Отпуск

За два часа до описанных событий Брок въехал в небольшой городок штата Теннесси под названием Касл-Рок с населением двадцать тысяч четыреста тринадцать человек около семи часов вечера. Последний раз он был в этом месте двадцать пять лет назад. И обнаружил, что с тех пор в нём мало что изменилось. Как-то так вышло, что дорога на Касл-Рок вела всего одна. Она отделялась от сорокового шоссе и уходила строго на север. В конце упираясь в переплетения улиц, за которым шёл только сосновый лес и горы. Термальные источники и национальные парки с красивыми видами располагались на другой стороне горного хребта и, чтобы добраться до них, надо было потратить, как минимум, три часа на машине. Поэтому турпоток обходил Касл-Рок стороной и случайные зеваки забредали туда разве что только чудом. Этот городок был примечателен только тем, что в нём ничего не происходило последние лет этак сто. И за неимением новых событий жители Касл-Рока любили вспоминать более далёкое прошлое. Они очень гордились сражением 1862 года, когда конфедераты успешно перебросили через горы несколько пушек, зашли в тыл к отряду северян и застали тех врасплох, бахнув два залпа из орудий. Результатом этой эпичной битвы стал захват стада коров и большого амбара с кукурузой, которым снабжали местную армию целую зиму. По этому поводу каждые десять лет в городке организовывали праздник, в котором жители переодевались в серые и синие мундиры, чтобы разыгрывать сценки из гражданской войны. При этом их вообще не смущало, что южане в итоге продули войну. Всё это Брок узнал от двоюродного дяди Фрэнка, который был местным учителем истории, когда гостил у него в десятилетнем возрасте. В то лето его родители после пяти лет скандалов всё-таки решили разбежаться. И не знали, куда спихнуть своего ребёнка, пока будут устраивать новую личную жизнь. В результате отец пообещал своему кузену помочь с издательством книги, если тот приютит у себя на лето Брока. Кузен согласился. И десятилетний Брок получил самые незабываемые каникулы в своей жизни. Это было странное время. С одной стороны, их семья окончательно развалилась, а с другой, в лице дяди Фрэнка Брок на короткое время по-настоящему её обрёл. Брок проехал через главную площадь с установленной на ней пушкой "Наполеон" времён гражданской войны. Миновал здание администрации из жёлтого кирпича с красивой башенкой и часами. И свернул в сторону частных домов, проехав по Сайд роуд до самого-самого конца, пока она не упёрлась в небольшую глухую улочку. Половина домов на которой уже давно готовилась к сносу. Там он остановился и мрачно посмотрел на старый двухэтажный коттедж. Облезлая вагонка и пыльные окна которого наводили на мысль, что хозяина нет дома. Причём уже очень давно. Брок вышел из машины, прошёл по безобразно заросшей дорожке и нажал на звонок. Тот прозвенел и затих где-то в глубине дома. Но ему никто не открыл. И Брок продолжал угрюмо смотреть на пыльную дверную ручку, пока Зимний Солдат не подошёл и просто не свернул её своей железной клешней. Тогда облупленная дверь со скрипом отворилась и показала тёмное нутро дома с островками мебели, завешенными белыми чехлами. Хозяин нашёлся в гостиной: его фото стояло на полке, перевязанное чёрной траурной лентой. Брок взял его в руки и вздохнул. Он много раз за эти годы хотел заехать к дяде Фрэнку в гости, но почему-то у него всегда находились дела поважнее. А теперь уже было слишком поздно. Этот дом, когда-то очень уютный, без хозяина был больше похож на склеп. И Броку не очень хотелось там оставаться. Уж больно воспоминания детства не вязались с тем, что он видел вокруг. Но как-то так вышло, что теперь желания Брока стали иметь в его жизни второстепенное значение. Поэтому он сказал: — Ну что, Зимний, располагаемся. Сегодня ночуем здесь. Зимний Солдат в этому моменту уже осмотрел второй этаж и проверил все входы и выходы. На предложение Брока только пожал плечами. Для него это место не было отмечено призраками прошлого, а потому было ничем не хуже и не лучше любой конспиративной квартиры. Так что Брок молча перетащил свёрток с новым членом их команды в гостиную, а Зимний загнал машину в гараж. Первый день отпуска плавно подходил к концу.

***

Ближе к ночи девчонка наконец-то очухалась. Выползла из гостиной, волоча на себе спальник. Его углы свисали по бокам словно большие крылья, из-за чего Бекка напоминала большого хмурого мотылька. Она встала в дверном проёме и уставилась на Брока и Солдата, сидящих на кухне, нечитаемым взглядом. «Сейчас начнётся», — с тоской подумал Брок. И Ребекка его не подвела. — Ты выкинул мой телефон, — выдала она с убийственными интонациями. Как будто ничего ужаснее в мире с ней произойти не могло. Хотя, для зумеров, возможно, так и было. — А ты мой вообще украла. Будем считать, что квиты? — попробовал пойти на мировую Брок. — Но я же вернула. И ты меня похитил! Не вышло. Видимо, надо было действовать по-другому. Брок издевательски наклонил голову: — А что, надо было остаться там и вытирать тебе сопли? Девчонка даже задохнулась от возмущения: — Я не ревела! — Да какая разница? Была в шаге от истерики. Или надо было отправить тебя дом-о-о-ой? Чтобы друзья тех парней снова на тебя вышли? Скажи, малая, тебя когда-нибудь били по-настоящему? Я сейчас не про ваши детские разборки на заднем дворе. Кости ломали? А суставы? Нет? Так вот я заверяю: у тебя были все шансы получить новый жизненный опыт. Брок с удовлетворением заметил, как Бекка насупилась и замолчала. Отлично, теперь нужно было закреплять эффект. Он наклонился вперёд и с нажимом произнёс: — Слушай сюда внимательно. Второй раз повторять не буду. Тебе охуенно повезло, что у меня ещё не всю совесть выжгло с такой работой. Иначе после этого письма, — он помахал перед ней мятым конвертом, — я бы не примчался спасать твою тощую задницу, подставляя и себя и Солдата. Если тебе жизнь не дорога, то я не держу. Можешь завтра сесть в автобус и катиться обратно. Но в таком случае я гарантирую: свою жизнь ты закончишь в тёмном сыром подвале. И по частям. Усекла? По мнению Брока речь удалась. Получилось коротко и ёмко. Премия «Отец года» ему, конечно, не грозила. Но с ролью воспитателя он, кажется, справлялся не хуже, чем с тренировкой новобранцев. Вот теперь можно было сказать и о плюшках. Ведь командир Страйка по опыту знал: одними пиздюлями неофитов в людей не обратить. Для этой части он чуть напустил доверительных ноток в голосе: — Просто поверь, малая, между моей компанией и пытками лучше выбрать меня. Я ж не совсем мудак. Сейчас сделаем тебе доки, перейдем границу и купим новый мобильник, если будешь себя тихо вести. Нужны шмотки — купим шмотки. Балансы-хуянсы. Что хочешь. Вообще без проблем. Деньги есть. Ну? Мир? Мелкая задумалась. Хотя о чём там думать было непонятно. По мнению Брока выбор был очевиден, когда на одной чаше весов лежал сырой подвал, а другой кайфовая жизнь где-то на берегу океана. Но у детей, видимо, голова работала как-то иначе. И после раздумий Бекка спросила: — Что это за письмо? Брок даже подзавис. — Эээ. Из органов опеки? — И когда ты его получил? Зачем ей эта инфа было пока неясно, но разговор явно сворачивал не в то русло, отчего Брок терял инициативу. Ему это не нравилось. Тут точно крылась какая-то подстава. — Вчера. Девчонка схватила конверт и пробежалась по строчкам. — Но он пришёл неделю назад. — Но получил я его только вчера. Так, я не понял, ты к чему клонишь? Она подозрительно сощурилась: — То есть раньше ты обо мне не знал? Так вот оно в чём дело. По её мнению пришло время Броку пояснить за отцовские чувства. Вернее, за их отсутствие. У Брока в этой ситуации было два пути: соврать и закрыть эту тему или сказать правду и нарваться на скандал. Но он сплоховал. Замешкался. А Ребекка как сканер считала ответ с его лица. — Ты знал, — припечатала она. Брок закатил глаза. — А если и знал, то что? — Ты бы не приехал, если бы меня не хотели убить. Да ёб твою мать! — Малая, вот давай без этого. — Чего этого?! — Вот этого! Да, вот такой я хреновый отец, — Брок показательно развел руками. — Тогда нафига было заводить детей?! — А я вообще им быть не планировал, если ты не в курсе! И Никки это знала. Так что теперь не обессудь. Какой есть. Можешь сказать за это спасибо своей мамочке. Подкинула нам обоим проблем! Брок чувствовал, что его несёт. И с каждой фразой он закапывает себя всё глубже, но остановиться не мог. Он не любил детей, не хотел отношений. И просто взрывался, когда его пытались за это стыдить. — Лучше бы мама о тебе вообще не вспоминала. Я могла сейчас сидеть в Ноксвилле и Тиктоки смотреть. — Да неужели? — Брок понял, что благодарности за спасение ожидать не стоит. — И никто бы не пытался меня убить! Это всё из-за тебя! — А я бы сейчас в самолёте виски пил, вместо того, чтобы торчать в этих ебенях. Но нет, зачем-то попёрся тебя, дуру, вытаскивать! — Тогда надо было оставить в том переулке, — она издевательски просюсюкала, — Чтобы не усложнять себе жизнь! Брок не выдержал: вскочил и заорал: — Да лучше бы я так и сделал!!! После его вопля тишина наступила просто оглушительная. Зимний настолько впечатлился видом орущего командира, что даже печеньку до лица не донёс. Так и застыл с открытым ртом. Бекка помолчала с полминуты, а потом шмыгнула носом: — Ну ты и козёл, — шёпотом произнесла она. Развернулась и пошла вверх по лестнице. Секундой позже наверху хлопнула дверь. Каким-то образом Бекка безошибочно выбрала «детскую» — именно ту комнату, в которой Брок жил здесь во время летних каникул двадцать пять лет назад. Только в этот раз рядом не было дяди Фрэнка, чтобы снова сделать лето по-настоящему волшебным.

***

Рамлоу осыпался на стул. Похлопал себя по карманам, вытащил пачку сигарет и закурил. Он слышал, что быть родителем — это непросто. Но даже не представлял насколько. Он общался со своим чадом всего полдня, а уже был на грани нервного срыва. Тишину нарушил тихий хруст печенья. Это Зимний с самым невозмутимым видом продолжил уничтожать луковый крекер. Брок мимоходом подумал, что надо бы его нормально покормить. А также подметил, что, кажется, у него теперь целых два ребенка. Оставалось надеяться, что старший будет быстро «подрастать». А между тем сверху послышался какой-то стук. — Объект вылез из окна на крышу веранды, — меланхолично заметил Солдат. Раздалось какое-то шуршание. — Спустился вниз по дереву и пошёл в сторону леса. Брок чертыхнулся. Отпускать её одну было нельзя. Девчонка была мастером находить приключения на свою тощую задницу. Но Брок подумал, что если он сейчас пойдёт следом, то точно её придушит. Своими собственными руками. И тогда вся сегодняшняя беготня станет абсолютно напрасной. — Зимний, будь другом, сходи проследи, чтобы она не убежала и никому не попалась на глаза. Солдат тут же поднялся и сделал шаг к двери, но потом подумал и прихватил крекер с собой. Видимо, оценил способность объекта к сопротивлению, примерно равной нулю.

***

Брок остался в доме один. И попытался собрать мысли в кучу. Он несколько раз за последние дни старался поступать нормально. Как человек. В меру своих сил, конечно. Но с каждой новой попыткой чувствовал себя ещё большим мудаком, чем был на самом деле. То ли дело было в том, что такие, как он, не умели поступать нормально. То ли поступать нормально нужно было с самого начала, а теперь в его жизни накопилось столько говна, что мотивы поступков уже не имели значения. Вот такая выходила дерьмовая жизненная философия. Дядя Фрэнк на полке в гостиной улыбался немного иронично. Как будто ему страдания Брока казались просто пустяком. Как китайский мудрец, который что-то понял в этой жизни, но вам не скажет, потому что до всего надо доходить своим умом. Он посмотрел на книжные ряды, стоящие за фото. Дядя Фрэнк был учителем истории и обожал покупать и читать книги. Целая стена была забита солидными томами собраний сочинений. Здесь даже стояла пара книжек по истории города Касл-Рока, написанных им лично. И тут Броку на глаза попался тоненький корешок, который лежал поверх рядов. Его он сразу узнал. Маленький принц. Дядя Фрэнк читал её на ночь. Вообще, Брок в то время считал себя слишком взрослым, чтобы ему перед сном читали книжки. Да и история была в целом отстойная. В ней не было никаких драк, погонь, стрельбы и страшных монстров. Только маленький мальчик, который доставал вопросами взрослых. Но Брок всё равно послушно ложился и слушал. Потому что никто и никогда раньше не читал ему на ночь сказки. Сейчас он уже толком не помнил, о чём эта книга. Зато в памяти остались слова дяди о том, что понять её до конца Брок сможет только, когда вырастет. Рамлоу достал книгу с полки и задумчиво полистал страницы, которых было не то чтобы много. Какие тайны мироздания можно было тут уместить, Брок не знал. Инструкция к новому тепловизору – и та солиднее смотрелась. Автором значился некий Антуан де Сент-Экзюпери. Что ж. Имечко обязывало. Наверное, если бы Брока так звали, он бы не бегал с автоматом по всяким ебеням, а тоже настрочил книжку-другую, или даже, прости господи, сборник стихов. Брок открыл книжку и пробежался глазами по строчкам. На первой же странице месье Антуан рассказывал о том, как в шесть лет нарисовал слона, которого проглотил удав, и жаловался, что все взрослые видели в рисунке шляпу. Брок заценил картинку и не понял сути претензий. Ну ведь реально шляпа. Причём полная... Но это ещё не всё. Потом чувак ходил с этим рисунком всю оставшуюся жизнь и спрашивал каждого встречного, что там нарисовано. Мда. Брок знавал в жизни много душнил, но такого, как Антуан, надо было ещё поискать. Это уже явно тянуло на полноценный диагноз. Броку даже стало интересно, что этот тип выкинет дальше. А дальше история делала крутой поворот. Автор вдруг резко после рисунка со шляпами и змеями перешёл к рассказу о том, как его самолёт разбился посреди пустыни. И, как будто этого было недостаточно, прямо в центр Сахары к нему непонятным образом переместился мелкий шкет (Брок уже не удивился такому повороту событий), который сразу же попросил нарисовать ему барашка. И бедный Антуан, вместо того, чтобы чинить свой самолёт, взялся за рисунок. Он несколько раз его переделывал, пока маленький садист в конце концов не остался доволен. Хм... Рамлоу задумался. Видимо, месье Экзюпери и правда кое-что знал об этой жизни. Брок теперь как никто другой мог понять боль его ситуации. Как Антуан всё верно подметил! Ведь так всё и происходит! Когда ты по уши в говне и событиях, откуда ни возьмись в твоей жизни может появиться ребенок и начать изо всех сил её усложнять... Брок покачал головой и захлопнул книжку. Кажется, ему надо было выпить.