Обновление 9.0

      День выписки из роддома Шанхайской клиники вошел в историю киберспорта как «Операция: Возвращение Королевы и Принца».  Подъем был объявлен в 6:00. Сяо Жуй бегал по первому этажу с рацией, как будто координировал высадку десанта.       – Лао Мао, я сказал: шары должны быть красными и черными! Почему здесь розовые единороги?!       – Жуй, в магазине сказали, что это для детей! – оправдывался Лао Мао, пытаясь запихнуть в багажник огромного двухметрового медведя в джерси ZGDX.       – Наш ребенок – не просто ребенок, он будущий топ-лейнер! – рявкнул Жуй. – Убери единорогов!       Толстяк  в это время пытался втиснуться в парадную форму команды.       – Ребята, а мы точно должны ехать на командном автобусе? – спросил он, поправляя воротник. – Мы же привлечем внимание всех папарацци города.       – В этом и план, – подал голос Кей, который методично протирал дезинфицирующим средством каждую ручку в доме. – Капитан сказал: если кто-то приблизится к Тун Яо ближе, чем на пять метров, он аннулирует их контракты с жизнью. Автобус – это наша крепость.       Когда огромный черный автобус с логотипом ZGDX подкатил к главному входу, толпа фанатов, дежуривших там три дня, взорвалась криками. Охрана клиники едва сдерживала натиск. Двери автобуса открылись, и оттуда по одному вышли игроки, выстроившись живым коридором.  Через минуту в дверях появился Лу Сычен. Он выглядел непривычно: вместо мышки в его руках была детская автолюлька, накрытая легким шелком, чтобы вспышки камер не беспокоили малыша. За ним, чуть придерживаясь за его локоть, шла Тун Яо. На ней была безразмерная толстовка Лу Сычэна и кепка, но её сияющие глаза выдавали её счастье.       – Смотрите! Смайлинг! – закричали в толпе. – Капитан, покажи наследника!       Лу Сычэн даже не повернул головы. Его взгляд был сосредоточен на дороге к автобусу. Он шел медленно, подстраиваясь под шаг Тун Яо. Когда один из репортеров попытался просунуть микрофон слишком близко, Лао Мао просто встал на пути, как непробиваемый танк:       – Дистанция, бро.       Как только двери закрылись, Тун Яо с облегчением выдохнула и опустилась на сиденье.       – Боже, я как будто только что прошла через групповой этап без единого поражения.       – Ты справилась лучше, – Лу Сычэн аккуратно закрепил люльку на соседнем кресле и сел рядом, не выпуская её руки. – Теперь мы едем домой.       На базе их ждал настоящий сюрприз. Лу Юэ каким-то чудом умудрился надеть на всех котов маленькие праздничные галстуки-бабочки. Дабин первым подошла к люльке, когда её поставили на пол в гостиной. Кошка долго обнюхивала новый объект, а потом просто легла рядом, заняв позицию «охраны».       – Ну вот, – улыбнулась Тун Яо, глядя на свою команду, родителей и котов. – Теперь состав действительно полный.       Визит друзей превратился в настоящий «международный саммит» профессиональных игроков. База ZGDX ещё никогда не видела такого количества дорогих машин и людей в фирменных куртках разных команд у своего порога. Первой, разумеется, ворвалась Чэнь Цзиньян. Она выглядела так, будто собиралась на Неделю моды, а за ней, нагруженный пакетами из элитных бутиков, семенил Ай Цзя.       – Тун Яо! Сестренка! Если ты скажешь, что он похож на Чена и у него такой же невыносимый характер, я забираю его себе и воспитаю нормальным человеком! – заявила Цзиньян, направляясь прямиком к детской кроватке.       Она выложила на стол стопку коробок: крошечные кроссовки лимитированной коллекции, костюмчики от Dior и – вишенка на торте – золотая соска с гравировкой «MVP». Ай Цзя, вздохнув, поставил на пол огромную коробку.       – А это от меня. Радионяня с радиусом действия пять километров и встроенным анализатором плача. Она определяет, хочет он есть или просто недоволен твоим пиком на миде, Яо-Яо.       Вскоре прибыл Пантифик. Бывший напарник капитана по корейской команде выглядел непривычно серьезным. Он принес традиционный корейский подарок на рождение – изысканный набор из чистого серебра (ложечку и чашку) и... профессиональный игровой коврик для мыши самого маленького размера.       – Сын Чессмена должен иметь лучший микроконтроль в мире, – лаконично пояснил Ли Джунхёк на ломаном китайском. – Я буду его личным тренером по позиционированию.       Лу Сычэн прищурился, обнимая Тун Яо за талию:       – Даже не мечтай. Его первым учителем буду я. Твои стратегии слишком консервативны для моего наследника.       Когда малыш проснулся и издал первый требовательный звук, в гостиной начался настоящий хаос. Профессионалы, чьи руки совершают 400 действий в минуту, внезапно оказались в полной растерянности.       – Внимание! Цель активна! – выкрикнул Толстяк. – Сяо Жуй, где молоко?!       – Я за подгузником! – Лао Мао рванул на второй этаж так, будто бежал дефать трон.       – Отставить! – скомандовал Лу Сычэн, спокойно забирая сына на руки. – Вы все создаете слишком много шума.       Друзья замерли, наблюдая, как «Ледяной Король» Лиги, перед которым трепещут все ADC Азии, ловко и нежно укачивает младенца.       – Видели? – прошептал Ай Цзя. – Он только что применил ульту «Отцовская любовь». Это имба, её нельзя забанить.       Вечер закончился большим заказом пиццы (Сяо Жуй ворчал, что это нарушает режим, но его никто не слушал). Все сидели на полу в гостиной – игроки ZGDX, YQCB и зашедшие поздравить ребята из других команд.  Тун Яо сидела в центре, на её коленях спал маленький «Принц», а вокруг обсуждали не только патчи и трансферы, но и то, какую школу выбрать для будущего чемпиона.       – Знаешь, Яо-Яо, – тихо сказала Цзиньян, прислонившись к плечу подруги. – Кажется, этот малыш – единственный, кто смог заставить все топовые команды Китая заключить перемирие.       Тун Яо посмотрела на Лу Сычэна, который о чем-то спорил с Пантификом, активно жестикулируя... бутылочкой с детской смесью, и улыбнулась.       – Подожди, пока он нажмет свою первую кнопку на клавиатуре. Вот тогда настоящая война и начнется. ***       Жизнь на базе ZGDX теперь измерялась не в интервалах между матчами или тренировками, а в коротких, но таких значимых промежутках между кормлениями и сменой подгузников. Стены, которые раньше буквально содрогались от яростных криков «Мид, где помощь?!» и оглушительного грохота механических клавиатур, теперь, казалось, сами старались стоять тише, бережно впитывая нежные колыбельные и едва уловимое, мерное сопение крошечного существа, которое за несколько недель перевернуло весь их привычный киберспортивный уклад.       Около одиннадцати утра, когда мягкое золото солнечных лучей начинало лениво заливать внутренний двор базы ZGDX, превращая обычный сад в подобие залитой светом карты Onmyoji Arena, Сяо Жуй и Лао Мао с предельной осторожностью, почти синхронно, выкатывали тяжелую коляску из прохладного холла. В это время в главной спальне наверху Тун Яо и Лу Сычен наконец-то погрузились в глубокий, целительный сон – после изматывающей ночи, проведенной в бесконечных попытках успокоить разболевшийся животик малыша, «Мулан Киберспорта» и Капитан выглядели как два призрака, чья полоска здоровья опустилась до критического минимума, словно они только что вдвоем пытались забрать Ороти без какой-либо поддержки команды.       – Так, колеса смазаны, ход плавный, тормоза в рабочем состоянии, – вполголоса докладывал Лао Мао, с предельной серьезностью осматривая шасси. Он проверял крепления с таким видом, будто готовил игровое кресло к решающей битве.       Сяо Жуй тем временем нервно поправлял антимоскитную сетку, оглядываясь по сторонам.       – Главное – не приближаться к внешнему ограждению. Там в кустах могут засесть папарацци с камерами, – инструктировал он, чувствуя себя ответственным за безопасность самого важного «объекта» на базе. – Сделаем три круга по аллее, пока родители восстанавливаются. Если он проснется и начнет капризничать, я использую секретное оружие – погремушку в виде красного Дарумы.       Они медленно и торжественно кружили по саду, двигаясь по выверенной траектории, и Лао Мао, этот непоколебимый и мощный топ-лейнер, который обычно не проявлял лишних эмоций, время от времени бережно наклонялся к люльке. С выражением лица телохранителя, охраняющего VIP-персону мирового уровня, он поправлял крошечную шапочку, следя за тем, чтобы ни один сквозняк не нарушил покой их маленького «мида», который сейчас был для всей команды ZGDX гораздо важнее, чем любой захваченный Ороти или разрушенная вражеская башня. ***       Тренировочный зал ZGDX, который раньше напоминал поле боя, наполненное яростным стуком клавиш и резкими выкриками, теперь обрел новую, непривычную тишину. В самом центре, между мощными игровыми станциями, уютно расположился детский шезлонг.       Тун Яо наконец-то ушла в душ, оставив за старших всю команду. Наступило время «пересменки», и теперь за безопасность самого младшего члена клуба отвечали те, кто обычно защищал линии на виртуальных аренах.       Толстяк, чей голос обычно доносился из любого уголка базы, сейчас сидел в своем кресле практически неподвижно. Его огромные наушники висели на шее, а привычный яростный клик мышки сменился едва слышным, почти нежным касанием кнопок. Он осторожно развернул свой огромный монитор так, чтобы Малыш Лу мог видеть экран.       – Смотри, малец, – зашептал Толстяк, и в его голосе было столько гордости, будто он представлял наследного принца всему королевству. – Вот это – карта. Запомни её как свои пять пальцев. Это твои будущие владения. Твой папа тут, конечно, всех гоняет и строит из себя великого капитана, но ты подожди… Ты подрастешь и будешь еще круче. Мы с тобой им всем покажем, кто здесь настоящий босс.       Он легонько подтолкнул шезлонг ногой, заставляя его плавно покачиваться, и на лице Толстяка расплылась его фирменная добродушная улыбка.       Кей в это время устроился прямо на полу, рядом с шезлонгом. Верный своей привычке доводить всё до идеала, он сосредоточенно и молча перебирал запутавшиеся провода от зарядных устройств, аккуратно связывая их стяжками. Он выглядел таким же бесстрастным и холодным, как и на мировых чемпионатах, но те, кто знал его долго, заметили бы, как расслаблены его плечи.       В какой-то момент Кей не выдержал и на мгновение отвлекся от проводов. Он осторожно протянул указательный палец к маленькой ручке, высунувшейся из-под одеяла. Как только крошечная ладошка Малыша Лу инстинктивно и крепко обхватила его палец, Кей буквально оцепенел.       Профессиональный игрок, чьи пальцы совершали сотни сложнейших действий в минуту, сейчас боялся даже вздохнуть. Он замер в этой неудобной позе, боясь пошевелиться и разрушить этот момент. На его обычно непроницаемом, «каменном» лице промелькнула едва заметная, но совершенно искренняя и теплая улыбка. В этот миг для самого хладнокровного игрока лиги не существовало ничего важнее, чем это маленькое доверие в кулачке. ***       Вечер на базе ZGDX опустился мягким полумраком, но в гостиной всё еще горел приглушенный свет. Тун Яо сидела на диване, обхватив ладонями чашку с давно остывшим чаем. Её плечи поникли, а взгляд, обычно острый и сосредоточенный, как у лучшего мидлейнера лиги, теперь казался затуманенным от бесконечной усталости. Недели без нормального сна превратили её «шкалу здоровья» в критическую красную зону.       Лу Сычен в это время заперся в кабинете – экстренный созвон с организаторами грядущего весеннего сплита требовал его личного присутствия как капитана. Даже будучи отцом, он оставался опорой команды, разрываясь между тактиками на игру и подгузниками.       Мин, который как раз проходил мимо с планшетом, остановился. Он посмотрел на Тун Яо, потом на малыша, тихо сопевшего в коконе рядом, и вздохнул. Как тренер, он привык замечать, когда его игроки находятся на грани выгорания.       – Яо-Яо, – негромко позвал он, подходя ближе. Он мягко, но настойчиво забрал из её пальцев холодную чашку и поставил на столик. – Поднимайся. Иди в комнату, ложись. Капитан скоро закончит с расписанием матчей и сразу придет к тебе.       Тун Яо вскинула голову, в её глазах промелькнуло привычное упрямство, смешанное с тревогой:       – Но Мин… он вот-вот проснется. Он может раскапризничаться, а Чен занят, я не могу просто…       Мин усмехнулся понимающей и чуть ироничной улыбкой, которой обычно подбадривал команду после тяжелого поражения.       – Ты забыла, с кем разговариваешь? – он аккуратно, со знанием дела, подхватил малыша на руки. Ребенок заворочался, но не проснулся. – Я профессиональный тренер ZGDX. Я каждый день справляюсь с взрослыми, капризными и совершенно непредсказуемыми геймерами. Поверь, усмирить одного маленького чемпиона для меня – задача уровня «новичок».       Тун Яо хотела что-то возразить, но предательский зевок прервал её. Она посмотрела на Мина – спокойного, уверенного, державшего ребенка так естественно, будто это была часть его ежедневной стратегии.       – Иди, это приказ тренера, – добавил он, шутливо прищурившись.       Сдавшись, Тун Яо благодарно кивнула и, пошатываясь от усталости, побрела к лестнице. Мин проводил её взглядом, а затем начал медленно расхаживать по просторному холлу. Он мерно покачивал малыша, прижимая его к себе, и вполголоса, почти шепотом, начал напевать спокойную мелодию, которую когда-то слышал в заставке одной из игр. В этом моменте не было шума фанатов или вспышек камер – только тихий холл базы и тренер, который точно знал, как привести свою команду (пусть даже такую маленькую) к полному спокойствию. ***       Около трех часов ночи – в то самое время, когда на базе ZGDX обычно затихают последние механические щелчки клавиатур – из детской донесся тонкий, требовательный плач. Тун Яо, чей сон в последние недели стал чутким, как у профессионального игрока в засаде, мгновенно дернулась. Её сознание уже рисовало картины проснувшегося малыша, но тяжелая, теплая рука Лу Сычена властно и одновременно нежно прижала её обратно к подушке.       – Еще пять секунд, – прошептал капитан, даже не открывая глаз. Его голос был хриплым от усталости, но в нем звучала та самая непоколебимая уверенность капитана. Он притянул её ближе, укрывая собой, словно живым щитом от всех тревог мира.       Однако плач оборвался так же резко, как и начался. Наступила странная, почти подозрительная тишина.       В детской, залитой мягким лимонным светом ночника, стоял Лу Юэ. На его шее всё еще висели массивные наушники с мигающей подсветкой – явный признак того, что он только что закончил очередную ночную катку и даже не успел дойти до своей кровати. Он держал племянника на руках – немного неумело, слишком осторожно, будто это был редкий артефакт, который может взорваться от любого неверного движения.       – Тсс, не ори, мелкий, – пробормотал Лу Юэ, сосредоточенно пытаясь поправить соску, которая норовила выскользнуть. – Если ты сейчас разбудишь своего отца, он придет сюда и начнет читать мне лекции о режиме дня и ответственности. А мне еще завтра твою маму на миду подменять, пока она отсыпается. Ты же не хочешь, чтобы я заснул прямо во время тимфайта?       Малыш Лу, надутый и заспанный, замер, уставившись на дядю своими огромными темными глазами.       – Вот так, молодец, – Лу Юэ начал мерно покачиваться из стороны в сторону, подражая движениям, которые подсмотрел у брата. – Слушай дядю. Мы же с тобой оба – Лу. Мы должны быть заодно против этого угрюмого, вечно серьезного Капитана. Давай, закрывай глаза. Респаун через восемь часов, тебе нужны силы.       Малыш, словно поняв логику про геймерский респаун, издал тихий звук, похожий на вздох, и вскоре засопел, уткнувшись носом в футболку Лу Юэ. Юноша постоял еще пару минут, проверяя, не обманка ли это, и, убедившись, что «противник» окончательно обезврежен, осторожно переложил его в кроватку. Выходя из комнаты на цыпочках, Лу Юэ едва не врезался в высокую фигуру, возникшую в дверном проеме. Лу Сычен стоял в коридоре, прислонившись к косяку. Его взгляд был нечитаемым, но в глубине глаз скользнуло нечто, чего Лу Юэ редко удостаивался – признание. Братья встретились взглядами. Лу Сычен не произнес ни слова, лишь коротко, едва заметно кивнул. Для любого другого это было бы просто движение головы, но для Лу Юэ это значило больше, чем любая похвала: «Хорошая работа, мелкий».       Лу Юэ, верный своему характеру, тут же нацепил привычную маску безразличия и фыркнул. Он поправил наушники на шее и, проходя мимо брата, бросил через плечо:       – С тебя кофе завтра. Двойной. И не из автомата, а тот, за которым нужно ехать в город. Считай это оплатой за сверхурочные услуги няньки.       База ZGDX, обычно наполненная яростными выкриками во время тренировок и бесконечным клацаньем механических клавиатур, наконец погрузилась в редкое, почти осязаемое безмолвие. Синие светодиодные полоски на стенах коридоров были приглушены, а мониторы в тренировочном зале замерли в режиме ожидания, отбрасывая на стены слабые блики.       В самом тихом уголке второго этажа находилась детская. Это была комната, где эстетика топового киберспортивного клуба странным образом переплелась с нежностью родительства. На стенах, рядом с черно-красными знаменами ZGDX и фотографиями команды с кубком в руках, висели мягкие полки в форме облаков. На одной из них стояла маленькая фигурка Тамамо-но-Маэ – любимого шикигами Тун Яо, а рядом – крошечная пара кроссовок, точная копия тех, что носил Лу Сычен.       В центре комнаты, в лаконичной темной кроватке, спал маленький «наследник» династии Лу. Мальчик, завернутый в легкое одеяло с принтом в виде игровых джойстиков, едва заметно посапывал. Его крошечные кулачки были сжаты, словно он даже во сне готовился нажать на «ульту».       Дверь тихо скрипнула. На пороге замерли двое. Лу Сычен слегка приобнял Тун Яо за плечи. Она устало прислонилась к нему, глядя на сына с той же сосредоточенностью, с какой раньше изучала карту перед решающим сражением. Здесь, в этой комнате, не было тумана войны, не было вражеских засад и криков комментаторов. Но каждый из них понимал: это их самый важный объект защиты. Ни одна башня на миду, ни один Ороти не имели такого значения, как это ровное дыхание в тишине.       – Он похож на тебя, когда злится во сне, – едва слышно прошептала Тун Яо, заметив, как малыш смешно насупил брови.       – Значит, у него будет отличный микроконтроль, – так же тихо ответил Лу Сычен, запечатлев быстрый поцелуй на её макушке.       Они знали, что завтра снова наступит хаос: Лу Юэ будет спорить с Ю Мином о стратегии, Лао Мао будет громко вскрикивать, проиграв дуэль на топе, а фанаты будут штурмовать соцсети. Но пока здесь царил покой, охраняемый лучшей командой страны. Это был их главный «матч», который они выигрывали каждую секунду, просто оберегая этот маленький спящий мир. Счёт в этой игре был 1:0 в пользу любви, и они не собирались отдавать инициативу.