Часть 8: Со Хён
2 февраля 2026 г., 19:28
Коридоры уже опустели. Шаги отдавались гулко, будто здание всё ещё переваривало чужие голоса и чужие работы. Она шла медленно, не потому что устала — потому что не была уверена, куда именно хочет дойти.
На улице воздух оказался холоднее, чем она ожидала и куртка снова легла на плечи привычной тяжестью. Давление под одеждой напомнило о себе. Повязка? Нет. Как будто что-то внутри нее было стянуто слишком туго.
Телефон завибрировал в кармане. Со остановилась. Экран загорелся.
Со Хён.
Она не ответила сразу. Большой палец завис над экраном. Имя выглядело правильно — официально, безопасно. Так, как она носила его здесь. Так, как его произносили преподаватели. Так, как его знал Фелтон. Звонок оборвался. Через секунду — снова вибрация. На этот раз имя было другим.
Со Хэён.
Грудь сжалась. Она приняла вызов.
— Ты долго, — сказал брат без приветствия. Голос был спокойным, знакомым до боли. — Я уже подумал, что ты опять делаешь вид, что всё нормально.
Со выдохнула, только сейчас заметив, что всё это время держала дыхание.
— Я в порядке, — сказала она автоматически.
Пауза на том конце была короткой, но ощутимой.
— Хэён, — повторил он. — Не начинай.
Она прикрыла глаза и прислонилась спиной к холодной стене.
— Он снова это сделал, — вырвалось прежде, чем она успела подумать.
— Кто?
— Фелтон.
Имя прозвучало слишком тихо. Будто произнести его громко означало дать ему ещё больше места.
— Что именно? — спросил брат.
Со молчала несколько секунд, подбирая слова. Это всегда было сложнее всего — объяснить то, что не выглядело явным.
— Он сказал, что я… — она запнулась. — Что я сопротивляюсь. Что мне нужно больше доверять. Что история уже всё показала.
— История чего? — уточнил брат.
Она усмехнулась коротко, без радости.
— История тех, кого он считает художниками.
На том конце снова пауза. Уже дольше.
— Он говорил это тебе или… — брат не закончил фразу.
— Мне, — ответила Со. — Но смотрел так, будто видел лишь тебя.
Эта фраза повисла между ними.
— Ты знал, что он так скажет, — продолжила она. — Я тоже знала. Но всё равно… — голос дрогнул, и она замолчала.
— Всё равно больно, — закончил за неё брат.
Она кивнула, хотя он не мог этого видеть.
— Я сидела и думала… — начала она и снова остановилась. — Может, он прав. Может, я действительно слишком злюсь.
— Хэён, — голос брата стал жёстче. — Он никогда не говорит о злости, когда имеет в виду злость. Он говорит о контроле. О том, кто имеет право задавать направление. И ты это знаешь.
— Знаю, — прошептала она.
— Тогда не позволяй ему быть тем, кто решает, кто ты.
Со скользнула взглядом по улице. Люди проходили мимо, не обращая на неё внимания. Мир продолжал жить.
— Мне иногда кажется, — сказала она тихо, — что я стираю себя каждый день. И чем лучше у меня получается, тем меньше от меня остаётся.
— Поэтому я и не хотел, чтобы ты это делала, — ответил брат.
— Я знаю.
— Но ты всё равно сделала.
Она усмехнулась.
— Ты бы сделал так же.
На том конце послышался короткий смешок.
— Возможно, — признал он. — Но я бы не был в этом так хорош.
Со почувствовала, как напряжение внутри чуть ослабло.
— Ты всё ещё уверена? — спросил брат после паузы. — В этом всём.
Она посмотрела на свои руки. На следы краски, которые не смыла. На ногти, под которыми остался пигмент.
— Нет, — честно ответила она. — Но я уверена, что если сейчас отступлю, то больше не вернусь.
Он выдохнул.
— Тогда просто помни, кто ты, — сказал он. — Даже если они видят меня.
Она улыбнулась — впервые за несколько дней по-настоящему.
— Спасибо, Хён. Ты всегда чувствуешь, когда я нуждаюсь в тебе.
— Береги себя, Хэён.
Связь оборвалась.
Со убрала телефон в карман и оттолкнулась от стены. Шаги снова стали увереннее. Она знала, под каким именем её будут звать завтра. Но сегодня она всё ещё помнила своё. И этого было достаточно, чтобы идти дальше.
