"The Awakening" Пробуждение

      Они вошли в просторное помещение мастерской, где в воздухе застыла пыль и терпкий запах льняного масла. Огромные окна выходили во внутренний двор академии, и сейчас, в час лекций, здесь не было ни души. Ноа уверенно прошел вглубь и устроился на подоконнике, небрежно откинувшись назад. Хэён остановилась напротив, скрестив руки на груди. — И с чем же я должна тебе помочь? — спросила она, подозрительно прищурившись.       Ноа чуть склонил голову набок, наблюдая за тем, как она пытается сохранить дистанцию. — Я думал, что это я помогаю тебе.       Хэён вскинула брови. На лице отразилось искреннее недоумение: губы чуть приоткрылись, а в глазах застыл немой вопрос. — Было забавно наблюдать, как ты делаешь вид, что не замечаешь флирта Мии, — Ноа позволил себе легкую усмешку. — Что? — Хэён даже растерялась. — Нет… Да быть не может. Она просто... дружелюбная. Ноа, ты ведь шутишь?       Увидев этот каскад эмоций на её лице — от шока до полного отрицания — Ноа не выдержал и негромко расхохотался. Его смех в пустой мастерской прозвучал неожиданно тепло. — Ты правда не поняла? — он оттолкнулся от подоконника и сделал шаг к ней. — И что же ты собираешься делать со всеми этими похищенными сердцами, м-м?       Он наклонился ближе, сокращая пространство между ними до минимума. Его длинные пальцы едва коснулись ворота её куртки, поправляя ткань, но взгляд оставался прикованным к её глазам. На его лице играло то самое хитрое выражение, которое всегда приводило её в замешательство: во взгляде читался вызов, а в уголках губ затаилось торжество человека, знающего чужой секрет.       Хэён застыла, чувствуя, как щеки обжигает румянец. Она попыталась отстраниться, бормоча что-то невнятное, но Ноа одним коротким, точным движением перехватил её за руку, притягивая обратно. — Что ты делаешь? — выдохнула она, глядя на его пальцы, сжимающие её запястье. — Хочу поцеловать тебя, — прямо ответил он. — Ты с ума сошел? Мы в академии! — она испуганно оглянулась на дверь. — Здесь никого нет. Только мы.       Хэён заставила себя успокоить дыхание и подняла на него неопределенный взгляд. — Ноа, я еще раз спрашиваю: что ты делаешь?       Её вопрос повис в воздухе. Ноа замер. В этот момент он сам не до конца понимал свои мотивы. Им двигала неуверенность — мучительное сомнение, которое грызло его со вчера. Кем он был для неё в ту ночь? Утешением? Способом забыться? Или чем-то большим? Он пытался этим поцелуем, этим дерзким жестом проверить их связь на прочность, прощупать почву под ногами.       Но её холодный тон отрезвлял. — Разве ты не получил всё, что хотел? — добавила она тише.       Ноа на мгновение опешил. Он ослабил хватку, вглядываясь в её лицо. — О чем ты? — Ты ведь сам сказал Майку… — Хэён отвела взгляд, и её голос дрогнул, хоть она и старалась звучать спокойно. — Сказал, что моих стонов было достаточно, чтобы закрыть его долг. Разве не так?       В ушах зазвенело. Ноа почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вспомнился ночной разговор, виски в бокалах и собственная попытка уколоть Майка побольнее. Он и подумать не мог, что она слышала эти слова. — Что еще ты слышала? — его голос стал непривычно глухим. — Больше ничего. Просто донеслось сквозь сон.       Ноа молчал. Он не стал оправдываться, не стал говорить, что это была лишь злая бравада перед соперником. Хотя и видел, как глубоко засела эта заноза в её душе. — Я не могу дать этому название… но я была искренна в ту ночь, Ноа. С тобой, — произнесла она, и каждое слово ударило его сильнее любого обвинения. — А теперь, боюсь, что это ещё одна моя ошибка.       Хэён замолчала. Она всё ещё оставалась в плену его тепла, не в силах разорвать эту болезненную близость. Глядя в его золотистые глаза, которые сейчас выглядели совершенно непроницаемыми и тёмными, Хэён отчаянно надеялась, что он улыбнется, скажет, что это была глупая шутка, или просто прижмет её к себе, смывая эту грязную фразу. И она дала ему этот шанс — долгую, звенящую минуту тишины.       Молчание затягивалось. Тот, кто всегда находил острое слово, кто виртуозно владел иронией, манипулировал фактами и мог выйти победителем из любого спора, сейчас выглядел так, словно у него отобрали голос. Он смотрел на неё, и в его взгляде металось что-то похожее на осознание катастрофы, но губы оставались плотно сжатыми. Он не знал, как оправдать ту минутную слабость, когда желание задеть Майка перевесило его чувства к ней.       Видя, что ответа не будет, Хэён медленно убрала его ладонь со своего запястья. В этом движении было столько окончательности, что Ноа невольно вздрогнул. — Мне нужно пройтись, — едва слышно выдохнула она.       Развернувшись, Хэён направилась к выходу. Звук её шагов эхом разлетался по пустой мастерской, ударяясь о мольберты и стены. Ей нужно было выйти на воздух, подальше от манящего притяжения его близости и удушающего молчания.       Ноа остался стоять на месте, глядя на свои пустые ладони. Улыбка исчезла, оставив на лице лишь тень человека, который только что собственноручно разрушил то едва уловимое равновесие, которое так отчаянно пытался сохранить.