Обновление 9.0

      Для профессионального киберспортсмена время – это не просто цифры на циферблате, а ресурс, который измеряется миллисекундами отклика и скоростью нажатия клавиш, поэтому Тун Яо давно перестала удивляться тому, что её жизнь превратилась в бесконечную петлю из тренировок, тактических разборов и коротких перерывов на сон, который никогда не приносил должного облегчения. В это утро навязчивый, почти болезненный звон будильника ворвался в её сознание ровно в восемь, заставляя девушку с трудом разлепить веки и почувствовать ту самую привычную тяжесть во всём теле, которая в последнее время стала казаться ей подозрительно глубокой, хотя она упорно продолжала списывать это на чрезмерное усердие и подготовку к предстоящему сезону.       Она медленно поднялась, стараясь игнорировать странный, едва уловимый дискомфорт в желудке, который возникал каждое утро, стоило ей только принять вертикальное положение, и после торопливых водных процедур сразу же приступила к обязательной разминке, сосредоточенно разминая суставы кистей и выполняя упражнения для глаз, поскольку понимала, что без этой рутины её тело просто не выдержит двенадцатичасового марафона перед монитором. Спустившись в тренировочный зал, который в этот ранний час тонул в сером утреннем свете и тихом гудении работающих системных блоков, она ожидала увидеть пустоту, но её взгляд тут же наткнулся на широкую спину Лу Сычэна, который уже сидел на своём месте, облачённый в чёрную командную ветровку, и методично оттачивал фарм в одиночном режиме, словно он и вовсе не покидал это кресло этой ночью.       – Если ты планируешь и дальше стоять в дверях с таким лицом, будто увидела привидение в зеркале, то лучше сразу разворачивайся и иди досматривать свои сны, потому что мне в команде не нужен мидлейнер, чей фокус внимания рассеивается ещё до того, как загрузится первая карта, – Лу Сычэн даже не повернул головы в её сторону, но его голос, холодный и пропитанный привычным высокомерием, мгновенно заполнил всё пространство, заставляя Тун Яо внутренне подобраться и сжать кулаки.       Она сделала глубокий вдох, стараясь подавить внезапно возникшее раздражение, которое в последнее время вспыхивало в ней гораздо ярче, чем обычно, и, пройдя к своему игровому месту, с грохотом отодвинула кресло, чтобы всем своим видом показать капитану, что его ядовитые комментарии не достигли цели.       – Твоё самомнение, капитан, растёт гораздо быстрее, чем мой уровень усталости, поэтому прибереги свои нравоучения для Лу Юэ, а я справлюсь со своими обязанностями и без твоих ценных указаний, даже если моё утро началось не с кофе, а с твоего невыносимого характера, – Тун Яо резко нажала на кнопку включения компьютера, ощущая, как от яркого света загоревшегося монитора у неё на мгновение потемнело в глазах, вызывая очередную волну лёгкой тошноты.       Лу Сычэн наконец соизволил оторваться от экрана и бросил на неё короткий, но пугающе внимательный взгляд, в котором на долю секунды промелькнуло нечто похожее на беспокойство, прежде чем оно снова сменилось привычной маской безразличия. Он заметил, как она едва заметно побледнела, и как её пальцы на мгновение замерли над клавиатурой, но вместо того чтобы спросить прямо, он лишь хмыкнул и пододвинул к краю её стола упаковку с орешками, которые он сам обычно не ел, но всегда держал под рукой.       – Пей больше воды и не смей пропускать завтрак, коротышка, потому что если ты упадешь в голодный обморок прямо во время тренировочного матча против «YQCB», я не только не стану тебя ловить, но и заставлю Сяо Жуя вычесть стоимость твоего лечения из твоей зарплаты за три месяца вперёд, – бросил он, снова возвращаясь к игре, хотя его левая рука непроизвольно сжалась на мышке чуть сильнее, когда он услышал её тихий, но всё ещё дерзкий ответный вздох.       Тун Яо попыталась сделать глубокий вдох, надеясь, что прохладный утренний воздух, пропитанный запахом свежесваренного кофе и едва уловимым ароматом озона от работающей техники, поможет ей прийти в себя, но вместо облегчения она почувствовала лишь новый приступ дурноты, заставивший её судорожно вцепиться в подлокотники кресла и на мгновение зажмуриться, чтобы не видеть, как перед глазами начинают плыть разноцветные круги. В голове вихрем проносились самые разные варианты – от неудачно выбранного вчерашнего ужина в той сомнительной лавочке у дороги до возможного переутомления, которое вполне могло вылиться в какой-нибудь затяжной вирус, способный выбить её из графика тренировок на целую неделю, что в условиях жесткой конкуренции внутри Лиги было бы равносильно смертному приговору для её карьеры.       Она чувствовала, как холодный пот выступает на лбу, и как её собственные пальцы, обычно такие послушные и быстрые, сейчас кажутся чужими и неповоротливыми, словно они сделаны из ваты, не позволяя ей даже просто навести курсор на иконку покупки предметов, в то время как время на таймере подготовки к матчу неумолимо сокращалось, отсчитывая секунды её позора перед капитаном. Лу Сычэн, чьё внимание к деталям всегда граничило с паранойей, не мог не заметить эту подозрительную паузу, и хотя он продолжал методично добивать миньонов на своей линии, его ледяной взгляд всё чаще соскальзывал с монитора на её напряжённую фигуру, анализируя каждое мимолётное изменение в её позе и цвете лица.       – Если ты решила устроить здесь театральное представление на тему «умирающий лебедь в мидлейне», то выбери время поудачнее, потому что через десять минут у нас начнётся разбор полётов с тренером, и я очень сомневаюсь, что Ю Мин оценит твою новую тактику «стоять и бледнеть», – его голос прозвучал подчеркнуто равнодушно, но в этой сухости Тун Яо уловила то самое скрытое раздражение, которое всегда возникало у него, когда что-то шло не по его безупречному плану.       Она с трудом сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло, и, собрав все остатки своей воли, заставила себя выпрямиться и наконец коснуться мышки, хотя каждое движение отзывалось в животе новой волной того самого тягучего дискомфорта, который она так отчаянно пыталась подавить, чтобы не выдать свою слабость перед этим невыносимым человеком.       – Мои тактики – это моё личное дело, капитан, и если я решу стоять на месте, значит, таков мой стратегический замысел по введению противника в заблуждение, так что лучше займись своим крипстатом и не пытайся анализировать то, что твоему высокомерному мозгу всё равно не под силу понять, – Тун Яо постаралась вложить в эти слова всю свою обычную колючесть, но её голос всё же дрогнул на последнем слоге, что не укрылось от чуткого слуха Лу Сычэна.       Он на мгновение перестал кликать мышкой, что само по себе было событием из ряда вон выходящим, и, медленно повернувшись к ней всем корпусом, внимательно оглядел её лицо, задержавшись на дрожащих ресницах и бледных губах, после чего его брови сошлись на переносице в опасной, тяжёлой складке, предвещающей не самый приятный разговор.       – Твой «стратегический замысел» больше похож на попытку не выплюнуть свой завтрак прямо на мою клавиатуру. Тун Яо, и если ты сейчас же не скажешь мне, что с тобой происходит, я лично вытащу тебя из этого кресла и отправлю к врачу, даже если мне придётся нести тебя туда на руках на глазах у всей базы, – в его низком тоне прозвучала сталь, не оставляющая места для споров, и Тун Яо поняла, что её привычная тактика отрицания на этот раз может не сработать против его железного упрямства.       Его ладонь легла на её плечо. Тун Яо вздрогнула от этого тепла, и на мгновение ей захотелось просто прислониться лбом к его руке и закрыть глаза, позволяя ему забрать на себя часть этой изматывающей тяжести. Но профессиональная гордость и упрямство, которые когда-то и привлекли к ней Лу Сычэна, всё ещё держали оборону. Будучи его женой, она знала: если этот человек включил режим «заботливого мужа», сбежать от его внимания не удастся ни на миде, ни в жизни.       – Чэн, – она намеренно использовала это обращение, надеясь смягчить его напор, – я просто не выспалась. Мы вчера допоздна разбирали игру с «FNC», потом я долго не могла уснуть... Ты же знаешь, как это бывает.       Лу Сычэн не убрал руку. Напротив, его пальцы слегка сжались, чувствуя, как мелко дрожит её плечо под тонкой тканью командной джерси. Он медленно развернул её кресло к себе, заставляя встретиться с ним взглядом. Теперь, когда между ними было всего несколько десятков сантиметров, он разглядел то, что скрывали тени тренировочного зала: нездоровую бледность и то, как она то и дело покусывает губы, словно пытаясь справиться с очередным приступом тошноты.       – Четыре дня, Тун Яо, – повторил он, и теперь в его голосе не осталось и следа капитанской иронии, только тихая, пугающая серьезность. – Четыре дня ты бледнеешь каждое утро, стоит тебе увидеть еду или почувствовать запах кофе. Твои микронажатия в игре замедлились на 0,3 секунды. Думаешь, я не заметил?       Он потянулся второй рукой к её лицу, коснувшись тыльной стороной ладони её лба. Температуры не было, но кожа была пугающе влажной.       – Это не просто усталость. И это не вирус, потому что у тебя нет ни жара, ни кашля.       Тун Яо отвела взгляд, чувствуя, как к горлу снова подступает тот самый «тяжёлый ком». Она вспомнила календарь в своём телефоне, который не открывала уже недели три, целиком погруженная в подготовку к турниру. Вспомнила странную реакцию на свой любимый острый рамен три дня назад. В голове вдруг щелкнуло, и сердце пропустило удар, но она тут же отогнала эту мысль – слишком нереальной, слишком пугающей она казалась сейчас, в самом разгаре сезона.       – Я просто... – она осеклась, потому что запах его парфюма, который она всегда обожала, вдруг показался ей слишком резким.       Она резко отстранилась и закрыла рот рукой, чувствуя, что контроль окончательно ускользает. Лу Сычэн мгновенно среагировал. Он не стал задавать лишних вопросов – он просто подхватил её под локоть, помогая подняться, и его лицо в этот момент стало каменным, каким оно бывало только в самые критические моменты финала мировой лиги.       – Вставай. Тренировки на сегодня для тебя окончены.       – Чэн, нельзя, Сяо Жуй разозлится, у нас спарринг через час... – попыталась возразить она, но её голос прозвучал слабо и жалко.       – Пусть попробует разозлиться на меня, – отрезал он, уже уводя её в сторону лестницы, подальше от мерцающих экранов и любопытных глаз команды, которая вот-вот должна была начать спускаться к завтраку. – Сейчас мы идем наверх. Ты ложишься, а я... я найду способ узнать, что с тобой происходит на самом деле. И не вздумай со мной спорить, коротышка. Сегодня я говорю не как твой капитан, а как твой муж.       Его рука на её талии была надежной опорой, но Тун Яо видела, как напряжена его челюсть. Он был напуган не меньше неё, хотя и скрывал это за маской холодного приказа.       Когда Лу Сычэн и Тун Яо проходили через общую гостиную, команда уже начала стягиваться к завтраку. На базе ZGDX редко царила тишина, но в это утро шум голосов мгновенно стих, стоило ребятам увидеть капитана, который почти на себе тащил бледную, как полотно, Тун Яо.       Толстяк, собиравшийся отправить в рот внушительный кусок сэндвича, так и замер с открытым ртом. Его круглые глаза округлились ещё сильнее.       – Эй... Тун Яо? – он робко подал голос, откладывая еду. – Капитан, что с ней? Она выглядит так, будто увидела привидение... или будто «King» выиграли финал.       Кей, который обычно делал вид, что его не волнует ничего, кроме лесных монстров и собственного крипстата, нахмурился и отставил чашку с кофе. Его острый взгляд скользнул по Тун Яо, отмечая её подкашивающиеся ноги.       – Она провалила утренний тест на реакцию три раза подряд, – сухо заметил он, скрестив руки на груди. – Я думал, она просто издевается над нами, но сейчас... Чэн, она вообще дышит?       Лао Мао, как самый практичный член команды, уже вскочил со своего места.       – Может, это отравление? Я говорил ей, что те креветки в соусе чили выглядели подозрительно! – он подошел ближе, пытаясь заглянуть Тун Яо в лицо. – Эй, малявка, если ты сейчас упадешь в обморок, кто будет прикрывать мой тыл на следующей карте?       – Отойдите, – коротко бросил Лу Сычэн. Его голос был подобен треску льда. Команда мгновенно расступилась. Когда капитан использовал такой тон, спорить с ним было опасно для жизни.       В этот момент в дверях появился Сяо Жуй с планшетом в руках.       – Так, ребята, через сорок минут начинаем... – он осекся, глядя на семейную чету Лу. – О боже, Тун Яо! Что случилось? Она ранена? У неё болят запястья?       Для менеджера травмы рук были самым страшным кошмаром. Он подбежал к ним, едва не выронив планшет.       – Жуй, отмени сегодняшний спарринг, – не оборачиваясь, бросил Лу Сычэн, продолжая вести жену к лестнице.       – Отменить?! – Сяо Жуй едва не поперхнулся. – Но это же корейцы! Мы договаривались за две недели! Чэн, ты не можешь просто...       – Она не может играть, – Лу Сычэн остановился на первой ступеньке и обернулся. Его взгляд был настолько тяжелым, что менеджер невольно замолчал. – Сейчас её здоровье важнее любого рейтинга. Если корейцы не могут ждать – пусть ищут других противников.       Команда проводила их взглядами в полном молчании. Когда за дверью спальни на втором этаже щелкнул замок, Толстяк тяжело вздохнул и сел обратно за стол.       – Никогда не видел капитана таким... дерганым, – прошептал он. – Он даже на финалах спокойнее.       – Они муж и жена, дубина, – отозвался Кей, хотя в его голосе тоже слышалось беспокойство. – Конечно, он на взводе. Но вы заметили? Она за последние три дня не притронулась ни к одной пачке чипсов.       – И она стала носить худи, – добавил Лао Мао, задумчиво вертя в руках вилку. – Даже когда на базе включили отопление на полную.       Ребята переглянулись. В воздухе повисло невысказанное предположение, которое было одновременно радостным и пугающим для будущего команды. Сяо Жуй, всё ещё стоявший с открытым ртом, вдруг побледнел.       – Если она... если они... – он схватился за голову. – О нет, мой график! Моя стратегия! Нам нужен запасной мидер! Или нет... О боже, я стану «дедушкой» ZGDX?!       – Заткнись, Жуй, – хором прикрикнули на него игроки, но каждый из них уже начал украдкой поглядывать на лестницу, ожидая, когда капитан выйдет и скажет хоть что-то определенное.       На лестнице послышались торопливые шаги, и в гостиную буквально влетел Лу Юэ. Он выглядел как обычно – растрепанный после сна, в мятой футболке, но с горящими азартом глазами.       – Я слышал словосочетание «отмена спарринга»! – выпалил он, оглядывая притихших сокомандников. – Что, Коротышка наконец-то признала, что мой стиль игры на Менрейки более эффективен против корейцев, и решила уступить мне место? Где она? Дайте мне её мышку, я покажу этим «FNC», как...       Он осекся, заметив, что никто не смеется. Толстяк хмуро ковырял вилкой в тарелке, а Сяо Жуй вообще выглядел так, будто у него случился экзистенциальный кризис.       – Эй, вы чего? – Лу Юэ нахмурился, его голос стал тише. – Где мой брат? И где Тун Яо?       – Наверху они, – буркнул Кэй. – Капитан утащил её в спальню. Она едва на ногах держалась, Юэ. Твой брат выглядит так, будто готов придушить любого, кто громко дышит в сторону их двери.       Лу Юэ замер. Несмотря на вечные перепалки с Тун Яо и борьбу за место в основе, он был первым, кто на самом деле беспокоился за «невестку», хотя никогда бы в этом не признался. Он сделал шаг к лестнице, но в этот момент со стороны кухни вышел Ю Мин.       Бывший мидер и легенда ZGDX, а ныне мудрый наставник команды, шел с чашкой зеленого чая. Он был единственным, кто сохранял олимпийское спокойствие, хотя в глубине его глаз читалось сосредоточенное раздумье.       – Стой, Лу Юэ, – мягко, но властно произнес Ю Мин. – Не ходи туда. Сейчас им обоим нужно время.       – Мин! – Жуй-гэ бросился к нему, как к спасителю. – Ты видел её? Она бледная, её тошнит, Чэн отменяет тренировки... Что если это нервное истощение? У нас через месяц важные квалификации! Если наша «Золотая пара» выйдет из строя...       Ю Мин медленно отхлебнул чай, облокотившись о барную стойку. Он посмотрел на лестницу, затем на взволнованного Лу Юэ.       – Нервное истощение не заставляет человека так внезапно менять вкусовые привычки, – спокойно заметил Ю Мин. – Вы заметили, что Тун Яо вчера попросила меня убрать из комнаты ароматические свечи, которые ей раньше так нравились? Сказала, что от них «пахнет старым подвалом».       Команда замерла, переваривая информацию.       – И она стала играть агрессивнее в первые десять минут, стараясь закончить микро-дуэли быстрее, чтобы меньше концентрироваться, – продолжил Ю Мин, глядя на Лу Юэ. Так что, Юэ, готовься. Скорее всего, в ближайших матчах на миде будешь сидеть ты. И, возможно, довольно долго.       Лу Юэ открыл рот, чтобы что-то вставить, но слова застряли в горле. До него, как и до остальных, наконец начал доходить истинный смысл происходящего.       – Подождите... – прошептал Толстяк, и его глаза стали размером с блюдца. – Если она... И капитан... Это что, значит, что у нас на базе скоро появится «мини-мидер»? Или «мини-АДК»?       – Скорее «мини-монстр», который будет отбирать у нас клавиатуры, – усмехнулся Кэй, хотя уголки его губ дрогнули в редкой доброй улыбке.       – О боже... – Сяо Жуй схватился за сердце и начал оседать на стул. – Ребенок... У Лу Сычэн и Тун Яо будет ребенок... Это же... это же какая бюрократия с Лигой! Какие контракты! Какой пиар!       – Жуй, думай о подгузниках, а не о контрактах, – фыркнул Лу Юэ, хотя сам уже начал нервно крутить в руках телефон. – Черт... Я стану дядей? Мой брат – отец? Да он же заставит ребенка учить тайминги лесных монстров раньше, чем тот научится ходить!       В этот момент дверь на втором этаже открылась. На балюстраду вышел Лу Сычэн. Он был без куртки, рукава его рубашки были закатаны. Он выглядел измотанным, но взгляд его был необычайно острым.       – Лу Юэ, – позвал он.       – А? – младший брат мгновенно подобрался.       – Дуй в аптеку. Купи всё, что я сейчас пришлю тебе списком. И если хоть одна живая душа из прессы узнает, что ты там покупаешь... – Лу Сычэн сделал паузу, многозначительно прищурившись. – Я лично позабочусь о том, чтобы твой аккаунт в корейском сервере был забанен навсегда.       – Понял, уже лечу! – Лу Юэ схватил куртку и выскочил за дверь быстрее, чем использовал «скачок» в игре.       Лу Сычэн перевел взгляд на Ю Мина. Тот лишь понимающе кивнул и поднял чашку чая в беззвучном тосте. Капитан ZGDX тяжело вздохнул и вернулся в комнату, где Тун Яо, завернутая в его огромное одеяло, наконец-то уснула, еще не зная, что их жизнь только что изменилась навсегда.       В спальне было тихо, только мерно гудел увлажнитель воздуха. Лу Сычэн сидел на краю кровати, не сводя глаз с Тун Яо. Она спала, уткнувшись носом в его подушку, и во сне казалась совсем маленькой – «коротышкой», как он её всегда называл. Но сейчас в этом прозвище больше не было иронии, только бесконечная нежность, которую он позволял себе проявлять лишь за закрытыми дверями.       Его телефон завибрировал – сообщение от Лу Юэ: «Я в аптеке. Чэн, тут пять видов тестов и куча витаминов. Я взял всё, что было самым дорогим. Если меня узнают, я скажу, что это для ваших кошек!»       Лу Сычэн едва заметно усмехнулся и отложил телефон. В этот момент Тун Яо зашевелилась. Она медленно открыла глаза, щурясь от мягкого утреннего света, и сфокусировала взгляд на муже.       – Спишь? – тихо спросил он, протягивая руку и убирая прядь волос с её лба.       – Уже нет... – она попыталась сесть, но Лу Сычэн тут же прижал её плечом обратно к подушке.       – Лежи. Юэ скоро вернется.       Тун Яо закусила губу. Её глаза заблестели от подступивших слез.       – Чэн... А если это правда? Что мы будем делать? Команда... Жуй меня убьет. А фанаты? Они скажут, что я подвожу ZGDX перед самым сезоном.       Лу Сычэн наклонился и коснулся губами её виска. Его голос звучал ровно и уверенно, как во время самого тяжелого командного сражения:       – Пусть попробуют сказать это мне в лицо. ZGDX – это я. И если кто-то посмеет упрекнуть тебя в том, что ты даришь жизнь нашему ребенку, они будут иметь дело со мной. А Жуй... Жуй просто закажет на одну форму меньше в следующем году. И на одну люльку больше.       Тун Яо шмыгнула носом и слабо улыбнулась.       Тем временем внизу обстановка накалялась. Ю Мин сидел за общим столом, невозмутимо изучая записи последних матчей, пока Сяо Жуй кружил по комнате, как заведенный.       – Мин, ты слишком спокоен! – воскликнул менеджер. – Ты понимаешь, что если Тун Яо уйдет в декрет, нам нужно перестраивать всю стратегию? Лу Юэ хорош, но он играет совсем по-другому! Он эгоистичен, он требует всех ресурсов...       – Лу Юэ повзрослел, – не отрываясь от экрана, ответил Ю Мин. – И если он поймет, что играет не просто за команду, а за будущее своего племянника или племянницы, он будет рвать землю под ногами. Посмотри на него.       Все обернулись к окну. К базе на полной скорости подлетел Лу Юэ. Он выскочил из такси, прижимая к груди черный непрозрачный пакет, и, оглядываясь по сторонам, как секретный агент, рванул к дверям. Лу Юэ ворвался в гостиную, тяжело дыша.       – Никто... ничего... не видел, – прохрипел он, игнорируя любопытные взгляды Толстяка и Кэя. – Я даже маску надел и очки. Продавщица посмотрела на меня так, будто я граблю банк.       Он пулей взлетел по лестнице и постучал в дверь брата. Лу Сычэн открыл почти мгновенно, выхватил пакет и кивнул Юэ, закрыв дверь перед самым его носом.       – Эй! – возмутился Лу Юэ, оставшись в коридоре. – Я вообще-то тоже участник событий! Я спонсор этого обследования!       Он спустился обратно к ребятам и сел на ступеньку лестницы. К нему тут же подсел Толстяк.       – Ну что там? – шепотом спросил саппорт. – Ты видел их лица?       – Брат выглядит так, будто собирается захватить мир, – пробормотал Лу Юэ. – А Коротышка... она просто напугана. Знаете что? Если она реально беременна, я больше не буду воровать её леденцы. Честно.       – Это великая жертва, Юэ, – съязвил Кэй, но сам не сводил взгляда с двери наверху.       Прошло десять минут, которые для команды ZGDX тянулись дольше, чем пятичасовая катка. Наконец, дверь открылась. Лу Сычэн вышел на балюстраду. Он молчал, и его лицо было непроницаемым.       – Ну?! – не выдержал Сяо Жуй снизу. – Чэн, не томи! Нам готовить поздравления или вызывать врача-гастроэнтеролога?!       Лу Сычэн посмотрел на свою команду – на взволнованного менеджера, на серьезного Ю Мина, на притихших парней и на брата. На его губах появилась та самая редкая, едва заметная, но абсолютно счастливая улыбка, которую они видели лишь однажды – в день их свадьбы.       – Жуй, – негромко сказал Лу Сычэн. – Начинай искать мидера на замену для осеннего сплита. Но самого лучшего. Потому что через девять месяцев у ZGDX появится новый наследник.       В гостиной на секунду повисла мертвая тишина, а затем она взорвалась криками. Толстяк победно вскинул руки, Лао Мао начал хлопать Лу Юэ по плечу так, что тот едва не скатился с лестницы, а Сяо Жуй просто рухнул в кресло, бормоча: «Декрет... у нас мидер в декрете... это исторический момент...».       Только Ю Мин улыбнулся и, наконец, закрыл планшет.       – Поздравляю, капитан, – негромко сказал он, глядя вверх. – Теперь твоя самая важная игра только начинается