Не молчи

Отдёрнув руку, словно ошпаренную кипятком, Джонатан уставился на Стива. В глазах Харрингтона читалось удивление. А Джонатан, осознав произошедшее, поник. Он понимал, что сейчас последуют вопросы, от которых ему уже не отделаться. Байерс сразу же понял, какую ошибку совершил. — Что случилось? — Стив нахмурил брови, недоумевая. Лицо стало менее напыщенным, приобретая настороженность. Почему Харрингтон вообще интересуется в том, что случилось у него? Джон не понимал. Джонатан так отчаянно хотел скрыть причину такого поведения. Ведь его не поймут. Его не захотят понимать. Проблемы Джонатана никому не всрались. Он, пожалуй, сам справится. Да. Точно.. Джонатан промолчал, но, если приглядеться, то можно было увидеть как он поджал губы, а тяжёлый взгляд был устремлён куда-то в сторону. — Эй, не собираешься отвечать? — Стив скрестил руки, пристально глядя на парня. — Я..просто не люблю прикосновения. Доволен? — выдал коротко он, надеясь, что Харрингтону хватит этого ответа, надеясь, что Стив скомкает этот момент и выбросит из своей головы навсегда. Словно мусор. — Это не имеет значения. — продолжил Джонатан, покачав головой. Стив напрягся и, кажется, на секунду в его глазах мелькнула тревога..беспокойство. И он не верил. Он не настолько туп, чтобы не понимать, что за словами Байерса таится что-то скрытное и личное, что когда-то оставило тому шрамы, которые со временем затянулись. — Почему? — Прорезал слух Джона до боли прямой вопрос. Тот начал прожигать парня взглядом. Джон лишь отвёл взгляд и молчал. Он не знал, что говорить да и не хотел. Секунда спустя и он отступил назад, напоследок глянул на Стива с неким сожалением и развернулся, направивишись к двери. Джонатан ощущал мнимую вину за отчаянное скрывание правды. Байерс снова вспомнил, как горела кожа от безжалостных ударов отца, как каждая клетка тела содрогалась из-за невыносимой боли и поглощающего страха. Один удар за другим. Было мучительно больно. Но тот терпел. Чужая рука коснулась его плеча. Джонатан вздрогнул. Резко обернувшись тот грубо стряхнул с себя чужую руку. Испуганный взгляд мелькнул в глазах Джонатана. Он смотрел прямо на Стива. — Прекрати! — Вырвались, точно желчь, слова. Стив со смятением убрал руку. Такой реакции он точно не ожидал. — Знаешь, Харрингтон, прекрати меня допытывать своими допросами. — возмущённо процедил он, — С меня хватит. Могу хоть раз побыть не причиной твоих насмешек, а кем-то другим? — Просто скажи..почему ты не любишь прикосновения!? — почти на повышеннах тонах выпалил тот. Теперь, Стив смотрел с ещё бо́льшим беспокойством. Он выглядел настолько искренним, что у Джонатана к горлу подступила тошнота. что... Вот оно что. — Ты не догоняешь? — безнадёжно спросил Стив, — Думаешь, я шучу? Нет, идиот, меня волнует твоё состояние.. И тут, слова вонзились в голову словно нож в лёгкие. Так..неужели Харрингтона действительно заботит его состояние? У Джонатана в голове не укладывалось. Когда пересеклась та грань, когда они не переносили на дух друг друга? Когда соперничество сменилось на неравнодушие к чужому человеку? Эти вопросы засели у Байерса в голове. Джонатан, поняв, что уже не отделается, начал рассказывать. — Меня бил отец. — и вдруг слова застряли в горле, будто были тяжёлыми. Казалось, взгляд Стива на миг омрачился. Тот сочувственно глянул на Байерса и хотел было что-то сказать, но Джонатан продолжил. — Это случалось, когда никого не было дома. Особенно, Лонни бил меня в бухом состоянии. — сухо выпалил парень. — Обычно он использовал ремень, а иногда и рук хватало. Но, наверное, к счастью, это продолжалось недолго. Байерс подвергался домашнему насилию со стороны отца. Лонни чаще, чем позволено, позволял себе выпить. Он злоупотреблял алкоголем. Нетрезвое состояние предоставляло ему возможность либо разок поднять руку на сына, обычно целясь в лицо, либо наносить удары ремнём. Да и трезвое состояние ему не мешало так поступить. Побои на теле можно было скрыть в отличии от побоев на лице, поэтому, чаще всего, Лонни ориентировался на туловище и ноги. Смягчался только когда целился в лицо, чтобы Джойс не заподозрила, что синяк на лице сына — это старания отца..Лонни удачно подбирал момент, когда ни Уилла, ни Джойс не было дома. Вот поэтому ему всё сходило с рук. Джонатан не был готов столкнуться с жестоким обращением в таком раннем возрасте, так ещё и от родного отца. Тогда, в первый раз, Байерс не понимал в чём мог провиниться. Ему запомнилась сила, с которой ладонь врезалась в лицо. Он помнил, как на него посмотрел отец прежде чем ударить. Страх, подорванное доверие и жгучая боль — вот что ощущал маленький Джонатан тогда. Он плакал очень сильно, но с каждым новым разом слёз проливалось меньше. У него выработался стойкий характер. — Я даже прятался, потому что не хотел лишний раз попасться ему на глаза. Мне было страшно, понимаешь? — горько произнёс Байерс, глубоко заглядывая в душу кареглазого напротив. И вот ему оставалось искать способ избежать побоев — угодить своему отцу. Стал более чутким и внимательным, прислушивался к каждому шороху и прятался, когда чувствовал, что отец собирается снова его ударить. Он стал зашуганным, а прикосновения стали для него чуждой. А чтобы Джонатан не рассказал маме о поступках отца, мужчина сразу пригрозил ему, что хорошим это не кончится. Что будет только хуже. И Байерс слушался. — А мама и не знала даже. Не знала, почему на самом деле я стал замкнутым и напуганным. — Байерс прикусил губу. Почти до крови. Со временем Джойс начала подозревать, хоть и не сразу. А расспросы сына о том, что случилось, не давали ей никакого результата. Но позже её догадки подтвердились.. Женщина пришла раньше, чем нужно было, и застала момент, когда на маленького Джона была нацелена рука с ремнём. Она была слишком ошарашена, чтобы переварить происходящее. Джойс хотела защитить его.. И она жалела, что не смогла сделать это раньше. После увиденного Джойс сразу собрала вещи первой необходимости, забрала Джонатана и Уилла с собой и без раздумий ушла от Лонни. Им даже пришлось первую ночь провести в местном парке, в укромном месте, потому что идти было некуда. После же они на какое-то время останавливались в мотелях или гостиницах, пока Джойс решала вопрос по поводу жилья. Несмотря на это, Байерс поняла, что это куда лучше, чем быть с мужем алкоголиком. — Джон.. — Стив так тихо произнёс его имя, что сам удивился. — А это.. — Байерс, не обращая внимания на него, задрал рукав джинсовой куртки до основания локтя. Взгляду Стива открылась внутренняя сторона предплечья, на котором были видны розовато-красные шрамы, почти уходившие до запястья. — ..его подарок. Сердце Харрингтона дрогнуло. Он уставился на оголённое предплечье, от вида которого невольно поморщился. — Боже. Джонатан..Мне так жаль..Жаль тебя. — голос Стива отдавался не как прежде: он был наполнен нежностью и сочувствием, будто хотел исцелить парня. Джонатан застыл. Почему сердце так сжималось от простых слов, выражающих сопереживание? Может, они были не простыми, а особенными..Они грели душу и будто собирали осколки души в единое целое. Спасали. Казалось, что сейчас он не выдержит и копившийся годами комок эмоций выльется в виде самых солёных и горьких слёз. Надо держаться.. Стив начал тянуть руку к шрамам парня, но опомнившись, остановился. — Можно? — он указал на руку Байерса. Тот посмотрел в глаза Харрингтона, и, чуть погодя, ответил. — Да. — Джонатан был удивлён. Может быть, в другой раз он не позволил бы себе такой роскоши — довериться совершенно незнавшему тебя человеку, а именно Стиву. Но..Сейчас, он позволил Харрингтону не только узнать о его прошлом, но и коснуться того места, которое напоминало о нём. Надо продержаться.. Стив аккуратно дотронулся подушечкой большого пальца до кожи. Она была мягкой, несмотря на наличие следов, напоминавших о старых ранах. Почти незаметно Стив поглаживал эти шрамы, проводил пальцем по ним, боясь сделать больно. Надо продерж...- Не получается. Глаза намокли. Как бы Джонатан ни старался держаться изо всех сил, у него не получалось. В глазах скопились крупинки слёз. Одна за другой продолжала стекать по щекам и Байерс всхлипнул. Он устал. Неважно, что он выплеснул наружу свои эмоции. Джонатан впервые был кем-то услышан. Его выслушали и не оттолкнули. Он оказался нужен. Стив, не ожидая такой реакции, растерянно что-то произнёс, но парень уже не слышал его. Впервые за долгое время он почувствовал тепло и сострадание, в которых нуждался. Как в воздухе. Байерс, начав ещё больше плакать, уткнулся в плечо Стива. Харрингтону оставалось лишь принять состояние измученного и легонько приобнять его рукой. — Я..Рядом...— парень старался подобрать нужные слова поддержки, — Дыши. Сейчас ты со мной. Я.. — Стив хотел продолжить, добавляя желанные «..люблю тебя», но вовремя остановился. Он не до конца разобрался в своих чувствах, но точно знал, что, плачущий в его плечо Джон, ему неравнодушен. Хотелось и дальше вдыхать пряный запах каштановых волос Байерса. Он обязательно признается ему.