Что у трезвого на уме...

– Минхо, я всё я ещё не понимаю, зачем мы здесь... – Сынмин оглядывается по сторонам. Квартира ему незнакома. Минхо сегодня кажется чересчур странным, как и то, что сейчас они стоят вдвоём здесь, непонятно для чего. Минхо забрал его с работы, ничего не объясняя. "Сюрприз" - единственное, что сказал, ехидно улыбаясь. Они – не пара. Они, скорее, коллеги, друзья с привилегиями. Пару раз в месяц (иногда, правда, и десять) они встречаются, чтобы сбросить напряжение. Между ними нет чувств, но есть физическое притяжение. Что-то на уровне: мы друг друга хотим, но в промежутке между нахождением в своеобразных позах в постели, очень бесим. – Иди в душ первым, – Минхо стягивает майку, и Сынмин непроизвольно зависает, в очередной раз удивляясь, как его рот может вырабатывать столько слюны единовременно. Сынмин Минхо хочет. Прямо сейчас. Но если быть до конца откровенным, то всегда. До поджатых пальцев ног, до расцарапанной спины, до глубоких и резких толчков, до пошлых шлепков яиц о его промежность. Сынмин хочет жёстко. Грубо. До ноющей на утро поясницы и негнущихся ног. Хочет давно, но ни разу не сказал об этом Минхо. Их секс напоминал детские качели. Чуть выше подлетишь и тут же притормаживаешь, потому что там - неизвестность, которая пугает и одновременно притягивает. Минхо не делал ничего "сверх", а Сынмин не просил. Он уходит в душ первым. Там облокачивается на раковину руками. Из зеркала на него смотрит лицо уставшего мужчины чуть за тридцать. Без семьи, без детей, без нормальной работы даже. Но зато с кучей комплексов и нереализованных желаний. Возможно, он извращенец, но никому об знать не нужно. Потому что родители и общество это бы не одобрили. Сынмин всегда стремился быть "как все". Не выделяться, не демонстрировать явно свои "не такие" желания. Хотя то, что ему нравились мужчины, уже было не таким.. Вообще, то, что они как-то смогли сконнектиться с Минхо это уже было каким-то чудом. Они были очень разными. Минхо – один из самых красивых людей, которых знал Сынмин. Успешный, душа любой компании и профессионал в своем деле. Сынмин – обычный офисный клерк, имя которого не вспомнят уже на второй день после его увольнения. Каким образом их орбиты пересеклись, даже непонятно, но после вечеринки в честь удачного контракта, Сынмин проснулся в квартире Минхо, обвивая того своими конечностями, словно спрут. С тех пор он просыпался так несколько раз в месяц. Обычный секс, нежный, с поцелуями, иногда со шлепками по ягодицам. Все кончили – все довольны. Поцелуй в нос – и на боковую. Вчера у них тоже была небольшая вечеринка для нескольких отделов. И... Сынмин впервые в жизни не помнит, как оказался дома. Совсем. Последнее, что он помнил – это то, что пил с Чанбином, другом Минхо, и Сынмин надеется, что это ему всё же привиделось, лез к Чанбину обниматься. Дальше – ночь. Тьма. Полный блэкаут сознания до самого утра. Сынмин принимает душ и растягивает сам себя хотя бы немного. Он не особо любит тратить на это их драгоценное время, хотя пальцы Минхо творят с ним чудеса. Ощутить бы не только пальцы, но и руку целиком.. Чёрт, нет, Сынмин, что за пошлятину ты позволяешь себе в мыслях? Но член Сынмина считает по-другому. Он сразу дёргается при мысли о том, как не очень большой, но всё же кулак будет распирать его изнутри. Как Минхо будет толкаться им, как будет шептать пошлые грубости так, как это умеет только он. Сынмин не замечает, как тихо стонет только лишь от этих картин, вставших перед глазами. Его заводит многое из того, что считается "не нормой". Он спешит выйти из душа, закутавшись в полотенце, иначе его фантазии грозятся закончиться тем, что он бы кончил даже без прикосновений Минхо. Минхо долго ждать не пришлось. Выйдя из душа, он седлает ещё влажные бёдра Сынмина, сразу развязав мешающее полотенце. Сынмин непонимающе укладывает ладони Минхо на задницу. Они так резко никогда не начинали, но окей, Сынмин не против, тем более, что он уже почти готов. – Ну, рассказывай теперь мне. – Минхо опирается руками по обе стороны от головы Сынмина. В его губах прячется усмешка. Вопреки своему же вопросу, он наклоняется, тянет зубами чужую нижнюю губу, прикусывая её, пока Сынмин не вскрикивает. Но реакция не походит на ту, которая должна быть от боли. И Минхо это сразу чувствует своим задом. Поцелуй сразу выливается в глубокий, влажный, жадный. Сынмин мнять чужие ягодицы, пока язык Минхо почти трахает его рот. Что за муха сегодня укусила Минхо? Но вопрос риторический – Сынмин точно не хочет слышать сейчас ответ, потому что эта муха была явно на его стороне. И да, Минхо что-то ведь просил рассказать? – Что ты хочешь услышать? – Сынмин рвано выдыхает, потому что губы Минхо уже обхватили сосок и сладко посасывают его. – Ах-х! – зубы терзают бусину, пока пальцы другой мнут её близняшку с другой стороны, оттягивая и сжимая. Сынмин стискивает зубы, чтобы не застонать в полный голос. Но Минхо оглушает его несильным ударом по щеке. – Увижу, что сдерживаешься – не прикоснусь больше, понял? – слеза сбегает с уголка глаз, и Сынмин кивает. Минхо довольно улыбается, словно кот, которому только что дали полный доступ к хозяйскому холодильнику. – Хочу знать всё о твоих кинках и желаниях в сексе. Сынмин удивлённо распахивает глаза. – Но... мне всё нравится, хён! Минхо скручивает сосок пальцами, пока Сынмина скручивает где-то внизу. Он и сам, кажется, ещё не всё о себе знает. Член сочится предсеменем, пачкая Сынмину живот. Но Минхо это никак не комментирует и не обращает внимания. – С Чанбином ты вчера откровеннее был, – Минхо проходится ладонями по ребрам, гладит. Обманчиво нежно, но Сынмин уже напряжён. Слова Минхо вгоняют его в ступор. – Минхо, я не помню вчерашний вечер, – булькает, насупясь Сынмин. – Я что-то нехорошее наговорил Чанбин-хёну? Охх, блять... – хрипит он, когда Минхо неожиданно слегка сжимает его горло ладонью. Пальцы второй руки гладят ключицы, плечи. Минхо улыбается. Но не так, как обычно. Глаза блестят хитрецой и желанием. – Ну, тогда, смею предположить, что твоё пьяное бессознательное вчера не хило тебя подъебало. Но мне это нравится. Хотя я был немного удивлён и расстроен, что первым об этом узнал не я. – Минхо наклоняется, касается чужих губ своими, но вместо поцелуя Сынмин получает в рот большой палец руки. – Хочу увидеть, как Минни мечтает отсосать своему хёну. – Сынмин сглатывает. Вроде и ничего такого особенного, но он всегда хотел это сделать. Почему не сделал за всё это время? Ответа у него нет. Минхо не предлагал, а Сынмин молчал... Рот наполняется слюной, когда он принимается посасывать, причмокивая, чужой палец. «Так. Стоп. Почему Минхо сегодня ведёт себя так, будто прочитал все мои самые грязные и порочные фантазии? Блять...» Фраза Минхо доходит до него. – Я фто, разболтал Чанбину что-то очень интимное? – Сынмин пытается говорить с пальцами во рту? Минхо улыбается, склоняя голову набок. – Если бы я знал, что ты такой болтливый и откровенный, когда напьёшься, то напоил бы тебя уже давно. – Минхо не мешает, когда Сынмин не выпуская палец изо рта обхватывает его член рукой. – Чтобы ты знал, я думал, что ты противник минетов. Сынмин что-то мычит и качает отрицательно головой. – Если бы ты знал, Минхо, как давно я мечтал это сделать, – его губы смыкаются вокруг крупной головки, и протяжное шипение сверху приятно отзывается у Сынмина где-то глубоко внутри. Минхо приятно удивлён, запуская пальцы в чужие волосы и нашёптывая грязные фразочки, но ни разу даже не скатившись в сарказм. Сынмин доводит его методично и довольно умело, что у Минхо даже где-то внутри неожиданно оживает червячок ревности: и где это его Минни так натренировался? Он кончает Сынмину в рот – тот даже не попытался отодвинуться, когда ощутил на языке тёплое солоноватое семя хёна. – Минни, ты... Ты меня приятно удивил, – Минхо, едва отдышавшись, притягивает мужчину к себе. – Не то, чтобы я думал, что ты ни разу не делал этого, но... Это было вау! – Сынмин получает в награду нежный поцелуй и краснеет, аки девица, от такой искренней похвалы. Минхо, видя это, смеётся. – Твоё смущение никак не вяжется у меня со словами Чанбина и тем списком, цитирую "моих извращённых желаний по отношению к Минхо-хёну". Сынмин краснеет ещё сильнее, утыкаясь Минхо куда-то в шею. – Хён, перестань. Мне ужасно стыдно. И перед тобой и перед Чанбином. Но с ним я ещё поговорю... – Сынмин и сам не знает пока: злится ли он на Чанбина или благодарен ему за то, что теперь его сексуальная жизнь наконец-то начала окрашиваться в те самые тона, о которых он так долго мечтал. – Думаю, не стоит на него злиться, Сынмини. Он это сделал из лучших побуждений. А вот почему ты сам молчал? Мы ведь обсуждали в начале наших встреч наши желания. – Скажем так, был негативный опыт, к тому же... В общем, я всегда считал, что то, что мне нравится выходит за рамки "нормы" и... Я боялся, что ты не захочешь всего этого. Минхо приподнялся на локте, глядя на Сынмина. Он провёл пальцами по его щеке, по скуле, по мягким губам. – Минни, я хочу, чтобы сегодня ты был сверху... – Глаза Сынмина округлились. – Если, конечно, это не входит в топ твоих "нет". Сынмин сглатывает и медленно качает отрицательно головой. Кажется, вместо серьёзного разговора Чанбина придётся отблагодарить.. Неужели он напился до такого, что смог озвучить даже это?? Будто читая его мысли Минхо, притягивая его к себе, шепчет прямо в губы: – Это уже было моим желанием, если ты переживаешь... А твои оставшиеся 24 из 25 мы начнём воплощать постепенно, если ты не против... Сынмин был точно не против. Этот вечер обещал стать одним из самых счастливых в жизни как Сынмина, так и Минхо...