"The Awakening" Пробуждение

      Майк потянул её на себя, увлекая на постель, чувствуя, как их сердца выравнивают ритм, сливаясь в один гулкий такт. Они лежали на боку, сплетясь телами; он спрятал лицо у неё на груди, замирая в районе солнечного сплетения. Хэён запустила пальцы в его кудри, и низкая, проникновенная дрожь её голоса передалась ему напрямую, сквозь кожу. — Помнишь, как ты сказал, что мы почти не знаем друг друга? Я хочу заново познакомиться с тобой. Узнать тебя. Но боюсь, что я тебе не понравлюсь.       Майк лишь теснее прижался к ней: — В самом начале я испугался. Того, как сильно меня прошибло ещё до того, как я узнал твоё имя. Мне было не важно, к кому именно тянет с такой силой — я просто чувствовал тебя, само твоё присутствие. Даже если бы ты оказалась кем-то совсем другим, кем угодно... я бы всё равно пошёл на всё, лишь бы ты начала мне доверять.       Он приподнялся, заглядывая ей в глаза. На его губах промелькнула отчаянная улыбка. — Меня сводил с ума твой запах, хотелось касаться тебя при любом удобном случае, несмотря на все сомнения. Наверное, я просто сошёл с ума.       Хэён коснулась его виска, чувствуя, как внутри разливается горькое тепло. — Значит, мы оба сумасшедшие, — негромко произнесла она. — Майк, я хочу, чтобы ты кое-что знал. Я не уверена, что останусь тут.       Его тело заметно напряглось, пальцы на её животе дрогнули, а взгляд потяжелел. — Ты имеешь в виду... в этой комнате? — Он сглотнул, борясь с едкой обидой, перехватившей горло. — Ты вернёшься к нему? — Нет, дело не в этом. Я больше не уверена, что «это всё» себя оправдывает. И я всё ещё чувствую вину перед тобой. Я всё ещё не понимаю до конца, кто я... И не думаю, что смогу дальше притворяться Со Хёном.       Она ждала тяжелого вздоха или новых расспросов, но Майк молчал. Какое-то мгновение он обдумывал услышанное, а потом вдруг выдал с абсолютно легкой, почти будничной интонацией: — Нууу… на пароме полчаса пути. Не кровать напротив, конечно, но терпимо.       Хэён замерла, вопросительно глядя на него. Она пыталась понять, не послышалось ли ей, но Майк только невозмутимо продолжил: — И брат у тебя милашка. У вас много общего, но внешне вы не похожи совсем.       Он широко заулыбался, наблюдая за тем, как Хэён пытается осознать масштаб его осведомленности. Она смотрела на него, хлопая глазами, не понимая, шутит он или говорит серьезно. В итоге она только хмыкнула, качнув головой. Она наконец поняла: перед ней не жертва её обмана, а полноправный соучастник их общего безумия. — Ты в курсе, что это «рэд флэг»? Ты сталкер, да? Скажи честно. Может, тогда мне не будет так совестно перед тобой.       Она говорила это легко, с той самой задорностью и живостью, которая так ему нравилась. Это была её настоящая интонация, не придушенная ролью другого человека. И это облегчение, от того, что её искренность не была подделкой, заставило глаза Майка снова засиять от неприкрытой радости. Он подтянулся ближе к ее лицу и нежно ткнулся кончиком носа в её, прикрыв глаза, и едва слышным шепотом выдохнул: — Поцелуй меня.       Хэён не двинулась с места, хотя их дыхание уже стало общим. Она лишь чуть отстранилась, буквально на пару миллиметров, чтобы Майк почувствовал нехватку её тепла. — Поцеловать тебя? — она вскинула бровь, и в глазах заплясали чертята. — После того, как ты признался в слежке? Майк, это не по правилам. Сначала сталкеры получают судебный запрет, а не поцелуи.       Она прищурилась, нарочито медленно сканируя его лицо взглядом, задерживаясь на губах чуть дольше. — Тем более, ты всё ещё пахнешь камерой, и этим вездесущим полицейским антисептиком. Не самый романтичный сеттинг, не нахо...       Она не успела закончить. Майк издал низкий, гортанный звук, что-то среднее между коротким смешком и стоном нетерпения. Правой рукой он по-прежнему упирался в матрас над её плечом, но подался всем телом ниже, полностью нависая над ней. Вторая рука, скользнув под край её одежды, наглым жестом сжала бок, ущипнув кожу прохладными пальцами. — Ты слишком много болтаешь, Со Хён... или как там тебя на самом деле, — пробормотал он, практически касаясь её губ своими. — Я считаю, что своё наказание уже получил. — Ладно, только не жалуйс…       Их губы сомкнулись так резко, что Хэён захлебнулась собственным вдохом. Он лишил её воздуха, пространства, любой возможности отстраниться, сминая её рот своими губами с какой-то яростной, почти пугающей жадностью. Будто он пытался выжечь из памяти каждую секунду, проведённую без неё, оставив только этот обжигающий, невозможный контакт.