Предвкушая отпуск

Ся Фэй множество раз замечал на себе враждебные взгляды и множество раз слышал недобрые шепотки о том, что его место главной модели одного китайского бренда ему досталось лишь через постель. Быть может, это и не было далеко от правды, ведь со своим боссом он и правда трахался, но какая-то должность не была причиной, почему он вообще начал весь этот неловкий флирт. И уж точно он не подставлял свою задницу, чтобы потерять возможность свободной жизни, находясь под неустанным взглядом журналистов, фанатов, завистников и прочих заинтересованных в нем людей. Причина была банальна и избита, Ся Фэй попросту влюбился.  Добиться взаимности не было сложно. Вейн ответил ей практически сразу, размазывая всю неловкость блондина по стенке своим более агрессивным флиртом и намеками. Уже будучи в отношениях Ся Фэй вечно чувствовал тревогу от того, что причиной всего этого является безразличность Вейна к тому с кем встречаться, а не конкретно он. Но его партнер, мимо носа которого ничего не проползет, раскусил тревоги и поспешил уверить, что не будь это симпатия с первого его взгляда, то он бы не взглянул и во второй раз.  Все эти шепотки и недобрые взгляды уже не заставляли его тревожиться, как было до этих отношений. Вейн вселил в него уверенность в самого себя. По всем меркам их пару и быт можно было назвать здоровыми и лишенной корыстной составляющей, несмотря на то, что говорили о них люди и то, какой личностью на самом деле был Вейн. Ся Фэю было неважно каким образом он ведет дела, страдает ли от этого кто-нибудь, его беспокоила лишь безопасность его парня и то, как он относится к нему - не более.  Сегодняшний день был таким же трудным, как и вся прошедшая неделя, а вместе с ней и остальные в последние несколько месяцев. С завтрашнего дня у них двоих начинается отпуск, поэтому они оба стремились закрыть все дела, которые могут невольно всплыть в эти две с половиной недели отдыха и тишины. Феликс проверяет свой телефон на наличие сообщений от Вэйина, когда слышит за спиной: — Ставлю свой счет со сбережениями, что они поедут куда-нибудь на личный остров Вейна, либо в другое уединенное жаркое место. — А мне кажется, что они наоборот будут где-нибудь в шумном Дубае. И прерывая весь этот ненужный поток размышлений о чужой жизни, сам Ся Фэй отвечает: — Доставай свою заначку, потому что мы летим к моим родителям в Китай, — он подмигивает сплетникам, а сам идет в сторону подъехавшей ко входу машине. Собственная нахальность уже не смущала, как это было в самом начале их отношений.  На самом деле, в Китай они полетят лишь во второй половине отведенного на отпуск времени. Первую неделю они планировали провести дома, питаясь доставкой, не беспокоясь о диете, работе и трахаясь. Ся Фэй не уверен, что выдержит, но он не планирует выпускать Сяо Вэйина из постели. Черт побери, ему казалось, что еще немного и его член взорвется от скопившегося напряжения. У них так давно ничего не было, если не считать редкую помощь друг другу рукой, когда сексуальное напряжение достигало своего апогея. Это было ужасно, но работа выжимала из них двоих все соки. Пускай, когда они съехались Вейн и перестал так тщательно скрывать отсутствие любой слабости у себя, в том числе и усталость, но он все еще старался не показывать ее в полной мере. Ся Фэй научился все это различать. Вот и сейчас, садясь в машину, он сразу же невольно замечает, как руки держащие руль напряжены больше обычного, а улыбка дежурная, кровожадная, та которую он использует со всеми остальными, но не с ним. — Сделка была сложной? — просто спрашивает он, после того, как поддаваясь порыву, оставляет легкий чмок на его щеке. — Они слабаки, но слишком много брыкались, — Вейн опускает солнечнозащитные очки обратно на нос и проворачивает ключ зажигания.  Вейн не был фанатом пустых разговоров, поэтому Ся Фэй старался его не донимать лишний раз ими, тем более, когда даже гением не нужно быть, чтобы разглядеть вымотанность своего парня. Он едет молча, проглядывая ленту инстаграмма и отвечая друзьям на сообщения. Хотя и все время ловит себя на том, что его мысли скатываются в ненужное в этот момент русло. Заходя в их до вульгарного большую квартиру, которая в первое время этим даже отталкивала, кажущейся дорогой и с хорошими дизайнерскими решениями, но такой неуютной и необжитой, Ся Фэй испытывает некоторое облегчение, ведь его воображение начало работать еще в машине. Ему казалось, что он даже начал подозрительно ерзать и то, что его желания и сейчас читают, как открытую книгу. Но саркастичных шуток, которые так любит Вейн, не последовало. Поэтому чмокнув того уже во второй раз за последний час, только уже в губы, Ся Фэй поспешно уходит в ванну, прикрикнув, что хочет наконец-то смыть с себя оставшийся после съемок макияж и лак для волос.  Если уж и быть честным, то весь этот придаток с работы его волновал в последнюю очередь. Он не мог больше терпеть, ему так невыносимо хотелось ощутить Вэйина внутри себя, как бы извращенно не звучало, но эта мысль не покидала его мозг до самого дома. Он не корил себя за это, ведь не было ничего предосудительного в том, что ему хотелось так сильно своего чертвоски горячего парня. Поэтому он был благодарен шуму воды за то, что тот скрыл его жалкий скулеж в момент, пока он растягивал себя, представляя на месте своей руки пальцы Вейна. Их было мало. Их было недостаточно и ничтожно мало. Он представляет, как его босс решает не мучить себя ожиданием и заходит сюда; как тот даже не утруждается тем, чтобы стянуть с себя всю одежду, когда забирается к нему под струи воды; как он налегает сверху, зарываясь носом в светлые волосы и упираясь грудью в его спину; как убирает его руку, подставляя свою к уже смазанной до этого смазкой заднице; и как вытрахивает из него всю душу, пока нашептывает в уши всякую дразнящую пошлость, доводя самого Феликса до жалких всхлипов, которые так любят они оба, но по разным причинам. Ся Фэй любит ощущать себя таким унизительно слабым, когда у них происходит любой момент интимной близости.  Он кусает губы от того, как собственные пальцы не приносят особо и нужного удовольствия, лишь дискомфорт. Он утыкается лбом в влажную душевую дверцу и проглатывает совсем уж тихие стоны, боясь, что чуткий слух Вейна, который должен находиться сейчас неподалеку от ванной комнаты, уловят его постыдные попытки подготовить себя самостоятельно. И он уж точно не знает сколько прошло времени, когда он закончил.  Было утомиельно пытаться смыть весь растекшийся макияж и лак для волос с полупривставшим членом, да с невероятным желанием прямо сейчас накинуться на своего возлюбленного. Это заняло время, пока он не убедился в зеркале, что его легенду не раскусить с первого взгляда Он накидывает халат, даже не удосужившись нормально вытереться, и выходит. Эта ванная была совсем близко к их спальне, поэтому он идет в ее сторону торопливыми шагами, надеясь, что Вейн будет там.  И он правда лежит на заправленной кровати, еще не раздеваясь и роясь в телефоне, видимо, от скуки нежели от каких-то серьезных дел.  — И чего ты не переоделся? — сходу спрашивает Ся Фэй. На самом деле, он рад этому факту, потому что этот стиль Вэйина на работе выглядит до чертиков сексуально и привлекательно. И мысль о том, как он, весь из себя невероятно красивый, с стройным и гибким телом, в своем строгом черном лонгсливе, да обтягивающих брюках, вколачивается в него… Даже сейчас, предвкушая, он еле сдерживает себя от шумного выдоха.  — Ты как-то долго, — на его лице появляется улыбка и прищур, после того, как он оглядывает фигуру мужчины взглядом. Ся Фэй уверен, что его возбуждение не осталось незамеченным.  — Ну, так вышло. — Поэтому и не раздевался, ты же любишь подобное, — Ся Фэй делает шаги ему навстречу, останавливаясь рядом с кроватью и присаживаясь на самый ее край рядом с ногами Вейна. — Ты уверен, что хочешь сегодня? Скажу тебе честно, завтра я не планировал выпускать тебя из кровати, поэтому и не хотел налегать сегодня. Я соскучился, — несмотря на избитость и пошлость этой фразы, Ся Фэй чувствует в этом любовь и искреннюю заботу о его самочувствии. Все-таки он и сам соскучился так, что в его мыслях были нереалистичные фантазии о том, что они весь отпуск и проведут в этой самой кровати. Он понимал, что это невозможно, да и секс надоедает даже при сильнейшем изначальном желании через три или четыре захода. Просто недотрах сейчас был сильнее здравого смысла. — Я уверен, — он ведет кончиками пальцев по оголенной лодыжке Вейна, лишь едва заходя под край темной плотной ткани штанины. — А ты не слишком устал за сегодня? — Я голоден, золотце, — у Ся Фэя лишь на долю секунды недоуменно поднимаются брови, но это «золотце» звучало такой интимной интонацией, что все становится на свои места слишком быстро. Отвечать что-либо было излишним, Феликс лишь на выдохе произносит: «Твой ужин перед тобой». Ему все еще было стыдно произносить что-либо подобное, но он не успел смутиться, ведь телефон Вейна стремительно отлетает куда-то на вторую половину кровати, а он сам приподнимается слишком резко, чтобы успеть хоть как-то отреагировать. Он ухватывается за запястье Ся Фэя осторожно, скорее просто намекая, двинув его в свою сторону. Намек был больше чем просто понятен. Очутиться сидящим на бедрах Вейна спустя долгое время было наслаждением. Раздражающая ткань халата мешала в полной мере ощущать то, как под ним напрягаются мышцы. Обнажившуюся из-за позы кожу мазнула прохлада и Ся Фэй чувствует, как по предплечьям ползут мурашки от того, каким раскрытым он предстает сейчас перед Вэйином, который смотрит на него своим голодным испепеляющим взглядом.  Чужая ладонь тянется к завязкам, и Ся Фэй позволяет скатиться халату по рукам вниз, когда его полы расходятся в разные стороны. Поцелуи на шее практически сразу переходят в укусы и на мгновение проскакивает беспокойство о том, что это может помешать работе, но быстро уходят от счастливого осознания того, что они наконец-то могут быть свободны, хоть и на небольшой период.  Ся Фэю нравится чувствовать, а затем и видеть в зеркале, то как сильно его жаждет его любовь, то какой он изголодавшийся по отношению к нему и его телу. Оставлять метки на теле Вейна не было чем-то особенным - ему и не нужно было ни от кого их скрывать; но эта редкая возможность, когда работа не препятствует страстному желанию кусать, подтягивать зубами кожу вверх, втягивать ее и ощущать весь ее сладостный вкус - им двоим доставляло невероятное удовольствие, заставляющее до темноты в глазах вжиматься в чужое теле своим членом, лишь бы избавиться и от крупиц разделяющего расстояния.  Поясница Ся Фэя прогибается колесом, а самого его держат лишь руки Вейна, сжатые на ней в замок, когда он откидывается назад, кусая губы в момент того, как горячая влажность чужого рта накрывает его сосок. Слышится звук, как зубы клацают об металл пирсинга, цепляя его и втягивая, сбивая дыхание и заставляя постанывать от того насколько всей этой стимуляции было мало и в тот же момент до одури много после нескольких месяцев воздержания. Пальцы на ногах поджимаются от переполняющего возбуждения и он ухватывается ладонями за руки Вейна, бесконтрольно цепляя ногтями черную ткань до красных полос под ней. Он прикрывает глаза. У него нет сил смотреть на эту сладостную пытку, ожидая, когда Вэйин всласть наиграется с ним в отместку за все, что Ся Фэй только сможет придумать. И надолго его не хватает: сначала раздается жалобный скулеж, потом всхлип, после шепотом он молит то остановиться, то ли уже наконец-то дать ему. Он и сам не понимает, потому что все его мысли разрозненно скитаются в его голове, четко формируя одну - единую - если все продолжится в том же духе, то он позорно кончит лишь от языка и зубов, играющихся с пирсингом на его сосках, да от невинного петтинга, от минимальных трений его члена о чужой живот, который словно намеренно, дразнясь, все время находится недостаточно близко к его телу.  — Хочешь одиноко додрачивать в ванне? — он собирает всю свою наглость, которую мог позволить при общении с Вейном, лишь только для того, чтобы звучать достаточно угрожающе, чтобы они сдвинулись с мертвой точки. Снизу слышится смешок, а мужчина наконец-то перестает терзать его соски, просто утыкаясь кончиком подбородка ему в грудь и смотря вверх. Он усиливает хватку своих крепких рук на его пояснице, прижимая к себе.  — Ты же знаешь, как мне нравится видеть тебя настолько сломленным, что ты перестаешь загонять себя в какие-то глупые рамки и наконец-то говоришь и делаешь то, что действительно хочешь, — про себя Ся Фэй думает, что слишком многословно для всего происходящего, но он понимает для чего все это сказано: для поднятия его собственной уверенности, — Мне нравится, что таким ты становишься только со мной.  — Так «доломай» меня наконец, — проговаривает стиснув зубы и начиная ерзать на его бедрах, то ли пытаясь раздразнить, то ли для того, чтобы выпутаться из цепкой хватки. Вейн любит, когда он становится смелым и инициативным, поэтому он заинтересованно приподнимает бровь и убирает руки с его поясницы, чтобы посмотреть, что изголодавшийся и распаленный Ся Фэй позволит самому себе сделать.  Тот практически сразу привстает, упираясь коленями в матрас, а затем уже окончательно откидывает с себя этот раздражающий халат. Упираясь ладонью левой руки в чужое плечо, налегает на него всей грудью, чувствуя как раздраженные долгой стимуляцией соски трутся о грубую ткань лонгслива, и тянется вперед к тумбочке, доставая из ящика уже начинающую покрываться пылью баночку со смазкой. Шариться в поисках презервативов было, во-первых, лень, во-вторых, сегодня он ощущал жажду чувствовать Вейна в полной мере и без них.  Хочется возмутиться тому, что мужчина даже не удосужился помочь ему в хотя бы банальном: расстегнуть собственные брюки - но он попросту делает это сам, когда возвращается в их исходную позицию. Он толкает Вейна на кровать, смотря на него сверху вниз со смесью легкого раздражения и возбужденного предвкушения. Он слегка приспускает ниже штаны, нижнее белье и, можно сказать, завороженно глядит на уже успевший встать от прелюдий член, на головке которого был заметен легкий блеск от выступившего предъякулята. Был в этом всем распаляюще милый момент, что Вэйин возбудился так, просто даря наслаждении ему, Ся Фэю.  Уже в каком-то забытии, думая собственным стояком, нежели головой, льет поверх лубрикант, размазывает его по всей длине ствола в несколько фрикций сжатой ладони, и лишь затем замирает, задумываясь о том, каким же, наверное, жадным и озабоченным он выглядит в этот момент.  — Ты, вроде бы, был в нетерпении, — окликают, замечая заминку.  — Ага, — по-свойски простодушно отвечает Ся Фэй и как-то уже совсем несдержанно пристраивается задницей к члену своего любимого. Он вновь замирает, терзаемый непониманием того, что хочет больше: подразнить Вейна, отомстив ему за затянувшиеся прелюдии, или попросту так, без всяких раздумий, наконец-то ощутить его член внутри себя. Озорство взяло вверх. Лишенный из-за неги всяких предохранителей, он задорно улыбается и замирает в своем положении, наблюдая, как на лице мужчины под ним начинает появляться оскал от раздражения.  — Золотце, — в его голосе слышится плохо скрываемое нетерпение.  — М? — Ся Фэй ползет кончиками пальцев от его живота к груди. Они играют в гляделки и в эти секунды блондин не озабочен тем, что все происходящее может не понравиться его боссу: — Ты говорил, что тебе нравится, когда я делаю, что хочу. — А ты просил доломать тебя, — по лицу Вейна видно, что он наслаждается происходящим, хотя и легкий прищур выдавал в нем то, что скоро он уже не сможет сдерживать собственное зверское желание. — Ну так трахни меня уже, — Ся Фэй не просто думает, он абсолютно уверен, что собственная смелая откровенность будет еще долгое время вспоминаться ему в сопровождении стыда, но сейчас он был настолько опьянен происходящим и жаждой получить удовольствие, что перестал себя контролировать. Он знает, что Вейну нравятся грязные разговоры. Не за сам их факт, а за то, что в такие моменты Ся Фэй распален настолько, что перестает непонятно для чего возводить между ними мосты. Тот и сам слишком долго терпел, поэтому он сначала осторожно, сохраняя толику желания подразнить, проникает в него одной лишь головкой, но затем то ли из-за каких-то собственных мыслей, то ли из-за того, что и у него самого кончилось терпение, вбивается в него одним резким движением до основания.  Ся Фэй несдержанно стонет, закусывает губу и запрокидывает голову, потихоньку теряя связь с реальностью от переполняющего через край удовольствия. Вейну не требуется много времени, чтобы найти нужный угол и начать задевать своими грубыми и размеренными толчками простату, а блондину не требуется много времени для того, чтобы, утратив силы, перестать держать корпус в вертикальном положении, попросту наклониться вперед, упираясь ладонями и лбом в грудь своего партнера.  Его глаза увлажняются и он уж совсем по-глупому начинает прикусывать ткань одежды, лишь бы заткнуть собственные стоны, когда длинные пальцы с силой сжимают его бока, синхронизируясь с движениями бедер, чтобы толчки выходили еще более яростными, чем они были до этого.  — Хватит заниматься бесполезными вещами, — звучит хрипло, через силу, — если тебе некуда приткнуть свой рот, то ты можешь попросту целовать меня, — напоминает, нежели действительно злится, потому что понимает, что разумом Ся Фэй точно был где-то не здесь. Тот не отзывается, просто приподнимается, ползет поцелуями по шее, сжимая зубы на бледной коже, на особо резких точках и все-таки заглядывает в лицо Вейну своим расфокусированным и подернутым наслаждением взглядом.   Он так невероятно ждал их отпуска, он так невероятно долго изнывал от желания ощутить, как толстый член его парня разрушает его, яростными толчками вколачиваясь в его задницу. Для полного удовлетворения ему не хватало лишь россыпи укусов по всему телу, каждый из которых яркой вспышкой отзывался  болью смешанным с удовольствием из-за мазохистских наклонностей.  А сейчас его не хватает на долго. Вся эта скопившаяся неудовлетворенность, долгая пытка прелюдиями, распаляющие предвкушающие фантазии - он кончает в момент, когда клыки Вейна вгрызаются в его губы, жадно ловя каждый его стон. Тот и сам не держится долго. Еще даже не отдышавшись после оргазма Ся Фэй чувствует, как обмякает член внутри него, даруя ощущения наполненности от спермы, которая начинает вытекать из него, стоит только Вейну поспешно покинуть его задницу, чтобы не сорваться на второй заход.  Скорее всего, когда они оба отойдут от оргазма, наслаждаясь теплыми объятиями друг друга, а затем пойдут в ванну, никто из них не сможет сдержать себя от продолжения. Но сейчас они лишь обмениваются ленивыми поцелуями, которые не выражают ни страсти, ни желания, лишь то как они успели соскучиться друг по другу за этих долгих три месяца рядом.