Обновление 9.0

      Пятый месяц принес Тун Яо не только осознание того, что мир стал прекраснее, но и жуткую, тянущую боль в пояснице. Профессиональное геймерское кресло, которое раньше было её «троном» и самым уютным местом во всей базе ZGDX, внезапно превратилось в изощренный пыточный снаряд.       – Да что ж такое… – прошипела она, в очередной раз пытаясь поудобнее устроить под спиной уже третью подушку, которую «одолжила» из комнаты Толстяка. – Чен, этот ребенок точно пойдет в тебя. Такой же упрямый. Он только что прожал «R» прямо мне в печень.       Лу Сычэн, сидевший рядом, тут же замер. Щелчок мышки смолк. Он не спеша повернул голову к жене, и в его обычно холодном, сосредоточенном взгляде мелькнула тень беспокойства, которую он привык скрывать за маской высокомерия.       – Вставай, – коротко бросил он, уже отодвигая её кресло от стола своей ногой. – Хватит на сегодня. Ты в игре уже три часа, твой лимит исчерпан.       – Но у нас тренировочный матч через десять минут! – Тун Яо попыталась нахмуриться и вернуть кресло на место, но лицо её невольно побледнело от очередной вспышки усталости. – Кей и так ворчит, что я пропускаю теорию.       В этот момент в дверях тренировочной зоны показался Лу Юэ. Младший брат капитана, как обычно, выглядел так, будто весь мир ему должен, а он просто зашел проверить, не освободилось ли его законное место. Засунув руки в карманы джерси, он облокотился о косяк и привычно приготовился выпустить порцию яда в адрес «коротышки».       – Ну что, Смайлинг? – хмыкнул он, скептически разглядывая её баррикаду из подушек. – Всё еще пытаешься доказать лиге, что пузо не мешает тебе нажимать на кнопки? Смотри, скоро оно начнет нажимать на «пробел» раньше, чем твои пальцы. Может, пора признать, что основному составу нужен мобильный мидер, а не... колобок?       Обычно в ответ на такое Тун Яо подпрыгнула бы и пообещала Лу Юэ, что он будет до конца сезона чистить картошку на кухне или мыть миски Дабин и СяоЦуна. Но сегодня она лишь тяжело, почти по-матерински выдохнула. Она медленно перевела взгляд на Лу Юэ. Тот даже замер, не дождавшись привычной вспышки гнева.       – Лу Юэ. Садись, – тихо, но твердо сказала она.       – Чего? – младший брат даже выпрямился, а его насмешливая ухмылка мгновенно сползла. Он подозрительно прищурился, ожидая подвоха. – Это какая-то новая тактика психологического давления? Хочешь, чтобы я расслабился, а потом скормить меня Кею?       – Я говорю – садись за мой компьютер, – повторила Тун Яо, принимая помощь Лу Сычэна, который уже осторожно поддерживал её за локоть. – Сегодня тренировочный матч играешь ты. И не дай бог тебе проиграть линию мидеру из СК, иначе я лично заставлю тебя переписывать все логи матчей вручную.       В комнате повисла такая густая тишина, что было отчетливо слышно, как на кухне Толстяк с характерным шелестом вскрывает очередную пачку сушеного манго. Лу Юэ замер у кресла, недоверчиво прищурившись и переводя взгляд с пустующего игрового места на Тун Яо.       – Это что, какая-то изощренная ловушка? – подозрительно спросил он, не спеша садиться. – Ты подговорила брата, чтобы он прибил меня прямо в этом кресле, если я проиграю линию? Или там под сиденьем кнопка, которая бьет током за каждый пропущенный крип?       – Никаких ловушек, идиот, – Тун Яо с тихим вздохом облегчения опустилась на мягкий диван неподалеку. Лу Сычэн тут же оказался рядом, подсовывая ей под спину подушку и помогая вытянуть заметно отекшие ноги. – Мне просто тяжело долго сидеть. А команде нужен мидер, который будет следить за картой, а не за тем, как у него внутри кто-то крутит сальто назад. К тому же… – она сделала паузу, серьезно посмотрев на деверя, – в следующем сплите тебе всё равно придется отдуваться за двоих, пока я буду в декрете. Привыкай к ответственности уже сейчас.       Матч начался. Лу Юэ занял место Тун Яо, но чувствовал себя явно не в своей тарелке. Он годами ворчал, что его несправедливо задвинули в запас, мечтал отобрать эту мышку и этот монитор у «коротышки». Но сейчас, когда ему просто отдали всё это — без боя, из-за её слабости – внутри него что-то неприятно кольнуло. Он привык кусаться, а не принимать дары.       – Не тупи, – вдруг раздался резкий, уверенный голос Тун Яо у него за спиной. – Вражеский лесник выйдет на синий бафф через восемь секунд. Если ты сейчас перестанешь ковырять в носу и используешь комбо через рывок, ты заберешь и бафф, и его голову.       Лу Юэ рефлекторно подчинился. Пальцы сами отстучали нужную комбинацию. Экран озарился надписью: «First Blood».       – Неплохо, – скупо бросила Смайлинг, отпивая теплое молоко из кружки, которую ей молча всучил муж. – Но ульту ты прожал слишком рано. Повезло, что он залагал. В следующий раз жди, пока он начнет анимацию плеч – персонаж всегда выдает направление рывка за долю секунды до движения. Смотри внимательнее, Юэ.       Весь вечер на базе ZGDX наблюдалась картина, достойная документального фильма о дикой природе: Тун Яо, обложившись подушками и выглядя как уютное домашнее облако, «дирижировала» игрой самого строптивого мидера лиги. Она не просто критиковала – она вбивала в него те тонкости, которые сама нащупала за сотни бессонных ночей. Она учила его чувствовать карту так, будто это его собственная кожа.       Лу Юэ сначала огрызался по привычке, вставляя колкости про «беременный мозг», но к середине второй катки замолчал. Он вдруг понял, что Тун Яо сейчас не просто уступает ему кресло. Она, вопреки своей гордости и жажде игры, доверяет ему самое дорогое, что у неё есть, кроме ребенка – безопасность и успех их команды. И под этим взглядом – требовательным и одновременно поддерживающим – он просто не имел права накосячить.       – Слушай, коротышка, – негромко пробурчал Лу Юэ, когда экран погас, возвещая о победе, а остальные сокомандники потянулись в сторону кухни. Он не смотрел на неё, усиленно протирая и без того чистую мышку. – Ты это… не переживай. Я не солью твой рейтинг. И за братом присмотрю, чтобы он не лез в драку один против пятерых, как высокомерный идиот, которым он иногда бывает.       Лу Сычэн, как раз проходивший мимо с тарелкой нарезанных фруктов, на секунду остановился и, даже не глядя на брата, отвесил ему точный и привычный подзатыльник.       – Я всё слышу, мелкий, – холодно отозвался капитан, проходя к дивану.       – Но он прав, – Тун Яо хитро улыбнулась, принимая из рук мужа дольку яблока. – Чен, твой брат делает успехи. Кажется, если я уйду в декрет прямо сейчас, ZGDX останется в надежных, хоть и очень ворчливых руках.       Лу Юэ что-то невнятно фыркнул, скрывая за маской безразличия редкое удовлетворение от похвалы, и поспешил скрыться, пока брат не решил добавить «воспитательных мер».       Позже, когда на базе воцарилась относительная ночная тишина, а Дабин, свернувшись клубком, уснула на коврике, Лу Сычэн занялся делом, которое в последнее время стало для него не менее важным, чем разбор матчей. Он сосредоточенно изучал баночку с дорогим французским кремом – одну из десятка в огромной коробке, присланной госпожой Лу с пометкой «Для моей будущей внучки и её мамы».       – Ты сегодня была удивительно терпелива с ним, – заметил Лу Сычэн, аккуратно и сосредоточенно втирая средство в кожу живота жены. Он делал это так же тщательно, как добивал крипов на линии. – Я был уверен, что через пять минут тренировки вы начнете кидаться друг в друга клавиатурами.       – Он член семьи, Чен, – ответила Тун Яо, прикрыв глаза и наслаждаясь прохладой крема и теплом его рук. – И он правда старается, просто слишком боится это показать. Вечно прячется за своим высокомерием… Прямо как один капитан, которого я знаю.       Лу Сычэн усмирил желание возразить и лишь коротко усмехнулся. Он приложил ладонь к её животу, и в этот момент под его кожей что-то отчетливо и ритмично толкнулось. Рука капитана на мгновение дрогнула – это было ощущение, которое не шло ни в какое сравнение с самым идеальным «пентакиллом».       – Ого. Это было комбо или личный привет от малыша? – Его голос стал заметно мягче, а в глазах на миг промелькнула нежность, которую видел только один человек в этом мире.       – Скорее ультимативное требование выключить свет и наконец-то лечь спать, – тихо рассмеялась Тун Яо. Она накрыла его руку своей. – Чен… завтра утром у нас плановый визит к врачу. Ты ведь пойдешь со мной? Даже если Сяо Жуй начнет размахивать расписанием и ворчать про штрафы?       Лу Сычэн осторожно поцеловал её в плечо, притягивая к себе.       – Пусть только попробует вякнуть. Завтра весь мир, лига и даже Сяо Жуй подождут. Мы идем смотреть на нашего ребенка, и это единственное задание, которое я не имею права провалить. ***       Шанхайское утро затянулось плотной серой пеленой дождя, но на базе ZGDX было по-настоящему жарко. Сяо Жуй метался по гостиной, едва не роняя планшет, и его голос срывался на ультразвук, перекрывая даже шум игровых компьютеров.       – Лу Сычэн! Через два часа тренировочный матч с корейцами! Ты капитан, ты лицо этой команды, ты не можешь просто взять и…       – Могу, – коротко и безапелляционно отрезал Сычэн.       Он стоял в дверях, сосредоточенно застегивая на Тун Яо объемную теплую толстовку — её любимый «оверсайз», в котором она сейчас казалась совсем крошечной.       – Я уже всё сказал, Жуй. За меня на линию выйдет запасной ADC, за Тун Яо — Лу Юэ. Это отличный шанс для него доказать, что он не просто мебель в этой комнате. А если корейцы расстроятся – скажи им, что я занят захватом более важного стратегического объекта.       Тун Яо виновато улыбнулась менеджеру, который выглядел так, будто у него сейчас случится системный сбой, но Лу Сычэн уже мягко, но настойчиво подталкивал её к выходу. В одной руке он нес её сумочку и пухлую папку с анализами, а другой крепко придерживал её за плечо, защищая от сквозняка.       Несмотря на глубокие кепки и маски, в частной клинике на них всё равно оглядывались. Но сегодня «Великому Чессмену» было абсолютно плевать на фанатов и папарацци. Тун Яо нервно теребила край толстовки, сидя в очереди. Пятый месяц. Тот самый рубеж, когда всё стало слишком реальным. Это уже не была просто «вторая полоска» или странная тяга к кислым сливам в три часа ночи. Это был кто-то, кто в последние дни начал активно протестовать против её диеты, отвешивая чувствительные пинки каждый раз, когда она заглядывалась на острый маласянь.       – Эй, – Лу Сычэн накрыл её руку своей широкой ладонью. – Перестань. Ты так не дрожишь, даже когда идешь в мид против всей вражеской команды в одиночку.       – Там я знаю, что делать, – шепотом отозвалась Тун Яо, придвигаясь к нему ближе. – А тут… а вдруг ему там тесно? Или я вчера слишком громко кричала на Лу Юэ, когда он слил бафф, и малыш обиделся?       Лу Сычэн усмехнулся.       – Если он пошел в меня, то он не обиделся. Он просто записывал твои ругательства, чтобы использовать их против дяди в будущем. Стратегическое мышление, коротышка.       Врач пригласила их в кабинет. Когда на кожу живота нанесли прохладный гель, Тун Яо непроизвольно вздрогнула. Лу Сычэн тут же встал рядом, вцепившись в её руку так крепко, будто от этого захвата зависел исход финала чемпионата мира. Его взгляд был намертво прикован к темному экрану монитора.       Сначала были только серые помехи и непонятные тени. Но вот врач повернула датчик, и картинка обрела четкость.       – Вот голова, вот ручки… – буднично начала врач. – Смотрите, он сейчас сосет палец.       Тун Яо затаила дыхание. Крошечное существо на экране казалось невероятно хрупким и в то же время удивительно реальным. А потом врач нажала кнопку, и кабинет заполнил звук.

«Тук-тук, тук-тук, тук-тук…»

      Ритмичный, быстрый, оглушительно мощный звук. Жизнь в самом чистом её проявлении. Тун Яо почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она повернула голову к мужу и замерла. Ледяной капитан, человек, который не моргнул глазом, когда его прижали к фонтану в решающей катке, сейчас выглядел абсолютно потерянным. Его кадык дернулся, а пальцы, сжимавшие ладонь Тун Яо, заметно дрожали. Он смотрел на монитор так, будто видел величайшее чудо во вселенной.       – Это… это правда он? – голос Лу Сычэна прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.       – Это он, – улыбнулась врач, смягчаясь под натиском этого момента. – Сердцебиение в норме. Развитие идет точно по графику. Хотите узнать, кто у вас?       Тун Яо посмотрела на мужа. Тот кивнул, всё еще не в силах отвести глаз от картинки.       – Поздравляю, – врач указала на монитор. – У вас будет мальчик. Будущий защитник.       Лу Сычэн медленно выдохнул, и на его лице появилась слабая, почти ошеломленная улыбка. Он перевел взгляд на Тун Яо и осторожно, едва касаясь, погладил её по волосам.       Когда они вернулись на базу, там царила та самая подозрительная тишина, которая бывает только во время решающего тренировочного матча. Гул мощных компьютеров и яростный стук по клавишам заменяли любую музыку.       Они тихо прошли в игровую зону. На месте Тун Яо сидел Лу Юэ – его лицо было предельно сосредоточенным, а брови привычно сдвинуты к переносице. Толстяк что-то невнятно, но эмоционально кричал в микрофон, координируя атаку.       Лу Сычэн остановился прямо за спиной брата. В любой другой день он бы сразу начал перечислять ошибки в позиционке, но сейчас он просто молча положил руку Лу Юэ на плечо. Тот вздрогнул от неожиданности, чуть не промахнувшись ультой, но капитан даже не нахмурился.       – Закончите этот раунд – и перерыв пятнадцать минут. Всем собраться в гостиной. У меня есть объявление.       Команда мгновенно засуетилась. Через десять минут все – Сяо Жуй с вечным планшетом, Толстяк, дожевывающий на ходу печенье, Кей, Лао Мао и Ю Мин – сбились в кучу у диванов. Лу Юэ пристроился с краю, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что ему «просто любопытно, не более».       – Ну? Не томи, кэп! – не выдержал Толстяк, переминаясь с ноги на ногу. – Кто там прячется? Мини-Смайлинг или Мини-Чессмен? Кто будет объедать нас на базе через полгода?       Лу Сычэн бросил быстрый взгляд на Тун Яо, и на его губах появилась гордая, едва заметная, но абсолютно триумфальная улыбка, с которой он поднимает кубки над головой.       – Наследник, – коротко бросил он. – У нас будет сын.       База мгновенно взорвалась. Толстяк радостно взревел, уже вслух прикидывая, в какой именно бургерной они отпразднуют первый зубик племянника. Лао Мао начал рассуждать о том, что парню точно понадобится лучший тренажер для кистей, а Сяо Жуй, профессионально деформированный менеджер, уже задумчиво бормотал: «Так, если контракт подписать в четырнадцать лет как стажера...»       Лу Юэ только хмыкнул, отводя взгляд, но Тун Яо заметила, как расслабились его плечи и как он украдкой, облегченно выдохнул.       – Сын, значит… – пробормотал Лу Юэ, возвращая на лицо привычную маску сарказма. – Ну, хотя бы будет кому передать мои знания о миде. А то от отца он наберется только высокомерия и дурных привычек этого заносчивого ADC.       Тун Яо подошла к нему и, мягко улыбнувшись, протянула небольшой черно-белый снимок.       – Лу Юэ, я распечатала фото с УЗИ. Я поставлю его на свой стол, хорошо? Чтобы ты каждый раз, когда садишься играть за меня, помнил, ради кого ты должен выигрывать. Пока я буду в декрете, ты – его главный защитник в лиге.       Лу Юэ замер. Он посмотрел на Тун Яо, потом на светлое пятнышко на снимке. Его ершистость на мгновение куда-то исчезла, и он осторожно, кончиками пальцев, коснулся края фотографии.       – Ладно, коротышка. Пусть стоит, – буркнул он, пряча взгляд. – Буду присматривать за «мелким», пока он не вырастет и не выкинет своего папашу из основного состава.       Позже, когда база снова погрузилась в привычный рабочий ритм, Лу Сычэн ушел в комнату, которую они начали освобождать под детскую. Там еще пахло свежей краской и царил творческий беспорядок. Он долго стоял у окна, глядя на снимок в своих руках. Те самые руки, которые сотни раз вскидывались вверх в залах чемпионов, которые держали тяжелое золото кубков и нажимали клавиши быстрее всех в лиге, сейчас бережно сжимали хрупкую бумагу. Он понимал: самая важная, самая сложная и самая прекрасная игра в его жизни только начинается. И её главный герой пока ростом всего в 5,65 цуня.