Конец счастью, но не конец миру...

      Она не знает, сколько прошло времени с того момента, когда она услышала эту новость.       Но знает точно, что никогда о таком слышать она бы не желала. Никогда. Вообще никогда.       Нин Гуан − за всю историю Тейвата она стала самой богатой личностью, не считая Гео Архонта. Но теперь от ее титула не осталось ничего. Воля Небес Цисин разгромлена.       И была она разгромлена из-за, казалось бы, одной новости. Но, может, для кого-то эта новость и есть пик счастья, однако для большинства в Тейвата... Смерть Путешественника это ужас. Уныние. Страх. Горесть... все в одном лице. И она не исключение. Сегодня был объявлен траур по всем нациям, даже в Снежной, Царица, видимо, поняла чувства всех людей Тейвата, которым помог Путешественник.Потому весь Тейват оплакивал смерть героя. Даже погода стояла ужасная.       Одни лишь грозы, шквальные ветра, нескончаемые сильные дожди, сильнейшие молнии и гром.       Видимо, даже Архонты оплакивали смерть Героя... Все вместе.       Сегодня был день Траура... И день рождение путешественника...       Не знал никто, когда он погиб. Только когда Ветер принес известие в лице израненной       Паймон, павшей перед дверьми Нефритового дворца.       Нин Гуан и ее слуги сразу же принялись помогать ей, а когда малышка пришла в себя, то сразу-же заплакала.       Успокоив ее, Нин Гуан первая услышала, что Путешественник погиб. Видимо, в тот момент внутри нее что-то сломалось, что уже около недели она сидит в одиночестве, не ест, только пьет воду, и то по просьбам Паймон...       Как мог погибнуть Герой шести наций?       Кто смог одолеть его?       Что стало причиной его смерти? ...       Никто не знал, и, видимо, никогда не узнает.       И из-за смерти Героя в мире разбушевались беды.       Бездна стала как никогда активной, явив на свет свою мощь, а так же Авангард, которым выступила Принцесса Бездны.       Сестра Путешественника. В ней узнали именно ее.       За несколько дней Бездна уничтожила весь Натлан. Нод-Край. Половину пустыни Сумеру и большую часть Кур-Де-Фонтейна, только город остался в осаде.       Видимо, это и есть судьба мира, обреченного на погибель.       Как того желал Нибелунг после своего свержения.       Принцесса Бездны стояла на пике Собора Барбатоса.       Ее взгляд; холодный, проницательный, чуждый, злой, частично пустой смотрел в небо, а точнее как оно колебалось.       Она ждала их.       В небе разорилась дыра, а из нее вышли три сущности.       Тень Смерти. Ронова.       Тень Времени. Асторот.       Тень Жизни, Рейндоттир, или же Набериус. Их словно было две. — Никчемный инопланетянин, как посмел ты посадить семя Войны, Бездны и Разрушения в наш мир, который мы строили веками? — Посмела посадить так же, как и вы угробили Мой Мир. Убив моего брата, вы наслали на себя погибель. И сегодня я отомщу вам за ту боль, что ощутил мой Брат из-за вашего самолюбия и жестокости!       За Люмин появился портал Бездны, а из него сначала вылетел огромный двуручный клеймор, а позже и показался тот, кого Тени боялись увидеть больше всего. Один из Пяти Великих Грешников, сильнейший средь них, Сурталоги, а с ним и его ученица, способная уничтожить всех суверенных драконов в одиночку. — Давно не виделись, мои дорогие друзья! — Сурталоги поприветствовал поклоном трех Теней. — Сурталоги... — Ронова сжала кулак. — Ты снова посмел встать против нас, зная, чем это обернется? — И чем-же, Ронова? Посмеешь убить того, кого нет в вашей программе?       Ронова, услышав это, удивилась. И сразу стало видно, как она напряглась. И с ней все другие Тени.       Перед Набериус в тот момент появился графический интерфейс, и что-то в нем потыкав, она задрожала. — Он... Пропал... — Набериус пропала, а на ее место пришла Рейндоттир. — И что же вы будете делать? — Рейндоттир посмотрела на Сурталоги, с которым она была прекрасно знакома. — Рейн, могу я довериться тебе? — на слова Сурталоги обращенная кивнула. — Тогда можешь сделать это прямо сейчас. — и Рейндоттир пропала, оставив две Тени. — Я не ожидала от нее этого. — Астарот перевернулась в небе. — Видимо, нам и правда пришел конец... — Астарот, не смей думать, что все правда закончилось! — Ронова посмотрела на сестру. — Господин все еще жив, и если его пробудить, то он поможет нам... — Мы не сможем сделать это без согласия всех нас. — Астарот посмотрела на Сурталоги. — Сурталоги. Обещай, что не тронешь моих детей... — Раз то твоя последняя воля, то клянусь своей честью рыцаря того царства, что вы уничтожили! — тот поднял свой Клеймор, направив его на Астарот. — И исполнение платы за обещание начнется прямо сейчас! — Сурталоги только двинул рукой, как некая сила словно прижала его со всех сторон, что он перестал двигаться.       Люмин не удивилась.       Этой силой была она. В ее планах не было убивать Теней, иначе проснется Фанет.       А этого она делать не хотела, так как обещала брату, что убьет этого тиранида вместе с ним... Но если Брат мертв, то зачем уже делать это?       Одной убивать его... Она сможет, легко. Но смысл? Без брата их акт мести за уничтожение их семьи не будет исполнен до конца. — Сурталоги, отступай. — слова сказаны и исполнены. Грешник пропал в черном портале. — А ты, Скирк, иди к Гидро Дракону и объяви, что теперь весь мир находится под ключем Бездны и Нового Королевства Каэнри'ах.       Она смогла сделать то, что желала сделать еще с самого первого ее появления в мире.       Она сделала то, к чему шла пятьсот лет. Но какой ценой? Ценой жизни ее брата.       Он не увидит ее возвышения, а она не увидит, как он присягнет к ней... — Отозвать всю Армию. Мир настрадался вдоволь. Теперь же объявить месячный Траур, приостановить всю деятельность в Королевстве на неделю, а так же провести церемонию прощания с Его Величеством... — из-за спины Люмин появился Чтец Бездны. — Как того пожелает Ее Величество Верховная Императрица... — и пропал он так же, как и появился.       А две Тени смотрели на это представление и понимали, что совладать с Ее силой они не смогут... Но как Асмодей победила их? Ронова сильнейшая Тень, Асмодей же на втором месте. Но как-то она смогла одолеть сразу двух обоих Сошедших... — Я даю вам выбор! — обратилась Ее Величество к Теням. — Либо примкнуть ко мне, и отстроить мир таким, каким он был! — она остановилась, набрав воздуха в легкие. — Либо сгнить в тюрьме, как сгнили Богини Лун! — Никогда я не посмею прогнуться перед такой как... — Ронова не договорила, ведь Астарот остановила вокруг нее время, отчего звук перестал распространяться. — Мы согласны... — Тень Времени поклонилась своей новой покровительница, пока Ронова смотрела на свою сестру с удивление и обидой за предательство их Господина. — Я не ожидала, что ты первой сдашь позицию, Астарот. — Люмин медленно подлетела к Тени Времени. — Зная, что твоя любовь к Фанету самая большая, я думала, что придется тебя заставить насильно вступить на нашу сторону. — Господин Фанет и правда занимает всю любовь в моем Сердце, но, как никак, он уже давно мертв... — мертв... Никто не ожидал это услышать. — Чего? Астарот, ты же шутишь? — Ронова смотрела на сестру... Но в глазах Времени не были лжи, только горькая правда. — Не посмею шутить на такие темы...       Ронова пропала в своем портале. Она огорченна слишком сильно, чтобы сейчас стоять рядом с предательницей. — Успокой ее, мне не хочется, чтобы люди чувствововали на себе грусть Смерти. — отдав приказ для Астарот, Люмин телепортировалась к статуе Барбатоса, на руках которой сидело существо, в честь которого статую и построили. — Я думал, что моя мама... — он не договорил, даже не зная что сказать. — Венти. — она обратилась к нему так же, как и Путешественник. — Не смей говорить так... Не смей строить из себя него! — вокруг поднялся ветер. — Ты уничтожишь свой город. — сработало. Бард успокоился, но вот слезы на его лице не исчезли. — Ты все такая же, как и много лет назад... — упал он на колени, а Люмин подошла к нему. — Разве это не хорошо, что я не изменилась? Я все та же, которая была с тобой с самого твоего рождения...       Может, она права. Она и была одной из тех, кто помог ему стать таким, какой он есть сейчас. Но все же... Она эгоистична, властна. Она собственница и садистка. Быть с ней — опасно, ведь любит она только своего... любила мертвого брата. — Я оставлю тебя одного, но всегда буду рада, если ты ко мне придешь. — напоследок она кинула барду ее цветок, давно окаменевший, обратившийся в Бездну. ***       Нин Гуан смотрела отчет по поводу мировых новостей.       Бездна отступила, а так же показала, что она не смела трогать людей.       Видимо, сестра путешественника сжалилась над людьми, кто оплакивал его смерть.       Только Фатуи не повезло, половина из них погибла, а другая осталась жива, видимо, все же скорбя по путешественнику.       И Царица тоже словно скорбила. Но почему не знал никто, кроме Пьеро. Только он, выступив в Снежнограде, объявил, что в данный момент все работы в стране остановлены на неделю.       Только почему выступал он, а не Пульчинелла, мэр Снежной?       Общество строила заговоры, пока в самой дальней комнате Зимнего Дворца Царица вела беседу... — И когда Ты явишься на свет? — Скоро. Недели через... Одну. — молодая на вид рука ходила Конем, съедая Ладью. — Как мне объявить о твоем решении? — Никак, я сам все скажу. — Стоит ли оно того? — Стоит. — Уверен ли ты? — Царица ходила Слоном, съедая Коня. — Я уверен на все сто. — рука из тени ходила Ферзем, на этот раз, совершив окончательный ход, взяв вражеского Короля в окружение, лишая возможности ходить, а так же поставив Мат. — Снова я проиграла. — Ты слишком отвлекаешься. От прежней тебя не осталось и капли. — Твоя вина в этом как раз больше, чем моя. — Я лишь сказал тебе быть осмотрительнее, иначе мой план будет недействителен, а вместе с ним и твой план будет мертв. — Не дави на больное. — Прости, я не хотел. — рука парня взяла вражеского Короля, коим было Дендро Сердце Бога. — Моя часть плана выполнена. Все Сердца у тебя, а теперь ты сделаешь то, что просил Я. — Да будет исполнено, Ваше Величество... — Царица склонила голову, пока названный титулом Короля прятался в тени. — Знаешь, а ведь это напоминает твою Партию. Ты против Пьеро. — Да, напоминает. Но теперь я исполнитель, а ты мой предводитель. — Царица подняла взгляд. — Вот какого это, быть слугой. — Ты не слуга, моя Царица. — рука вернула Дендро Сердце на место, только теперь в нем кипела другая Энергия, гораздо сильнее, чем любая другая в Тейвате. — Ты снова использовал свои силы? — Что мне оставалось делать, чтобы осветить мое лицо? — в тот момент свет из Сердца вырвался наружу, показав лицо человека, что прятался в тени. — Ты все так же прекрасен и красив... — Царица посмотрела на лицо названного Королем, убирая прядь блондинистых волос с лица и пряча другие назад. — Сдерживайся, к нам пришел Директор. В зал, очень длинный и огромный, вошел Директор Одиннадцати Предвестников Фатуи, Пьеро. Или же, по родному для названного Короля, Эфтирвит. — Величество Царица. Величество Король... — склонил он голову, видя, что помешал уединению двух Богов. — Простите что помешал, но на данный момент ситуация в мире из-за смерти Путешественника слишком опасна. На свет явились три Тени и Принцесса Бездны. Они почти начали битву, но Принцесса смогла уговорить их подчиниться ей, а так же Тень Времени раскрыла нам, что Изначальный уже мертв. — Значит Семя, посаженное мной тысячи лет назад, оказалось семенем Тиса. — названный Король посмотрел на Царицу. — Моя Царица... Отдай приказ Эфтирвиту. — от упоминания старого имени, Пьеро заметно напрягся и невольно дернулся. — Пьеро, мой Шут, заяви, что скоро Снежная покажет то, для чего же мы собирали Сердца Богов... — Пиро Сердце Бога доставь прямо сейчас ко мне, я сделаю все заранее. — отдал приказ названный Король. — Есть, исполняю вашу волю, Ее Величество и Его Величество, прямо сейчас. — Пьеро пал на колено, после чего встал и покинул зал. — Теперь то мы можем продолжить? — Царица встала, остановившись напротив названного Короля. — Оправдывай свой титул дальше. — эти слова значили кроткое «Да». — Мой Король... — Царица пала перед названным Королем, исполняя то, что желала. В тот день вечная снежная буря стала слабее, и словно воздух стал горячее, наполнившись приятным ароматом роз Баркароле...

***

      Прошло две недели со дня смерти Путешественника.       Нин Гуан впервые вышла из своей комнаты. Ее вид был изнеможенным, она исхудала и ослабла. Слуги принялись помогать ей вернуться в прежний вид, как и сам Моракс, пришедший к Нин Гуан. Впрочем, именно он и был тем, кто вырвал ее из одиночества. — Госпожа Воля Небес, ваш внешний вид слишком плох. Вам не стоит так пренебрегать заботой о себе, иначе все Ли Юэ будет беспокоиться о вас.. Впрочем, это уже происходит, так что винить вас смысла нет. — аккуратный выговор, которым всегда обходился Чжун Ли. — Простите, Господин Чжун Ли. Но мое моральное состояние отражается физическим лишь частично. — Нин Гуан сидели в своем кресле так, словно у нее не было сил. — Да, я вас понимаю, ведь такая... — Чжун Ли посмотрел на Нин Гуан, а та молча кивнула, разрешая продолжать. — Эта утрата сплошь повалила всех нас... Даже мы, Архонты, пали в пучину слез и скорби над Путешественником. — Да, я это прекрасно знаю... Говорят, что Шторм в море над Инадзумой не утихал неделю. Это правда, что Электро Архонт и Гудзи Храма Наруками оплакивали смерть Путешественника в компании друг друга несколько дней? — Со всей имеющей у меня информацией о этих двух – да. Электро Архонт была близкой подругой Путешественника, в то время как Гудзи и Путешественник имели много разных слухов о себе, вплоть до тех, что они были партнерами друг друга. — Если эти слухи правда, то мне ужасно жаль Госпожу Гудзи. — поникла. Нин Гуан поникла. — Я знаю, что вы тоже любили Путешественника. — Моракс жесток, как и всегда. Прямолинеен. — Ха, от вас ничего не скрыть, Господин Чжун Ли... — Воля Небес пала на стол. — У меня, как вы думаете, был бы шанс стать его партнершей? — Я буду честен. У вас не было шансов. — да, и чего она ожидала? Она всегда знала, что у нее нет и шанса. — Но я уверен, что это лишь до конца путешествия. После, как я думаю, Путешественник бы захотел обрести покой, и скорее всего бы он выбрал вас. — Но как он обретет покой с такой влиятельной личностью, как я? — Вы никогда не спрашивали его, что для него значит покой? — ...Нет, у меня никогда не было с ним такого теплого и близкого разговора. — Для Путешественника покой – быть вместе с любимым существом. Помогать ему, быть для него опорой, стать мостом, соединяющим реку. — Наши знания о покое слишком разнятся... — Это не из-за того, что Путешественник никогда ничего подобного как вы не ощущал. Наоборот, слушая его Истории, я прекрасно видел в нем лучшего правители всех времен. — Моракс обратил на себя внимание Воли Небес, что та села в кресле и внимательно слушала его слова. — Он рассказал мне, как в далеком прошлом управлял целой страной. И когда, один раз, к нему пришло событие, которое он назвал Η Άφιξη της Καταστροφής, что по его словам значило Приход Разрушения. В тот момент сущность Разрушения принесла в королевство Путешественника потери, но он, как хороший правитель, встал на пути сущности Разрушения. — Чжун Ли поднял бокал чая, испив из него, а за ним повторила и Нин Гуан, от чего мужчина улыбнулся. — И тогда, подняв свой меч, он встретился с копьем сущности Разрушения. Они сцепились в битве, продлившейся несколько веков. Отчаянно боролся Путешественник за свое Королевство, а жители его страны видели на протяжении всего времени битвы яркие вспышки – стычки Разрушения и Короля их. Но как и все битвы, эта тоже закончилась. Сущность Разрушения, прозванная Нануком за все то время, что была в Королевстве том, проиграла Путешественнику в битве. Серьезно ранив Нанука; огромный порез на груди, из которого теперь вечно течет золотая кровь, стал символом проигрыша его Путешественнику. — Чжун Ли замолчал, давая Нин Гуан возможность расспросить его о интересующем ее. — Но когда произошли все эти события? В истории нет ничего, что упоминало бы это. — По словам самого Путешественника, это случилось, когда он правил в... — Чжун Ли нарастил загадочность, пока Нин Гуан глазами просила его не медлить. — В другом мире, который, по словам Путешественника, стал ему домом на многие сотни веков. — Чего..? В... другом мире?.. — Нин Гуан, конечно, была удивлена, пока Чжун Ли молча попивал чай. — Так вот что значили те фразы Путешественника... — Он не раз пытался вам сказать, что он старше, чем есть на самом деле? — Да... Во время, когда он заменял евнуха, я хотела выпить с ним, но не дала ему крепкое вино, так как на вид Путешественник выглядит слишком небольшим, да и если давать возраст по внешности, то ему и двадцать не дать. — Нин Гуан выпила весь чай в кружке, подозвав фрейлину, дабы та налила чая. — Он сказал, что ему больше возраста совершеннолетия, но я решила не рисковать, да и... Я понимала, что если мы вдвоем будем сильно пьяны, то я могу не сдержаться, и тогда случится то, чего я бы не совершила, если бы он был трезв. — Я вас понимаю, Госпожа Воля Небес. Я тоже изначально думал, что Путешественнику нет и двадцати. Но когда разговор зашел о его прошлом и контракте с его, как оказалось, сестрой, то я понял, что ему может быть более пятьсот лет. А после всех его рассказов, я прекрасно понимаю, что Путешественник старше, чем весь Тейват и все его сущности вместе взятые за все время существования. Даже я для него буду скорее просто зародышем ребенка, нежели приближусь к самому ребенку. — снова испив чая, Чжун Ли продолжил. — И это пугает, Госпожа Воля Небес. Мы знаем Путешественника добрым и отзывчивым, вечно готовым помочь. Но, смотря на его возраст, я уверен, что он не всегда был таким, а может и вовсе не такой, какой он есть. Что если он все время притворялся, чтобы найти свою сестру? Хотя, в тот же момент, создается вопрос, а зачем ему притворяться? Путешественник силен, опытен, безжалостен к врагам и добр к друзьям. — Вы заставляете меня слишком много рассуждать, Господин Чжун Ли. — и правда, голова Нин Гуан уже болела от такой информации. — Я словно слушаю легенду о Вас, когда была еще ребенком. — Не стоит, Госпожа Воля Небес. И прощу, в данный момент я откланяюсь, так как у меня появилось одно дело, точнее была запланировано, и оно очень важно. — по разрешению Воли Небес, Чжун Ли покинул ее, оставив одну, с ее мыслями о Путешественнике... И почему она все еще так его зовет? Ох, не знает... ***       Пятеро Архонтов и один Гидро дракон сидели за столом в форме октагона. На каждом, кроме двух углов рядом, места были заняты.       Напряжение было так же огромно между Невиллетом и Архонтами, так как он хотел отомстить им, но в данный момент понимал, что не может позволить эмоциям взять верх. — Почему осталось два свободных места, разве не одна Царица осталась? — Барбатос хотел разрядить обстановку, что у него получилось. — Насколько я знаю, Царица хочет познакомить нас с кое-кем, вот только кто он – ни мне, ни вам неизвестно. — ответила Нахида, сидя на стопке книг, и так же с книгой о Снежной в руках. — Его Величество и Ее Величество прибыли в зал, просим гостей поприветствовать их! — раздался рев, как в зале заиграла музыка, которая в Нод-Крае считалась народной песней Девы Луны. И голос был такой же, как у нее...       Все сначала не особо обратили внимание на слова, но словно в один миг всем пришло озарение, что в приветственной речи упоминается Его Величество, а значит, что Царица поставила на пост императора кого-то, кто им неизвестен, но того, кого она любит всем своим ледяным сердцем.       Раздался легкий звук шагов, а из тени, специально сделанной, чтобы не видно было кто шел, и где стоял оркестр с охраной, вышла исполнительница песни. И правда, это была Дева Луна, Колумбина Гипоселения, которая стала известна на весь Тейват тем, что она получила в наследства от других Лунных Богинь их силы, сравнявшись со всеми Тенями по силе. — Прощу вас, Милостивых Архонтов и Драконов, поприветствовать Ее Высочество Царицу и Его Высочество Короля. — Дева Луны поприветствовала всех за столом, а после ее слов, за ней раскрылись крылья, и подлетев, под ней прошли именно те, кого все ожидали увидеть.       Царица и кто-то незнакомый, с титулом Короля, что шел, держа ее за руку. Сразу приметили собравшиеся, что Король был выше Царицу почти в два раза, хотя сама она была самой высокой средь всех Архонтов в их человеческих обличьях. — Спасибо, что пришли по моему зову, Товарищи! — отрапортовала Царица, а Король лишь склонился, видимо, пока не желая раскрывать свой голос. — Я хочу объявить, что вскоре я, наконец, осуществлю свой план! — уже сев на свои места, Царица оказала всех милостью, сказав причину сбора. — Это и есть то, почему вы собрали нас здесь? — Мавуика была раздражительна, так как ее народа мало того, что лишили Сердца Бога, так еще и она с Натланом пострадала сильнее всех от Бездны. — Если это так, то я хочу покинуть это собрание. — Госпожа Хаборим, прощу вас, проявите терпение... Это не главная тема нашего собрания, и я прекрасно понимаю вас и ваше положение. Мне жаль, что вам пришлось пережить так много ужасов. И знайте, что после этого собрания, мой Король объявит о поддержке Натлана силами Снежной. Он самолично объявит, что после всего случившегося, нам стоит объединится перед общим врагом − Небесным Принципом, а значит, что теперь разделение на «Врага» и «Друга» больше нет. Теперь есть только Товарищ по боевому полю. — речь окончена, и Царица впрямь заставила всех заинтересоваться ею. — Мадам Царица... Я бы с радостью хотел провести это собрание и быть его участником, но как вы знаете, в Фонтейне сейчас проходит Месяц Траура... — Невиллет выглядел хуже всех, а если он был в таком состоянии, то стоило только представить, что чувствовала Госпожа Фурина... — Юдекс, я вас прекрасно понимаю. И я ровно в той же мере жалею о смерти Путешественника, как и все мы вместе взятые. Просто я понимаю, что воля Путешественника бы говорила, что нам не стоит плакать по его поводу. Что мы должны продолжить то, что хотели сделать всегда. — Царица склонила голову, а позже все увидели, как на стол пала ее слеза. — Я, конечно... Всхлип... Я не знала его, но уверенна, что Путешественник всегда был бы... Он бы смог растопить лед в моем сердце, как и сделал Король... — Король обнял Царицу, а все остальные молча наблюдали, как Архонт Любви плакала в плечо своему Королю. — Мне жаль вас, Госпожа Царица. — Эи склонила голову, поддерживая Царицу. — Я вас, так же как и вы нас, понимаю. Я не смею противиться вашим словам и плану, всецело принимая то, что вы правы на счет Путешественника. Я принимаю вашу волю, и объявляю, что ваш план будет исполнен вместе со мной в максимально возможной для этого цели. — Эи достала свой Мусо Иссин, положив его на стол. — Спасибо за ваше понимание в ситуации, госпожа Райден. Я ценю вашу помощь и надеюсь, что вы еще не в последний раз будете готовы помочь мне и моему Королю в противостоянии Селестии. — Царица преклонила голову, пока Король лишь холодно глянул из под маски своими золотыми глазами...       Эти глаза напомнили Эи Путешественника, они были такого же цвета, и смотрели на нее так же... Стоп, это пугает... — Его Высочество, смею ли я просить, можете ли вы снять маску с своего лица? — Эи показала неслыханную наглость, отчего остальные посмотрели на нее так, словно она совершила серьезный грех. Ну, конечно, кроме самого названного Короля и Царицы. — Как того пожелает моя старая знакомая. — слишком знакомый голос, словно это и правда путешественник.              Названный Король потянул свою руку к маске, но появившаяся сзади Колумбина в своей форме Богини Луны остановила названного Короля. Она попросилась сама снять маску, дабы названный Король мог продолжить сохранять спокойствие и не тратить лишние силы на то, чего не стоит делать ему.       И рука Богини Луны медленно сняла маску, а названный Король, как только показался его рот, взял руку Колумбины и поцеловал ее в ладонь, благодаря за помощь. Дева Луны раскраснелась, но продолжила снимать маску, медленно и мучительно для Архонтов.       Кроме Эи, которая давно поняла, еще как только увидела нижнюю часть лица...       Маска слетела с голова названного Короля, и все увидели: лицо того, кто погиб. Точнее считался таким. Да.       Их приветствовал Путешественник, только теперь он был намного старше на вид, а лицо приобрело шрамы. — Не ожидал, что моя дорогая Эи так быстро раскроет меня... — он посмотрел на нее, из глаз которой, полных шока, сами по себе покатились слезы.       Остальные приходили в себя. Сначала пришел Юдекс, который подскочил с места, но сел, медленно, словно он только что узнал о предательстве своего близкого друга.       Мавуика отреагировала так же. Она и подумать не могла, что причина страданий Натлана окажется одним из его героев, еще и с именем, значащим Надежду.       Чжун Ли не показал особых эмоций, но по его плечам было видно, как бремя слетело с них.       Нахида не смогла сдержаться, как никак она все еще ребенок. Она зарыдала, а Путешественник молча притянул ее к себе, усадив на руки и давая ей прореветь в его плечо.       Венти страдал тут больше всех, но когда он понял, что его лучший друг жив, то испытал только радость. И плевать ему было, что он наслал на его город Бездну и прочие невзгоды. Он понял, что все это было сделано по плану путешественника. Ведь погибли только его враги... А тех, кто по нему горевал, он оставил в живых. — Сейчас вам стоит пройти в свои комнаты, дабы унять те чувства, что бурлят в вас. Я хочу, чтобы мы продолжили разговоры на трезвую голову. — все, кто пришел сюда, молча встали из-за стола и прошли вслед за своими отроками, которые позже отдали инициативу рындам, а те спальникам. — Итер... — Колумбина посмотрела на своего близкого друга. — Я знала о твоем плане, но не думала, что ты станешь настолько старше... — Прости, Бина. Я все равно скоро вернусь в свою привычную форму, но пока для моего плана мне надо быть таким. — кстати, да. Он доверил свое настоящее имя Колумбине, так как та умела хранить секреты, а если и скажет, то просто заставит всех исчезнуть. — Мой Король, прощу вас, уделите внимание своей Царице... — Царица ревновала своего Короля к Лунной Богине, а два этих товарища прекрасно это видели, но им нравилось немного разыгрывать этим Царицу. — Моя милая Анастасия, раз ты так желаешь, чтобы я одолел тебя вниманием, то дай и моей близкой подруге помочь тебе... — Король поднял Царицу, уложив ее у себя на руке, пока другой он так же взял Коломбину и усадил ее у себя на плече. — Оркестр, остановиться! Все идите домой, оплата будет скоро доставлена на вас счет! — и притих оркестр, что ранее пел, а потом и послышалось, как в тени прошли люди, а кто-то собирал свое оборудование.       Прошел так Король в покои его и Царицы, усадив двух дам на кровати. После чего он снял накидку с плеч и шляпу с головы, падая на кровать.       Богиня Луны легка, медленно засыпая. Она превратилась в маленькую Куухенки, которая потом медленно была перенесена в лежанку силой Куувяки Короля.       А Царица лишь обняла своего Короля, наслаждаясь этим моментом с ним. — Мой Король, когда мы посмеем объявить о нас всему миру? — Моя Царица, уже завтра весь мир узнает обо мне. Но перед этим, пусти меня к Воли Небес, я хочу передать ей слова благодарности лично от меня. — Царица надулась, ведь она понимала, что Воля Небес Цисин явно любит ее Короля. Но она не смела противиться его желанию, так как понимала, что не изменит ей он. — Ступой, супруг мой, но знай, что я буду следить за тобой, как Ведьма следила за своим возлюбленным через лужу. — Царица напоследок поцеловала Короля в губы, а тот, став старым собой, растворился в силе Куувяки. — Да пусть мой Король сделает так, чтобы разбитое сердце Воли Небес было не так сломлено из-за того, что любит он меня, а не ее. — помолилась Царица в углу комнаты, смотря на Ипостась Белого Царя.

***

      И вот он стоит над ее спящим телом, подавив свое присутствие с помощью сил Времени и Пространства. Смотря на ее лицо, он понимает, что если бы не его вечная любовь к Царице, то он точно бы выбрал ее в качестве своей жены. Но пусть простит она его, он уже сотни лет был поженен на Царице. И любит он ее с самого начала.       Прости, Нин Гуан, но ты обретешь свое счастье не с ним, а с другим мужчиной, который прожил шесть тысяч лет и занимает титул Архонта... — Госпожа Воля Небес. — Итер коснулся ее плеча, но она лишь отмахнулась, перевернувшись на другой бок. — У нас срочное дело на счет Путешественника... — как только он упомянул самого себя, то Нин Гуан сразу вскочила. — Что? Говори! — она только сейчас поняла, что фигура перед ней была слишком... Как только подняла голову, Нин Гуан увидела живого Путешественника во всей красе. — Это же... Не сон... — одинокая слеза скатилась по ее щеке, а за ней и ручей. — Не сон, Нин Гуан. — улыбнувшись, Итер достал платок из кармана, который когда-то ему и подарила Воля Небес, вытирая ее слезы. — Я вернулся, чтобы объяснить тебе все то, что ранее не смог... — Путешественник... — хотела бы она сдержаться, но не смогла.       Слезы пробили свой час, Нин Гуан пала в руки Итера, а тот молча принял ее, давая всем накопившимся эмоциям выйти наружу, ведь он следил за ней все время, пока был далеко. И он прекрасно знает, что она чувствует. И, если бы он мог, то полностью бы удалил у нее чувства к нему через Ирминсуль, но его Царица запретила ему сделать это, ведь она прекрасно понимала, что такое неразделенная любовь.       Прошел час, Нин Гуан смогла успокоиться. Она, положив голову ему на плечо, обнимала его, не желая отпускать, боясь что он пропадет. Растворится, как в ее кошмарах. Настолько ее сердце боялось потерять его еще раз. — Нин Гуан, раз ты спокойна, то я хочу сказать тебе кое-что... — Итер только сейчас понял, как тяжело ему будет сказать и его отношениях с Царицей... — И что-же это, Итер... — она подняла голову, смотря в его глаза. — Я... — он остановился. Боялся, что если она услышит это, то сделает себе хуже. Но резкий холодок по спине вывел его из страшных мыслей. — «Ты слишком добра, моя Царица...» — Не молчи, Итер, прощу... — Нин Гуан. Все то время, что я знал тебя... Я знал о том, что ты меня любишь. — шок, оцепенение взяло верх. Нин Гуан не знала что сказать, так что Итер продолжил. — Я не хочу тебе об этом говорить, но я уже люблю другую женщину. — слова, словно меч в спину, ударили Нин Гуан. Она отпустила Итера, а ее глаза словно остекленели. — Прости, что я раньше не сказал тебе это. Я просто не мог отказывать тебе, ведь понимал, что это сделает хуже... — Это же очередной кошмар? Правда? Да ведь? Хахаха-ха... — Нин Гуан схватилась за голову, а поток слез снова восстановился.       Черт, он знал, что в такой ситуации говорить это было плохо. Но если бы не предупредить об этом сейчас, то потом она убьет себя, как делала ранее, в других попытках Итера, в других временных линиях Тейвата... — Нин Гуан, посмотри на меня. — она послушала его, но от прежней Воли Небес не осталось ничего. Только пустая оболочка. — Я не хочу, чтобы бы ранила себя. Я не хочу, чтобы ты винила себя в чем-то. Мое единственное желание, которое я хочу, чтобы ты выполнила, так это сохранение твоей жизни. Прощу тебя, не делай себе больно. Не вреди себе. Будь той, кем ты была до меня. И прощу, не стой на месте. Ты можешь и дальше любить меня, но я хочу, чтобы ты не зацикливалась на одном мне. Я хочу, чтобы ты помнила, что у тебя есть друзья. Есть Господин Чжун Ли. Он поддержит тебя в любой момент... — Но, Итер, что мне делать, я ведь... Я... — Воля Небес задыхалась. Она не могла говорить. Да, видимо, это ее конец.       Был бы конец, если бы не нежные руки какой-то женщины, что обняли ее сзади. Голова Нин Гуан рефлекторно повернулась туда, и она заметила прекрасную женщину, от которой веяло холодом, но... Он словно был родным. Словно такой же, как когда переворачиваешь подушку на холодную сторону и ложишься на нее. — Моя милая Нин Гуан, прости этот мир за разбитое твое сердце... — Царица обняла Волю Небес. — Я не хотела воровать твоего любимого у тебя. Но, как ты видишь, почему-то этот говнюк выбрал такую как я. — аккуратно подняв голову Нин Гуан к себе, Царица посмотрела в ее зачарованные ею глаза. — Мой муж, будь он более смелей, взял бы и тебя в жены. Я не смею идти против него. Будь он смелее, то отказал бы мне еще в самом начале. Будь он смелее, то не заставил бы твое сердце трепетать из-за него, понимая, что он уже любит другую. Но он не идеален, так что, на основаниях его жены, я дарую тебе одно желание, которое ты можешь воплотить в жизни с ним... Не стесняйся, и проси чего хочешь, хоть утешения плотских утех с ним. Я не посмею сказать и не слова. — Царица обняла разбитую сердцем Нин Гуан. И используя свои силы, она одарила Нин Гуан своей заботой, словно ее мать. — Царица... — Нин Гуан поняла кто перед ней. — Тогда, мое единственное желание... — она остановилась, но не по своей воле. Ее рот прикрыла ладонь Царицы. — Скажи это, глядя мне в глаза, моя милая Воля Небес.       Итер стоял в стороне, не смея вмешиваться. Он молча ждал приговора Нин Гуан к нему. — Моя просьба... Прощу, оберегайте Итера и себя всю свою жизнь... — Итер знал, что она это скажет, а вот Царица нет. И как раз именно она и удивилась. — Такая просьба... — Царица улыбнулась. — Ты слишком добра, дитя. За это, знаешь, я... — сзади Царицы раздался треск, а из ее волос собрался небольшой пучок, из которого позже раздался свет, осветивший в окне все Ли Юэ.       Ослепленная светом, Нин Гуан подождала, пока он пропадет. Открыв глаза, перед ее взором объявился Крио Глаз Бога. — Это мой подарок тебе, моя дорогая. — Но как я... — она не успела договорить, как почувствовала в себе чужую элементальную энергию. — Я сделаю так, чтобы это было возможно. — Итер взял руку Нин Гуан в свою, сжимая ее крепко. — Подожди чуть-чуть, и все будет готово.       Прошло пару секунд, как Нин Гуан окружило слабым светом, а ее тело восстановилось в идеальное. Она словно стала красивее в сотни раз, кожа стала идеально глянцевой, почти белоснежной. Волосы так же стали отдавать синевой. И появились у нее из лба маленькие рога.       Она словно стала второй Царицей, ее мини-версией. — Что со мной? — она прекрасно видела свое тело через пижаму. — Увидишь. — Царица создала ледяное зеркальце, показав Нин Гуан ее лицо. — Я даровала тебе часть своих сил. Словно ты стала моей дочерью, ведь теперь наши узы связанные кровно. И с этого момента, мое дитя, прощу, зови меня Матерью. Я прекрасно знаю о твоем прошлом, я прекрасно знаю твое будущее, я прекрасно знаю о тебе все. Мне все поведал мой Король. — она посмотрела на Итера, который явно смутился ее словам. — Он, знаешь ли, ради тебя уже сотни раз переживает все свое путешествие по кругу... Столько времени он пытался тебя спасти, и наконец у него получилось. — Что все это значит? Итер? — Нин Гуан не могла понять, на кого смотреть. Но когда заговорил Итер, она посмотрела на него. — Я уже не первый раз в Тейвате. Я попал сюда еще в самом начале правления Гипербореи. И с того момента я спал в своем корабле. Но потом моя сестра разбудила меня, и позже началось мое путешествие. Я потерял свои силы намеренно, чтобы отомстить моего давнему врагу. Фанет, которого вы знаете как Изначальный, первый Сошедший − и есть мой враг. Он уничтожил мой родной мир, когда я был в путешествии по всей вселенной. И я с сестрой поклялся ему отомстить. Я вернулся сюда, потерял силы, проиграв Асмодей, Тени Пространства, в бою. После этого мое путешествие началось. И так продолжалось, пока я не убил Фанета. Но ценой всех, кто меня окружал. И используя Акаши, я отмотал время назад. И так снова и снова, раз за разом, на протяжении миллионов лет. Мне казалось, что я обратил время вспять уже сотни тысяч раз. Я сотни тысяч раз проходил весь этот путь снова и снова, шаг в шаг. Но всегда в нем была одна переменная, которая и заставляла меня снова возвращаться. И это переменная − ты, а точнее твоя смерть. Твоя судьба была самой сложной. Ты любила меня, всегда, в любой временной линии. Но ты либо погибала за меня, либо погибала в месть мне, умирая от рук Фанета в битве моей против него. Или же, сколько раз я это видел, ты убивала себя. И многими способами. То прыгала с Нефритового Дворца, то резала горло, то давала голодным воронам исклевать себя. Я все время старался тебя спасти, но не мог. Пока не придумал план. Я отрекусь от своей любви к тебе, ведь именно это тебя и убивает. Я сделаю так, что ты полюбишь кого-то другого, который не даст тебе так страдать... И потому, Нин Гуан, я хочу, чтобы ты, может, и не перестала меня любить, но поняла, что я не лучший вариант. Я понимаю, что ты готова страдать за меня, ты готова на все ради меня. Но я не готов терять тебя. Я не хочу больше видеть это. Я хочу, чтобы ты перестала умирать. Это все ради тебя. Я все делаю ради тебя, и прощу, посодействуй мне в этом. Иначе я уже не выдержу, сойду с ума, а это очень опасно... — Итер остановился, он устал. Он перестал дышать еще в начале разговора. Он упал на кровать без сил.       Царица поднесла к себе своего мужа, молча смотря на Нин Гуан, что задумалась. И думала она так минут десять, переваривая все то, что сказал он. — Итер. — наконец заговорила Воля Небес. — Ты прав. Я готова ради тебя на все. — она остановилась, смотря в глаза Царице. — Но, раз ты так желаешь, и так просишь меня, то так тому и быть... — она опустила взгляд. — Как бы больно мне не было, я принимаю твои слова... Я... Я рада, что ты так беспокоился обо мне. — она снова не сдержалась, опять плача, а вместе с ней и я, автор истории... — Спасибо тебе, Нин Гуан, за это... Я никогда не забуду этого, и надеюсь, что хоть где-то мы будем счастливы... — Итер обнял двух дам. Свою Царицу и Нин Гуан. — Да, моя дитя, я надеюсь, что ты обретешь свое счастье и надеюсь, что где-то вы с моим Мужем, но там уже твоим, будете счастливы. — Царица всегда оправдывала своей титул Архонты Любви. И сейчас это было как никогда правда. Нин Гуан уже убедилась в этом. — Мама... Вы и вправду мне словно моя матушка... — Нин Гуан обняла Царицу сильнее...       Любой, кто сейчас зайдет, подумает, что эти трое что-то замышляют. Но на самом деле, этот момент был пиком из любви друг к другу. И завтра уже все узнают об истинной черте Истории...