Отпуск

Ребекка заперлась в ванной и критически посмотрела на себя в зеркало. Картина была так себе. Из-за голубой краски кончики волос давно превратились в мочалку, а темные корни сильно отросли. Ну да. Не Джинкс из «Аркейн». Скорее миссис Смурфик из какого-нибудь мультфильма с возрастным рейтингом «6+». А ведь изначальный план был выглядеть круто. Она покрасилась в этот цвет, потому что Оливия Ритман в их школе ходила с зелеными волосами и нравилась абсолютно всем мальчикам. А те, кто говорил, что не нравится, нагло врали. Ребекка решила, что необычный цвет волос — это надежный способ стать заметной. Но расчет не оправдался. Голубые волосы не дали ей никаких бонусов. Скорее наоборот. Может, если бы она выбрала зеленый, все получилось бы иначе? Хотя что-то подсказывало ей, что дело было совсем не в цвете. Просто внешние эффекты — это все, что ей оставалось. Красивого лица и природного обаяния ей, кажется, не выдали при рождении. А в интернете такие вещи, к сожалению, не продавались. Вот мама умела нравиться людям. Причем не потому, что старалась. Она просто входила в комнату — и все вокруг начинали к ней тянуться. Хотя объективно красавицей ее назвать было нельзя. В ней было что-то другое. Какой-то внутренний свет. И люди это сразу чувствовали. Ребекка так не умела. Мальчик Мэтью, который, к слову, был вполне симпатичным, посмотрел на нее, когда вошел в дом, примерно так же, как на кресло в гостиной. И даже голубые волосы ей не помогли. Хотя конкурировать приходилось только с его телефоном. А проигрывать какой-то железке было особенно обидно. Ребекка тяжело вздохнула и начала выдавливать краску в пластиковую чашку. Брок угадал. Цвет на коробке действительно почти идеально совпадал с ее натуральным. Она нанесла бежевую массу на волосы и стала смотреть, как та постепенно темнеет, превращаясь в коричневую плохо пахнущую субстанцию. Такую же, как вся ее жизнь в последнее время. Нет, серьезно. Если раньше ей казалось, что хуже уже некуда, то потом снизу постучали. И появился Брок Рамлоу. Типа ее отец. За несколько дней у Ребекки отобрали практически все, что у нее было. Не то чтобы это были какие-то великие богатства. Но все равно. Телефон. Школа. Друзья. Привычная жизнь. И теперь даже цвет волос ей больше не принадлежал. С момента их эпичного побега прошло всего три дня. Первый шок уже немного отступил. Они начали понемногу привыкать друг к другу. Учились обходить острые углы. Правда, острых углов у Ребекки было дофига и больше. Недаром мама называла ее маленькой колючкой. С Баки они нашли общий язык практически сразу. Он был спокойнее, мягче и совершенно не пытался никем командовать. Баки вообще ходил с таким потерянным и грустным видом, что его невольно хотелось накормить, укутать в плед и сказать, что все обязательно будет хорошо. Ребекке до сих пор с трудом верилось в рассказы о том, что он — легендарное оружие какой-то там Гидры. Ну какой из него убийца? Когда он выглядит как большая хмурая булочка, которую просто забыли вовремя обнять. А вот с Броком все было гораздо сложнее. Любой их разговор почти мгновенно превращался в спор. Потом в перепалку. Потом в обмен взаимными обвинениями. После чего они расходились по разным углам, чтобы через несколько часов начать все заново. В глубине души Ребекка понимала, что часто сама провоцирует эти ссоры. Но остановиться не могла. Ей нужно было выводить Брока. Злить. Проверять, где находится предел его терпения. Когда он наконец сорвется? Когда скажет, что с него хватит? Что он на такое не подписывался? Что он ей ничем не обязан? Потому что рано или поздно это все равно случится. Правда ведь? Так, может, лучше пережить это прямо сейчас? Чем столкнуться с этим когда-нибудь потом. Но дни проходили. А Брок все еще не отправлял ее обратно. Наоборот. Он сказал, что они полетят куда-то в сторону Индонезии, как только будут готовы документы. Ребекка сразу представила себе пальмы, белый песок и маленькую деревянную хижину у моря. Картинка получалась почти идеальной. Вот только как они будут жить там вместе, она представить не могла. Ей казалось, что в лучшем случае все будет как со вторым маминым мужем: «Вот тебе деньги на карманные расходы, Бекка. И постарайся меня не доставать». Не самый ужасный вариант. Если подумать. Хотя на самом деле ей хотелось совсем другого. Ей хотелось, чтобы кто-то действительно хотел, чтобы она была рядом. Но новую семью, как оказалось, нельзя было купить даже за все деньги мира. Через полчаса краска была смыта. Волосы повисли мокрыми прядями, похожими на сосульки. Ребекка достала с полки большие ножницы и долго смотрела на свое отражение. Этим волосам все равно пришел конец. Да и прежней жизни, если уж на то пошло, тоже. Она собрала волосы в кулак и решительно отрезала первую прядь. Потом вторую. Так на ее голове начало появляться смелое каре. Потому что Ребекка Коллинс никогда и ничего не делала наполовину. Через полчаса Ребекка вышла в гостиную, чувствуя себя непривычно неловко. Во-первых, она сделала то, чего от нее хотел Брок. А это ощущалось как серьезная капитуляция. Во-вторых… Казалось, вместе с голубой краской она смыла с себя часть привычной брони. И без нее стала выглядеть просто маленькой милой девочкой, от чего она уже успела отвыкнуть. В гостиной царило оживление. Брок и Баки, оба одетые во все черное, собирали снаряжение. На диване лежали какие-то приборы с проводами, оружие, бинокли и прочая атрибутика, которая на фоне диванных подушек смотрелась максимально неуместно. — И куда это вы собрались? — Ребекка скрестила руки на груди. Ей совершенно не понравилось, что у этих двоих появились какие-то свои секретные дела, о которых ее даже не сочли нужным предупредить. — Скоро вернемся, — бросил Брок, не отрываясь от работы. Он возился с маленькими приборами и проводами, но через секунду все же поднял взгляд на Ребекку. И замер. Сначала просто посмотрел. Потом еще раз. Уже внимательнее. Так, будто привидение увидел. — Что? — Ребекка тут же почувствовала себя неуютно. Брок мотнул головой. — Ничего, — он еще секунду смотрел на нее. — У тебя была такая прическа раньше. Ребекка машинально коснулась волос. — Когда? — Лет десять назад, — он нахмурился, словно вытаскивал воспоминание из глубины памяти. — Еще до школы, — потом добавил. — И комбез еще такой был. Розовый. Ребекка уставилась на него. — А ты откуда вообще это знаешь? Брок пожал плечами. — Видел, — он затолкал в рюкзак бинокль и снова посмотрел на нее. — А знаешь… Так намного лучше. От этого почему-то стало еще более неловко. Поэтому Ребекка сделала единственное, что умела в таких ситуациях. Огрызнулась. — Много ты понимаешь, — она перевела взгляд на снаряжение. — Так куда вы все-таки собрались? Баки в этот момент размазывал по лицу тактическую краску. Темные круги вокруг глаз делали его похожим на большую хмурую панду. — На разведку. Нужно собрать информацию о Питере Моргане. Ребекка подошла ближе. — Это что? Она ткнула пальцем в палетку с краской. Баки не успел ответить, как она уже провела полосой по своему лицу. Посмотрела в зеркало. Добавила вторую. Для симметрии. Получилось, по ее мнению, вполне неплохо. Почти как у Наруто. — Он все-таки убил дядю Фрэнка? Баки кивнул. — Тогда я иду с вами. Брок даже не обернулся. — Нет. — Но… — Я сказал нет. Ребекка сложила руки перед собой в умоляющем жесте. — Баки, скажи ему. Баки посмотрел на Брока. — Она член команды. Ты сам так говорил, командир. Брок закатил глаза. — Хули ей делать на операции? — Операция несложная, — Баки пожал плечами. — Ты сам сказал, что с ней даже пятилетка справится. — Тем более. Нас двоих будет достаточно. — А ты не думал, что меня не стоит оставлять одну? — Ребекка зачерпнула еще краски и нарисовала себе такие же темные круги вокруг глаз. Теперь рядом стояли две панды. Большая и маленькая. — Мало ли что я могу натворить в ваше отсутствие. И потерла ладони друг о друга с видом мультяшного злодея. Брок медленно повернулся. — Это что? Шантаж? Ребекка сразу почуяла, что есть шанс его уговорить. — Нет, — она сделала самые невинные глаза. — Это просьба. Ну правда, Брок. Тебе что, жалко? И добавила к этому классические бровки домиком. Баки, после короткого колебания, встал рядом. И тоже наклонил голову набок. Мол: «Ну что тебе стоит?» Брок посмотрел сначала на большую панду. Потом на маленькую. Закрыл глаза и тихо выругался. — Значит так, — он ткнул пальцем в Ребекку. — Ты будешь вести себя тихо, — потом перевел палец на Баки. — А ты берешь ее под свою ответственность. Баки кивнул. — Понял. Внутри Ребекка торжествующе ликовала. Но изо всех сил пыталась сохранить серьезное лицо. Хотя получалось у нее из рук вон плохо. Через час она вместе с Баки сидела в кустах голубики и смотрела в бинокль на темные окна красивого особняка колониальных времен с башенкой на самом верху. По его периметру тянулась белая юбка террасы с резными столбиками, которые подпирали балкон второго этажа. Особняк стоял на небольшом возвышении. К нему вела извилистая дорога, заросшая соснами. Они как раз расположились на одном из таких изгибов, с которого открывался хороший обзор. Брок сидел рядом и в последний раз проверял разгрузку. Похлопал карманы. Проверил оружие. Убедился, что все оборудование на месте. — А ты точно уверен, что в доме никого нет? — Ребекка внимательно изучала окна. — Уверен. Брок убрал несколько маленьких приборов с проводами в передний карман и застегнул его. — Откуда тебе знать? — Тетя Мардж сказала. Ребекка медленно опустила бинокль. — Что? — Она дружит с местной горничной. — Ясно. Ребекка снова подняла бинокль и перевела его на будку охраны у ворот. Охранник, судя по всему, был полностью поглощен футбольным матчем на планшете. — А если охранник тебя услышит? — Не услышит. — Почему? — Глухой на оба уха, — Брок пожал плечами. — Он тут чисто для вида. Как эти вазоны у входа. Ребекка прищурилась. — Это тоже тетя Мардж сказала? — Да. Она покачала головой. — А есть хоть что-нибудь, чего она не знает? — Без понятия, — Брок задумался. — Но я бы ее резюме отправил нашему кадровику в ЩИТ. Страна могла бы спать спокойнее, — он достал небольшой планшет и кинул ей на колени. — А еще мы поставили ему маячок на машину, — на экране мигала красная точка. — Будешь следить. Судя по карте, Питер Морган сейчас находился где-то в центре города. Брок снова проверил снаряжение. — Все, — он поднялся. — Дети, ведите себя хорошо. Папа ушел на работу. И прежде чем Ребекка успела возмутиться, скрылся среди кустов. Она недовольно фыркнула, но снова прижала бинокль к глазам. Ей было ужасно интересно, как именно Брок собирается проникнуть внутрь. По всему газону были расставлены садовые фонари. Любая ошибка — и его сразу заметят. Но Брока нигде не было. Ребекка начала нетерпеливо ерзать. Через несколько минут она не выдержала и нажала кнопку гарнитуры. — Брок, а почему я тебя не вижу? В наушнике сразу раздался его голос: — Без имен, — пауза. — Просил же. — Ой, извини, Брок, — она зажала нос и заговорила самым гнусавым голосом, на который была способна. — Сокол, сокол, это Орел. Мы в гнезде. Доложите обстановку. В ответ повисла тишина. Потом: — Орел? Серьезно? Ребекка улыбнулась. — Иволга мне не понравилась. Это как-то не круто. В гарнитуре раздалась короткая, очень выразительная ругань. — Солдат, — голос Брока стал ледяным. — Отбери у орла гарнитуру на хрен. Чтобы не чирикал и не засорял эфир. Ребекка обиженно сняла наушник и протянула его Баки. — Ну и ладно, — она отвернулась. — Не очень-то и хотелось. Несколько минут она сидела, демонстративно дуясь. Потом любопытство победило. Она снова посмотрела в бинокль. И как раз вовремя. На балконе второго этажа появилась едва заметная темная фигура. Брок. Он оттолкнулся от края резного столбика, подпрыгнул, ухватился за выступ стены и легко подтянулся вверх. Затем зацепился за кованые перила и перемахнул через ограждение. Ни одного лишнего движения. Он пересек освещенный участок балкона и через секунду уже работал у двери. Еще мгновение. Дверь приоткрылась. Темная фигура исчезла внутри. Через пару секунд по кабинету заметался тонкий луч фонарика. Ребекка невольно присвистнула. — Ловко для старичка, — она повернулась к Баки. — У нас прямо семейка шпионов. Баки нахмурился. — Семейка? — Ну да, — она удивленно посмотрела на него. — Фильм такой. Не смотрел? Баки отрицательно качнул головой. — Брок типа мой папаша. Мардж — тетя. Она задумалась. — А ты… Баки посмотрел на нее. — Я? Ребекка пожала плечами. — А ты будешь моим братом. Она сказала это не подумав. Но Баки воспринял ее слова абсолютно серьезно. — Должностные инструкции? Ребекка моргнула. — Что? — Что должен делать брат? Она почесала лоб и начала загибать пальцы. — Ну… — она задумалась. — Защищать меня, если кто-то будет приставать в новой школе, — загнула палец. — Сделать вид, что ты крутой старший брат, который может разобраться с любым придурком, — еще один. — Играть со мной в компьютер по выходным, — еще. — Критиковать мои наряды, если я совсем переборщу, — она подняла палец вверх. — Но не слишком сильно,— Баки внимательно слушал. — И забирать меня с вечеринок в старшей школе, — немного подумала. — Кажется, все. Несколько секунд Баки молчал, серьезно обдумывая список. Потом кивнул. — Хорошо. — Круто. Ребекка протянула ему мизинец. Баки посмотрел на него. А потом привычным движением зацепил своим. Договор о родственном сотрудничестве был надежно скреплен. Ребекка сама не заметила, как улыбнулась. Она прислонилась лбом к его плечу. Теперь-то уж можно было. Как-никак родственники. В этот момент красная точка на экране планшета дернулась и сдвинулась с места. Хотя до одиннадцати еще оставалось время. Баки посмотрел на экран и доложил по рации: — Объект выехал. Предположительное время прибытия — десять минут, — машина быстро покинула центральные улицы и направилась в их сторону. — Семь минут, — Баки прислушался к голосу в гарнитуре и нахмурился. — Я его задержу. Ребекка тоже наклонилась к планшету. Точка двигалась слишком быстро. Внутри вдруг появилось неприятное чувство. Они могли не успеть. А что тогда? — И как ты собираешься его задержать? — спросила она. Но ответа не последовало. Ребекка подняла голову. Баки исчез. Просто растворился в ночи. Еще секунду назад он сидел рядом, а теперь на его месте осталась только примятая трава. Она осталась одна. В кустах. Перед темным домом. За спиной начинался лес, такой же черный и неприветливый. Майская ночь внезапно стала холоднее. Ребекка плотнее сжала рукоять бинокля и попыталась убедить себя, что все нормально. Но время тянулось. Минуты становились слишком длинными. И в голову неожиданно пришла неприятная мысль: а что, если они вообще не вернутся? Никогда. От этой мысли стало не по себе. Потому что, если честно подумать… Они были не такими уж плохими. Даже Брок. Да, он был невыносимым, командовал всеми вокруг и считал себя самым умным. Но он не был скучным. И точно не был похож на ее приемных родителей с их вечными правилами и желанием навариться на приемных детях. Где-то позади раздался глухой стук. Потом треск дерева. А затем тяжелый удар о землю. Ребекка вздрогнула и резко обернулась. Вот это уже было совсем не смешно. Она всматривалась в темноту, пытаясь понять, что произошло. В этот момент красная точка на планшете оказалась совсем близко. И почти сразу за деревьями взвизгнули тормоза. Ребекка напряглась. Черная тень бесшумно опустилась рядом. Баки. Она едва не вскрикнула. — Что это было? — прошептала она. — Дерево упало. — Это ты его уронил? Баки пожал плечами. — Немного помог. Вдали послышались шаги. Охранник выскочил из будки с фонарем и старой двухстволкой в руках. Он осторожно направился в сторону леса. Несколько минут ничего не происходило. Потом к воротам подъехал красный феррари. Из машины вышел Питер Морган. Он хлопнул дверью и тут же начал кричать: — Я же говорил, что эту сосну давно надо спилить! Кто мне теперь ремонт бампера оплатит? Белки?! — он обернулся к охраннику. — А ты куда смотрел? Зачем я тебе вообще деньги плачу?! Охранник что-то пытался объяснить, но Морган его даже не слушал. — Пятьсот долларов за покраску! Он раздраженно прошел в дом и с силой хлопнул дверью. Через несколько секунд загорелся первый этаж. Потом второй. Ребекка замерла. Нет. Он же не пойдет сразу в кабинет? Зачем ему туда ночью? Но в следующую секунду окна кабинета вспыхнули желтым светом. Сердце у нее ухнуло куда-то вниз. Она сама не заметила, как схватила Баки за руку. В голове мгновенно нарисовалась самая страшная картина. Морган входит. Видит Брока. Сначала делает вид, что ничего не заметил. Потом медленно тянется к ящику стола. Потому что у всех злодеев в кабинетах есть спрятанный пистолет. Брок замечает движение. Начинается драка. Удар. Еще один. Балконная дверь разбивается. Морган вылетает наружу. Кричит охраннику: «Стреляй!» Раздается выстрел. Брок хватается за грудь. Заваливается на перила и падает. А на траве под ним расползается жуткое красное пятно. И последние слова в его жизни… — Так, ну что, двигаем? Хриплый голос раздался прямо над ухом. Ребекка все-таки взвизгнула. — Тихо ты. Брок мгновенно зажал ей рот и потянул вниз. Они оба рухнули в траву. Несколько секунд лежали неподвижно. Потом балконная дверь открылась. На балкон вышел Морган. — Билли, — он всмотрелся в темноту. — Ты это слышал? Охранник выглянул из будки. — Что слышал, мистер Морган? — Как будто кто-то кричал. Охранник задумался. Почесал затылок. — А… должно быть, выпь, мистер Морган. Морган медленно повернул голову. — Выпь? — Да. Она уже неделю по ночам орет. — Ты идиот? Выпь живет на болоте. Охранник задумался. — О. Тогда, значит, не она. Морган еще немного постоял на балконе, всматриваясь в темноту леса. Потом пожал плечами. — Первый раз слышу. Выпь, — пробормотал он и скрылся в доме. Только когда свет в кабинете погас, Ребекка наконец решилась заговорить: — Когда ты успел выбраться? Брок вместо ответа тихо усмехнулся, поднял с земли планшет и махнул им в сторону леса. Они двинулись обратно к машине, стараясь не шуметь. Лишь когда деревья скрыли их от дома, он подал голос, но обратился к Баки: — Ну что, Солдат? Я же говорил. Этот орел нам чуть не просрал все полимеры, — он покачал головой, но в голосе уже слышалась улыбка. — Зато у нашего новобранца теперь есть позывной. Рядовой Выпь, — и громко бессовестно заржал. Ребекка надулась. Она не могла поверить, что еще несколько минут назад действительно переживала за этого человека. Она молча дошла до машины. Помогла снять маскировочные ветки. Села на заднее сиденье. Скрестила руки на груди. И решила больше никогда. Никогда. Не разговаривать с этим ужасным типом. Машина тронулась. Колеса мягко въехали с лесной дороги на асфальт. И вдруг на ее голову легла теплая рука. Брок взъерошил ей волосы. — Не дуйся, — по голосу было слышно, что настроение у него просто отличное. — Шпынять новобранцев — священный долг командира. Ребекка недовольно засопела. Но руку не сбросила. — Кстати, поздравляю с боевым крещением. Надо бы отметить. — Вот еще, — она отвернулась. — Было бы что праздновать. Хотя изо всех сил старалась не улыбаться. Брок посмотрел на Баки. — А ты что думаешь, Зимний? Баки спокойно поправил ремень. — Я Баки. — Да хоть Санта-Клаус, — Брок усмехнулся. — Ну что, Баки? Устроим праздник? Баки посмотрел на них. — Как семья? На секунду в машине стало тихо. Потом Брок хмыкнул. — Да хоть бы и так. Баки едва заметно улыбнулся. — Устроим. Машина постепенно прогревалась. За темными соснами мелькал золотой диск луны. Мотыльки кружились в свете фар. Брок включил радио. Из динамиков зазвучало старое кантри. Country roads, take me home To the place I belong… На втором куплете Брок начал подпевать. Ужасно. Фальшиво. Но без малейшего стеснения. Через пару строк к нему присоединился Баки. Ребекка смотрела на них с заднего сиденья и впервые за долгое время подумала: Может быть… Может быть, все эти перемены в ее жизни были все-таки к лучшему.