"The Awakening" Пробуждение

      Музыка сменялась одна за другой, пока за окном окончательно не погасли редкие огни и город не перешёл в то зыбкое состояние, когда любые разговоры становятся тише, а тела честнее.       Они всё ещё продолжали двигаться, ведомые скорее инерцией и памятью ритма, который пропитал мышцы и не желал уходить. Майк стоял слишком близко, чтобы это можно было списать на случайность, и Хэён чувствовала, как жар его тела касается её кожи.       Она первой нарушила тишину, заговорив едва слышно, словно опасалась спугнуть хрупкое очарование момента. — Я бы никогда не подумал, что ты так двигаешься. Майк усмехнулся лишь уголком губ, не поднимая взора, будто всё ещё смотрел куда-то вглубь самого себя. — А мы вообще мало друг о друге знаем, — ответил он просто и тут же умолк.       Это не было драматичной паузой, скорее так затихают, когда важная мысль уже созрела, но ты всё ещё не уверен, стоит ли выпускать её в мир. Со не торопила его, давая тишине сделать свою работу. — Моя мама, — возобновил он через несколько секунд, и его голос стал ещё мягче, — она обожала включать музыку и буквально растворяться в ней. Это никогда не было танцем на публику или попыткой выглядеть красиво, она делала это по-настоящему, только для себя. Он сделал глубокий вдох, подбирая слова с особой бережностью. — Когда я был маленьким, она брала меня за руки точно так же, и мы двигались без всяких правил и заученных шагов. В те мгновения я чувствовал себя по-настоящему счастливым.       Майк по-прежнему не смотрел на Со, и она инстинктивно поняла, что любые вопросы сейчас окажутся лишними. Вместо слов её пальцы нашли край его футболки со стороны спины и едва заметно сжали ткань, беззвучно передавая своё понимание. Майк вздрогнул — не от испуга, а так, как вздрагивают от внезапной, почти забытой нежности. Его плечи расслабились, позволяя ему выдохнуть глубже и отпустить всё то, что копилось внутри него последние дни. Хэён подняла на него взгляд. — Спасибо, — произнесла она искренне, не пытаясь ничего уточнять или объяснять.       Он медленно повернулся к ней, и их глаза встретились. Между ними сохранялось то самое опасное расстояние: слишком близкое, чтобы игнорировать друг друга, и слишком откровенное, чтобы продолжать притворяться, что ничего не происходит. — И тебе спасибо, — ответил он.       Они так и остались стоять в полумраке комнаты, застыв без слов и движений в глубине ночи, которая больше ничего от них не требовала и именно поэтому позволяла быть собой.