диалог, касающийся их статуса, Аластор высмеял его, сказал что они вовсе не друзья, - не смотря на то, что постоянно называл Винсента своим "приятелем" как на английском, так и на французском, - и довёл до истерики. А всё потому что у этого оленя в голове столько всяких глупых предрассудков, что пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы посчитать их! В общем, не хотелось повторения того эпизода, поэтому, собрав всю волю в кулак, Винсент постарался сгладить углы: - Просто мы ходили на свидания, ты часто за меня платил, зрачки у тебя расширенные, когда на меня смотришь. Я принял это всё за знаки того, что я тебе... нравлюсь? Аластор физически не мог стереть улыбку со своего лица. Но его глаза всегда ярко кричали о том, что именно сейчас испытывает могучий радиодемон. Сейчас его зрачки резко сузились и забегали, он старался смотреть куда угодно, но не своего собеседника. Было не понятно, румянец на щеках и кончике носа возник от смущения, или от выпитого алкоголя. - Ты выбрал неправильное слово, mon ami, - Аластор имел хорошее самообладание, поэтому быстро вернулся в спокойное состояние. - Ты мне не нравишься, ты мне интересен. Винсент прыснул со смеха. Какой же бред... - А это разве не одно и то же? - Никак нет, Винни. На экране высветился голубоватый румянец. Его заполонили небольшие помехи. Собственное имя из уст Аластора звучало очень сладко, а его уменьшительная форма - слаще. Правда звучала она очень редко. Учитывая сказанные радиоведущим реплики, Винсент придумал, как можно использовать эти глупые фразы в своих интересах. - Раз уж я тебе просто интересен, то, скорее всего, довольно сильно. Это так? Аластор прищурился. Подпирая голову рукой, он облизнул губы, на которых оставались капли алкоголя. - Да, ты аппетитный. - Странно слышать это от каннибала... - Малыш, мы демоны в аду. Конечно, я был бы не против тебя попробовать. Наконец решившись, Винсент тихо спросил: - Ты имеешь в виду поцелуй? - Хм... - Аластор серьёзно задумался. Он потёр подбородок рукой в перчатке, постучал когтистым пальцем по губе. В профиль этот мужчина смотрелся просто невероятно. Удивительно, что Винсенту вообще нравится свой пол. При жизни он плевался от одной мысли о том, что ему приятны прикосновения мужчины, а сейчас он был бы не против не только прикоснуться, но и лечь в постель с симпатичным ему демоном. Аластор какое-то время думал, после чего сказал фразу, поразившую Винсента наповал: - Поцелуй - это начало каннибализма. Ты пытаешься сожрать человека, с которым целуешься. Так что... почему бы и нет? Винсента чуть ли не коротнуло. Последние два года он только и думал о том, чтобы поцеловать эти мертвенно бледные губы. Ему начал нравиться Аластор с первого дня их знакомства. Чем больше проходило времени, тем больше его влекло к этому чарующему демону. Его манера речи, демонстрация себя в обществе, то, как он размазывал назойливых грешников по стенке одним взмахом своих щупалец - всё это влюбляло. Винсент не мог наглядеться на то, как перекатывается кадык под кожей радиоведмона, когда тот выпивает очередной стакан сезерака; как изгибается его осиная талия, пока тот сидит за барной стойкой. Не сосчитать, сколько раз он представлял абсолютно грязные вещи с участием этого демона. Аластор окончательно своровал его сердце после того, как подарил старинное радио в знак примирения после самой глобальной ссоры, в которой сказал, что Винсент ему не друг. Это был драгоценный дар, который ТВ-демон теперь хранит в своём офисе за стеклом.  Поэтому тот факт, что сейчас, возможно, произойдёт их первый поцелуй, был категорически волнующим для Винсента. Мужчина огляделся вокруг, чувствуя, как его экран греется, вызывая ещё больший голубоватый румянец. - А мы будем целоваться прямо здесь...? - голосовой модуль начал барахлить, из-за чего звук немного исказился, телевизор зашипел. Аластора позабавила эта реакция. Он лег на барную стойку и, протянув руку, постукал ногтем по экрану собеседника в месте, где предположительно был нос. - Моя дорогая коробочка с картинками, ты кого-то стесняешься? - Нет, просто... - Винсент отвёл взгляд от очаровательного оленя, стиснул когтями своё колено. - Мы оба мужчины. - По-твоему, позорно демонстрировать чувства в однополых взаимоотношениях? ТВ-демон ссутулился сильнее, чувствуя, как Аластор стягивает его тонкую кожу. Он понизил громкость голосового модуля. - Я привык осуждать подобное. - Должен был бороться со злом, но примкнул к нему? Интересно... - Аластор встал из-за барной стойки и схватил своего собеседника за руку, утягивая в сторону кладовой, остановился немного не доходя до неё. Не сказать, что сам радиодемон был любителем демонстрации хотя бы каких-то чувств на публике, именно поэтому он утащил свою жертву в более уединённое место. В тёмном углу, куда вряд ли упадёт взгляд какого-то демонёнка, ужасный радиодемон прижал к стене своего приятеля. Голова Винсента искрилась от восторга, ток проскакивал между антеннами, напоминая по форме сердце. Он не знал, куда деть свои когтистые руки, поэтому опускал их то на плечи Аластора, то на талию, то на грудь, пока рассматривающий его демон не психанул и не положил их себе на спину, прижимаясь ближе. - Ты слишком сильно волнуешься, приятель. Разве ты ни разу не целовался? - С мужчиной? Нет, - Винсент начал заикаться, модуль окончательно перегрелся. Это сподвигло Аластора дразнить очаровательного демона только сильнее, поэтому, не долго думая, он облизал экран, хихикая. Винсент заглючил. На экране, буквально на долю секунды, высветилось сообщение об ошибке: "Alastor.exe". Из вентиляционных отверстий головы пошел дым. - Хо-хо, как же ты перегрелся, хотя мы только начали! - радиодемон погладил мужчину по верхней части телевизора, словно потрепал по голове. Винсент стиснул когтями пальто, прижимаясь ближе к Аластору. Ему стало тяжелее стоять на своих двоих. Почувствовав, как образуется эрекция, мужчина несколько затрясся от волнения. А что если радиоведущий тоже чувствует его член? Происходящее стало напоминать пытку, ведь Аластор не только вжимался своим телом, но и трогал корпус своей жертвы, параллельно коротко прикасаясь губами к экрану в самых разных местах, в том числе и в районе губ. Винсент был готов в любой момент начать стонать... - Аластор, прошу тебя, поцелуй нормально. Не дразни. - Коробочка, ты такой нетерпеливый, - радиодемон посмотрел прямо в глаза запыхавшемуся мужчине. Никогда ещё зрачки этого оленя не были такими большими. Взявшись за галстук ТВ-демона, он прильнул ближе, осторожно целуя колющиеся губы. Винсент стиснул радиодемона в объятьях, прижимая его ещё ближе. Он робко отвечал на поцелуй, вынуждая свои микросхемы работать на износ. Вместе с этим, старался незаметно потереться о бедро Аластора членом чтобы доставить себе небольшое удовольствие. Плотная ткань брюк из-за резкого движения стиснула налившийся кровью орган, вынуждая Винсента всё-таки застонать в поцелуй. Так сладко. Он и мечтать о подобном не мог. Аластор отстранился. Он смотрел на свою жертву, дрожащую от возбуждения, с небольшим отвращением в глазах, смешанном с насмешкой, из-за чего его разглядеть было затруднительно. Рука с галстука переползла на шею, инкрустированную проводами, подключающими голову к туловищу. Каждый из них, скорее всего, отвечал за разные модули: голосовой, визуальный, осязательный и так далее. - Ведёшь себя как нетерпеливый щенок. Трёшься о ногу своего хозяина, в попытке добиться угощения, - мужчина надул губы, прищурив глаза, он поддразнил свою жертву. Винсент буквально таял, не в силах сопротивляться властному радиодемону. Ему даже нравилось быть полностью под его контролем... - Прости, я просто перевозбудился. Ты... блять, - у ТВ-демона не было приличных слов, которыми он мог бы описать своё состояние. Не может же он сказать, что будет не против лечь под радиодемона прямо здесь? Аластор опустил взгляд вниз. Его взору предстал внушительного размера бугорок в районе таза Винсента, которым он методично терся по чужое бедро. Не сильно долго думая, - хотя в голове у радиодемона сейчас почти не было мыслей, - мужчина положил свою руку на взбухший орган, стискивая его. - Ах! Аластор! Мы же в баре, что ты делаешь?! - не смотря на свои слова, Винсент был без ума от счастья на фоне происходящего. Он стал тереться о руку радиодемона, возбуждаясь только сильнее. - Тогда мы сделаем так. Обняв Винсента за талию, Аластор растворил из обоих  в тенях. Колючая темнота щекотала, залезала под одежду, в отверстия на телевизионной голове. Но руки радиодемона были надежными, обнимали так крепко, что любые страхи, которые могли возникнуть во время этой телепортации, растворялись в зыбучей темноте. Антураж неприметного уголка у кладовки сменился комнатой с красными узорчатыми обоями, обставленной в винтажном стиле. Аромат алкоголя и кислотных испарений, залетавших в бар с улицы, превратился в приятный флёр хвои. Дрова потрескивали в камине. Они оказались в квартире Аластора! Телепортировались! Как только тени расступились, радиодемон отнял свои руки от чужой талии, из-за чего Винсент потерял равновесие и упал назад. Прямо на кровать... Распластавшийся на красных простынях демон с телевизионной головой выглядел соблазнительно. Даже для такого существа, как Аластор, который изредка чувствует сексуальное влечение. Его скорее, привлекает то, какой уязвимый Винсент в его руках. Подойдя ближе, Аластор поставил ногу на край кровати и надавил островатым кончиком ботинка на промежность своей жертвы. Винсент дернулся, схватился за щиколотку радиодемона, немного царапая кожу. Неожиданно для Аластора, его щенок вжал его же ногу в свой пах, создавая приятное давление. Брюки слегка намокли... - Как это грязно, mon ami, - продолжая дьявольски улыбаться, Аластор помогал своему приятелю получить удовольствие. Ему нравилось смотреть на то, как эта коробка с картинками извивается из-за его прикосновений. Такой жалкий и оттого привлекательный... - Аластор, ммм... Если ты продолжишь в том же духе, то я кончу. Это было в твоих планах? - Нет, но мне нравится издеваться над тобой и заставлять извиваться от удовольствия смешанного со стыдом, - Аластор буквально мурчал, наклоняясь всё ближе. Он убрал ступню от промежности Винсента, выдергивая её из чужой хватки; вместо этого надавил на неё коленом. - Поэтому мои планы поменялись, и я думаю, что не против заняться с тобой грязными вещами, о которых ты грезишь. И да, я давно знаю, что ты неравнодушен ко мне, это было очевидно. За одну минуту в мозг Винсента поступило слишком много информации. Ещё и Аластор нависал прямо над ним, его алкогольное дыхание попадало на экран демона который тут же мутнел. Но это было наименьшей проблемой. Самое главное - невероятно сильное возбуждение и тот факт, что его чувства никогда и не были секретом для догадливого и наблюдательного Аластора. Какой позор... - Просто придуши меня, иначе я второй раз сдохну, - Винсент зажмурился и почти заскулил. Ему было физически некомфортно от сковавшей его неловкости. Аластора дважды просить не надо. Уткнувшись коленом в чужой пах сильнее, он обеими руками вцепился в шею. Кислород это не перекрывало, но воздействие на голосовой модуль и фильтр воздуха имело, поэтому все равно доставляло приятный дискомфорт. Экран Винсента глючил и искрился, заставляя волосы на ушах радиодемона вставать дыбом. Царапая провода на шее, он пытался вызвать ещё большее удовольствие у объекта исследования, чтобы тот... Наверное, и правда, умер второй раз. Аластор убрал свои руки только тогда, когда из головы Винсента пошел дым. Всё-таки ему не хотелось сломать игрушку в первый день использования. - Как-то жарко, не находишь? - Аластор скинул своё пальто. Его грудь в рубашке стягивалась портупеей, которая быстро улетела вслед за верхней одеждой. Винсент сначала не до конца пришел в себя, поэтому не застал момента начала этого обнажения. Его визуальный модуль восстановился как раз к моменту, когда Аластор расстегнул половину своей рубашки. Рот на экране открылся в изумлении. Ему было очень любопытно увидеть однажды тело радиодемона. До настоящего момента видимым максимумом были предплечья и выглядывающая из под рубашки ключица. А сейчас взору открылись покрытые мехом грудь и живот. Мягкая на вид шерсть манила к себе, поэтому Винсент, перебарывая короткие замыкания внутри телевизионной коробки, сел в кровати и протянул руку к телу Аластора. Шлепок. Рука отлетела в сторону. - Я разрешал меня трогать? - авторитарный голос завораживал. Винсенту захотелось ещё раз нарушить правила, чтобы получить новый удар. Но он всего лишь покачал головой, опуская её. Взгляд упал на позорную эрекцию. Аластор одобрительно похлопал своего приятеля по голове. - Снимай с себя одежду. Мне интересно как ты без неё выглядишь. Приказ был тут же выполнен и вот Винсент лежал на кровати радиодемона в одном нижнем белье, пока тот нависал над его телом, рассматривая жабры в зоне рёбер. Аластор прошелся по ним пальцами, затем языком, вызывая у своего подопытного дрожь. Затем он и вовсе проник внутрь жаберной щели, исследуя внутренние стенки. Винсент не удержался и вцепился в красные волосы радиодемона, пытаясь оттащить его от чувствительного органа. Были последствия. Аластор выпустил щупальца и отнял от своих волос непослушные когтистые лапы, поцарапавшие его скальп, после чего зафиксировал обе руки за запасться над головой мужчины. - Vilain chien, - ворча на французском, радиодемон поднялся к шее Винсента и вцепился в неё, словно дикое животное. Переборщив с силой, с которой сжимал челюсти, Аластор прокусил один провод. Рот наполнился кровью, губы закололо от тока. Мужчина отстранился, облизываясь и тут же вгрызся в плечо. Надавливая сильнее, он попытался откусить кусок от Винсента, который оказался очень вкусным.

Vilain chien (франц.) – «непослушная шавка».

ТВ-демон извивался, старался не кричать слишком громко и не стонать. Его член болел он напряжения, поясница, которая выгибалась из-за контакта острых зубов Аластора с чувствительной кожей, стенала. Эта боль была слаще мёда. Одной из тентаклей Аластор подцепил край боксеров Винсента и приспустил их, доставая эрегированный член. Склизкое щупальце коснулось чувствительной головки. - Ох, Аластор... - мужчина дернулся, подаваясь вверх. Его голос был искажённым из-за того самого повреждённого провода. Он охотился за разрядкой, чувством освобождения... - Что такое, щеночек? Скажи нормально, - щупальце Аластора проскользило к анальному отверстию, огибая массивную мошонку. Он намеренно сделал это, чтобы вывести Винсента из равновесия. Не смотря на то, что он и так был на краю бездны! Скуля, Винсент попытался ответить: - Я хочу, чтобы.... Блять, трахни меня! - он перешёл на стыдливый шепот. - Я хочу почувствовать твой член внутри. Аластор прищурился, улыбаясь только ярче. Вообще, его улыбка сейчас была ужасно странной... Потому что была настоящей? Радиодемону правда нравилось то, что происходит! - Приятель, да ты извращенец. Но знаешь, - используя свои щупальца, Аластор раздвинул ноги мужчины, распластавшегося под ним. Сняв, наконец, перчатки, он обхватил член Винсента, заставляя того содрогнуться от пронзившего его электрического удовольствия. - Мне даже нравится наш тандем. Я компенсирую то, какой ты грязный своей непорочностью. Продолжай в том же духе, ты молодец. - Блять, Аластор! - Винсент начал толкаться в руку радиодемона. Он чувствовал себя довольно неоднозначно из-за этой странной похвалы, смешанной с унижением. Она заставляла его процессоры перегреваться и барахлить. - Это всё, что ты можешь сказать, коробочка? - большим пальцем Аластор кружил по влажной головке, немного надавливая. Он особо не понимал, что именно делает. Поступал так, как подсказывало ему чутьё - какое-то животное шестое чувство. А Винсент, и правда, не мог ничего сказать. Ведь, когда Аластор прокусил его провод, из которого сейчас сочилась кровь, он повредил часть его голосового модуля, из-за чего говорить ТВ-демону теперь было ужасно больно. Он мог издавать лишь хрипы и выплевывать короткие фразы, которые стимулировали пульсацию жидкостей внутри дьявольского организма, приводящую к её вытеканию. Но ему ужасно сильно хотелось говорить: о том, как хорош радиодемон; о красоте его невероятного тела, о том, как нравится подчиняться его рукам и, конечно, о своём желании быть распятым под ним в самых неприличных позах. Какая грязь... Какая похоть... Винсент почувствовал щупальце Аластора прямо у своего входа, который тут же сжался, опасаясь вторжения. ТВ-демон немного задергался в руках своего хозяина, но вскоре был укрощён поцелуем. Аластор просто отвратительно целовался. Он то и дело стукался своими острыми зубами о хрупкий экран Винсента, кусал нежный голографичный язык, царапал корпус свободной рукой. Но это грубое поведение безумно нравилось ТВ-демону, который был готов вот-вот кончить от всего происходящего. В момент, когда Винсент оказался чувствительней всего, когда он почти запрыгнул на волну оргазма, щупальце стало проникать внутрь. У Винсента свело руку от того, как сильно он ею дернул. Если бы он был человеком, то, скорее всего, вывихнул бы её. Склизкая тентакля проникала всё глубже, растягивая нежные стенки. Винсент стонал слишком громко не то от боли, не то от наслаждения. Он чувствовал, что член вот-вот взорвётся от перевозбуждения. - Как же ты громкий. Приятель, давай-ка потише, - сказав это, Аластор использовал ещё одно щупальце, чтобы заткнуть рот громкой телевизионной коробке. Он чувствовал всё через свои щупальца, поэтому в данный момент ощущал и тепло заднего прохода Винсента и прохладу его роботизированной глотки. Щеки радиодемона немного покраснели. - У тебя интересная анатомия. - Ммх, - Винсент закатил глаза. Он старался не прокусить щупальце Аластора своими зубами; боялся, что сделает ему больно. Поэтому и не смыкал челюсти, как бы ни хотелось. С разведёнными в разные стороны ногами, закреплёнными над перегревшейся головой руками, с щупальцами во рту и в заднем проходе, лежащий на грани оргазма из-за продолжающейся стимуляции всего, что только можно, Винсент был готов отдать свою душу Аластору прямо здесь и сейчас, лишь бы происходящее никогда не заканчивалось. Ему никогда не было настолько приятно получать удовольствие. Это был лучший секс в его жизни. Потерявшись в своих ощущениях, Винсент не заметил, как Аластор приспустил свои брюки вместе с нижним бельём. Возбуждение накрыло волной даже аскетичного радиоведущего, который, словно завороженный, смотрел на то, как его щупальце исчезает в демоне, лежащем под ним. Это невероятно сильно будоражило сознание и кипятило кровь. Аластор продолжал надрачивать ТВ-демону, а свободной рукой принялся удовлетворять себя. - Mon ami, это безумие. Никогда ещё я так низко не падал, - голос стал тише и развязней, Аластор постепенно переставал себя контролировать. - Но я бы не сказал, что мне не нравиться происходящее... Ты такой жалкий, что вызываешь во мне зверский голод. И снова эта странная похвала! Винсент больше не мог держаться. Он затрясся всем телом и сжал щупальце в своём заднем проходе, чувствуя захватывающий его тело оргазм. Обильное смеяизвержение застало Аластора врасплох - он не успел отдернуть руку, поэтому испачкался и был вынужден смотреть, как белёсая жидкость стекает по костлявым пальцам. Он также ускорил движения на своём члене, доводя себя до пика: получилось очень быстро из-за того, что Аластор мастурбировал довольно редко и обладал высокой чувствительностью. К сожалению, Винсент не узрел, как его драгоценный радиодемон кончает. Он в принципе ничего не видел, так как его экран отключился из-за перегрева. Щупальца исчезли, растворились во тьме комнаты, Аластор подполз к отключившемуся Винсенту и постучал по его экрану, пытаясь разбудить. - Коробочка, ты как? ТВ-демон не ответил, но вывел на экран надпись: "У меня повреждён голосовой и визуальный модули. Но я счастлив". Аластор заулыбался сильнее, после чего, не долго думая, скинув с себя оставшуюся одежду, обнял телевизионную голову. - Тогда я могу сделать так, и ты даже не увидишь что я голый, ха-ха-ха! Винсент вывел надпись: "Осязательный модель в порядке. Я чувствую, какой ты тёплый". Через время появилась ещё одна надпись, сопровождаемая большим количеством сердечек: "Я люблю тебя, Аластор". Прочитав это, какое-то время радиодемон молчал, обдумывая всё произошедшее за последние несколько часов. Он - жестокий убийца, не знающий жалости к подобным Винсенту людям, никогда не чувствовавший любви ни к кому, тем более к мужчинам. Как он может ощутить симпатию к этой странной коробке с картинками?! Тихо, почти про себя, он пробормотал: - И я тебя, mon ami.