"The Awakening" Пробуждение

— Со Хён?       Пробиваясь сквозь гул в её голове, этот голос достиг сознания далеко не сразу. Когда она наконец обернулась, Майк уже стоял в нескольких шагах. Его лицо казалось болезненно напряжённым, а взгляд был слишком внимательным. Было очевидно, что он почувствовал неладное, хоть и пропустил самое начало столкновения. — Что произошло? — спросил он вкрадчиво, сокращая дистанцию между ними.       Хэён поспешно отвела глаза. Это не было жестом страха или стыда, просто внутри неё внезапно образовалась звенящая пустота, и она меньше всего хотела, чтобы он заглянул в этот вакуум. — Ты… — начал Майк, но слова словно застряли у него в горле.       Он тяжело сглотнул, будто его язык вмиг стал сухим и непослушным, и вместо того, что на самом деле рвалось наружу, лишь вытолкнул короткое: — Ты в порядке?       Она ответила коротким кивком, и это «да» было, как самая удобная и безопасная ложь. Майк глухо выдохнул, глядя куда-то в сторону. — Я не видел, — произнес он, и тут же добавил, словно пытаясь оправдаться перед самим собой. — То есть я услышал какой-то шум, а потом заметил охрану и…       В этот момент Со решилась и на секунду подняла взгляд, посмотрев ему прямо в глаза. То, что она там увидела, удивило её: там плескалась неприкрытая ярость, направленная на самого себя, тяжелое чувство вины и что-то ещё, пока не имеющее названия. Что-то, отдаленно напоминающее страх.       Ей отчаянно хотелось спросить, почему он смотрит на неё с такой мукой, но вместо этого она произнесла нечто совершенно иное: — Это бар. Здесь шумно. Такое бывает.       Фраза прозвучала обыденно и безэмоционально, и именно эта будничность сделала её по-настоящему болезненной. Майк сжал барабанные палочки с такой силой, что его костяшки побелели. — Нет, — выдохнул он сквозь зубы. — Это… не должно быть «такое бывает».       Со позволила себе лишь тень улыбки, которая замерла в уголке губ, не принося ни капли радости. — Что ж, добро пожаловать в реальность.       В воздухе повисла тяжелая пауза. Это был тот самый хрупкий момент, когда между ними могло прозвучать нечто по-настоящему важное. Майк сделал глубокий вдох, будто решившись на отчаянный поступок. — Послушай… — начал он, но голос предательски сорвался, и ему пришлось выравнивать его видимым усилием. — Я…       Со замерла в ожидании. Она стояла неподвижно, ощущая себя так, словно оказалась на самом краю крыши: внешне спокойная, но остро чувствующая, что под ногами больше нет никакой опоры. — Когда я… — он снова замолчал, словно слова, которые он подбирал, были слишком опасными для них обоих. — Я должен был…       Майк на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их, то вместо признания или извинения выбрал самое простое: — Пойдём домой. — Пойдём.

***

      Куртка упала на стул, а ботинки так и остались брошенными у порога. Хэён прошла вглубь, и только в тишине комнаты осознала, что всё ещё держит плечи напряжённо поднятыми. Знакомый воздух дома не приносил ожидаемого успокоения, и тело начало медленно сдавать под натиском усталости. Сначала это проявилось мелкой дрожью в пальцах, а затем переросло в тупое тянущее чувство под рёбрами, словно там застряло что-то лишнее, не находящее выхода наружу. Она опустилась на край дивана, но почти сразу вскочила снова, потому что усидеть на месте было невозможно. Внутри всё требовало движения, но любой шаг лишь усиливал странное ощущение опоздания, будто она катастрофически не успевала куда-то, сама не зная цели и направления.       «Всё нормально», — попыталась она убедить себя, но в это нехитрое оправдание не верилось. Вслед за тревогой пришла густая и вязкая злость на саму себя за то, что позволила этой ситуации произойти, за то, что не ушла из бара раньше, и за то, что сердце продолжало бешено колотиться, хотя реальной опасности больше не существовало.       Майк вошёл следом и замер у входа, не решаясь подойти ближе. Он инстинктивно почувствовал, что сейчас любое резкое движение окажется лишним и разрушит их хрупкое равновесие. — Со, — негромко позвал он.       Она кивнула, по-прежнему не оборачиваясь, понимая, что выговорить «всё в порядке» еще раз просто не получится. Майк сделал один осторожный шаг, затем второй, словно приближался к раненому зверю. — Хочешь воды?       Хэён неопределенно пожала плечами, и этот жест вышел неловким, будто тело перестало ей подчиняться. Майк принёс стакан, поставил его на стол и сел рядом, сохраняя между ними необходимое пространство. В этот момент девушка вдруг осознала, что всё это время её дыхание оставалось поверхностным и мелким. Она попыталась вдохнуть полной грудью, но грудная клетка сжалась, не пуская кислород, и это вызвало вспышку резкого раздражения. — Бесит, — вырвалось у неё неожиданно для самой себя. — Ненавижу, когда всё уже закончилось, а тело продолжает вести себя так, будто... — она беспомощно махнула рукой, пытаясь подобрать верное описание. — Будто ты всё ещё там, — негромко закончил за неё Майк.       Она наконец посмотрела на него, но он не стал ловить её взгляд, а продолжал изучать пол с видом человека, который не хочет давить своим вниманием, но при этом слышит каждое слово. — Я не… — она запнулась. — Я не боюсь их. — Я знаю, — сразу отозвался он. — Это вовсе не про страх.       Со стиснула пальцы в кулаки так, что кожа на костяшках натянулась и побелела до прозрачности. Она заговорила сквозь зубы: — Я злюсь, потому что они думают что имеют право так говорить. Потому что могут. Потому что уверены, что им ничего за это не будет.       Голос становился всё резче, и тяжесть в груди отозвалась новой волной. Она снова опустилась на диван и обхватила голову руками, пытаясь унять пульсацию в висках. Майк хранил молчание, но это безмолвие не казалось пустым, он просто был рядом, не пытаясь немедленно её «исцелить» или дать ненужный совет. Через несколько секунд Со почувствовала, как его ладонь осторожно легла ей на спину между лопатками. Рука была тёплой и тяжелой, она не сжимала в объятиях, а просто обозначала присутствие. Хэён дёрнулась скорее по привычке, чем из реального протеста, но он не убрал ладонь, и она тоже не стала отодвигаться. Постепенно её дыхание, до этого сбивчивое и рваное, начало выравниваться. — Прости, — прошептала она, не поднимая головы. — Я сейчас не очень приятная компания. Майк едва заметно усмехнулся, и в его голосе прозвучала искренность: — Если честно, — ответил он так же тихо, — ты сейчас как раз очень.       Она коротко фыркнула, и этот нервный смех стал первым признаком того, что внутренний зажим наконец начал отпускать. — Мне кажется, — выдохнула она, — что я впервые хочу хорошо напиться.       Майк не ответил сразу, взвешивая что-то в уме. Затем он медленно убрал руку и направился к своей кровати с решительным видом. — У меня есть идея.