kiss me, don't say no.

Потёртая джинса скатывается у пяток, волочась позади старых кед. Полосы грязи местами покрывают треснутую подошву, а шнурки, запутанные в неаккуратный узел, нелепо заправлены под язычок обуви. Чонвон кривой тропой плетётся в сторону гоночной трассы. Отчего-то ему кажется забавным то, что к месту сбора всех самых блатных гонщиков страны в конечном итоге можно добраться только пешком, огибая пустынные холмы и пробираясь всё ближе к бетонированной пустоши. Здесь вы не встретите никого из списков официальной лиги гонщиков, зато найдёте пару-тройку безбашенных ребят, которые с лёгкостью обойдут любого, чьё имя там есть. Гул от того, как скрипят колёса, крики заведённой толпы, звуки трения металла о металл — именно такие грязные гонки и приходятся по душе Чонвону. Никаких кодексов чести, правил и границ — только скорость. Он с лёгкостью перелезает через уже хлипкий забор, пока ветер приятно щекочет ещё влажные после холодного душа волосы. Металлическое колечко в губе то и дело задевает острые зубы, напоминая о себе. Свежий прокол чувствуется как никогда приятно. Ноги ведут его к уже привычному месту — совсем у обочины будущего ринга для водителей совершенно разных машин. Чонвон приземляется на одно из пустующих сидений, закидывая под него старую сумку, а покоящуюся в ней раньше толстовку натягивает на озябшее тело, которое в очередной раз пробирает холод. Ночью в это время года по-прежнему бывает прохладно, но молодой Ян уверен, что совсем скоро здесь станет до невыносимости жарко. Спустя ещё пару десятков минут сиденья рядом заполняются уже знакомыми ему лицами. В таких закрытых «клубах по интересам» всегда знаешь, кого ждать, и потому изрядно тревожному Чонвону до безумия приятна эта особенность. — Эй, Экстази, — слышится за плечом, и Ян поднимает свой кошачий взгляд, — как делишки у нашего сладкого фотографа? Парень огибает вставшего на ноги Чонвона, чтобы подарить ему дружеское объятие. — Я думал, мы договорились оставить это прозвище позади, — наигранно закатывает глаза Ян, пожимая руку Рики. — Да брось, все знают, что оно тебе нравится. Высокий парень в солнцезащитных очках присоединяется к их разговору, так же обыденно разводя руки для объятий Чонвона. Тот лишь фальшиво вздыхает, прекрасно понимая, что они правы. Забавная кличка приелась к нему с самого первого дня пребывания в этой компании. Все знают яркого, сладкого «Экстази», под прелестным видом которого покоится неутолимая страсть к экстриму и съёмкам в самых опасных местах: будь то середина трассы и пойманный кадр двух летящих на полной скорости машин или линия финиша и запечатлённые на камеру дымящиеся покрышки. Вот и сейчас Чонвон расчехляет свой фотоаппарат, готовясь пройтись поближе к толпе водил, воркующих о грядущем заезде. Холодный и молчаливый Сонхун привычно протирает зеркала своей «ласточки», лишь краем уха участвуя в беседе. Чуть поодаль виднеется фиолетовая макушка Хисына, который, облокотившись на капот своего «Сузуки», активно жестикулирует, пытаясь, как кажется, выиграть спор со своим вторым пилотом — Джейком. Эти двое — единственные, кто катает асфальт дуэтом, но это мало кого волнует, ведь всем давно известно: Шим — не больше чем просто талисман для Хисына, критически необходимый пусть и опытному, но до безумия тревожному Ли в салоне его машины. Где-то между ними привычно наворачивает круги Сону, занятый ставками и сбором денег. Они с Рики давно завоевали эту нишу, сначала навариваясь на глупых зеваках, а позже зазывая в игру более высокие чины. Именно благодаря им грязные гонки и набрали обороты среди золотой молодёжи, ищущей, на что бы спустить лишнюю тысячу, а может, и сотню тысяч. Единственным выбивающимся из естественного порядка вещей элементом Чонвону кажется чёрная иномарка и стоящий рядом с ней молодой человек. Парень воркует над своей машиной, что-то внимательно проверяя. Его скулы чёткой линией прорезают щёки, стоит только напрячься, а на вид сильные руки то и дело убирают свисающие на глаза пряди волос. Но куда более интересным зрелищем Чонвону кажется необычная машина. Он не понимает не то что модель — ему не знакома даже марка чёрной малышки. Такое в опыте Яна впервые. Поэтому руки привычно тянутся к висящей на шее камере, чтобы сделать пару снимков. — Эй, какого чёрта он делает? — раздаётся твёрдый голос парня сразу после щелчка фотоаппарата, — где гребаная конфиденциальность? Он ругается, одаривая Чонвона грозным оскалом. — Расслабься, Джей, — тут же влезает Рики, явно знающий этого нового персонажа лучше остальных, — это Экстази — наш личный фотограф. Нишимура показывает на Чонвона, всё ещё крепко держащего камеру. — Экстази? — Джей сканирует Чонвона с головы до пят, кратко усмехаясь, — прозвище прямо как у шлюхи. Он высоко поднимает острый подбородок, заводя руки за спину. — О, этот ради хорошего снимка и отсосать может, уж поверь, — Хисын, секунду назад спорящий с Джейком, уже виснет на его плече, меж пальцев перебирая чужие волосы. — Завязывай, — цедит Чонвон сквозь зубы, зло глядя на гонщика, — мне просто интересно, на чём ты гоняешь, — Ян почти невесомо тычет пальцем в сторону чёрной иномарки, привлекая внимание её хозяина, — еще нигде не видал таких аппаратов. На лице Джея расплывается гордая улыбка, а глаза наполняются неописуемым азартом. Он усаживается на капот машины, заводя руки назад и упираясь ими в разгорячённый от работы двигателя металл. — Это моё собственное творение, — каждое слово пропитано тщеславием, — компания моего отца занимается сборкой посредственного авто в Китае, — продолжает лепетать Джей, пока Чонвон ловит очередной кадр, — эту малышку собрали эксклюзивно только для меня, — он похлопывает ладонью по машине, — такой больше нигде не найдёшь. — О, — наигранная удивлённость Чонвона едва граничит с искренним восторгом, — это что же, богатые сукины дети теперь не только ставят, но и гоняют? Он поднимает камеру выше и снова делает снимок. — Ну кто-то ведь должен, чтобы такие, как ты, могли зарабатывать на своих жалких фотографиях. Его язык кажется Чонвону чуть острее его скул. — Эй, довольно, — протягивает Рики. — Ты в нашей компании не так давно, Джей, — он подходит ближе, — и пусть я знаю тебя дольше остальных, но Экстази обижать не позволю. Рики опускает руку на плечо Чонвона, слегка обнимая. — К тому же для сайта нужны твои промо-фото, — он переводит взгляд на Яна, и тот с пониманием тяжело вздыхает, — ради этого я и позвал тебя сегодня. — Фотосессия после гонки? — брови Джея теряются под его чёлкой, — я что, похож на какую-то слащавую модель? — он разводит руками в недоумении, — да после заезда я едва ли буду походить на человека. — Я не снимаю в искусственных декорациях, — подаёт голос Чонвон, продвигаясь ближе к чёрной машине, — не бойся, моё присутствие в салоне во время заезда тебя не побеспокоит. Он мягко улыбается, нагло усаживаясь на пассажирское сиденье. Чонвон в очередной раз проводит языком по металлическому колечку в губе, пытаясь увлажнить обсохшие от ветра губы. Он по-хозяйски растягивается на кресле, громко жуя жвачку с характерным противным причмокиванием. Воздух из едва приоткрытого окна раздувает его успевшие высохнуть волосы, разнося запах ванильного шампуня по всему салону. Он извивается на одном месте, то и дело задевая коленями бардачок, пытаясь поймать кадр крепко держащихся за руль сильных рук. — Ты говорил, что я даже не замечу твоего присутствия, — почти рычит Джей, резко выворачивая руль, отчего незафиксированный Чонвон в очередной раз бьётся головой о стену автомобиля и хватается за панель под лобовым стеклом, — а я только тебя и вижу, — он возвращает руль в исходное положение, выравнивая колёса. — Для тестового заезда ты слишком сильно стараешься, — произносит Чонвон, стягивая с себя натянутую ранее толстовку, оголяя плечи и оставаясь в тонкой белой майке, выставляющей напоказ слегка подкачанные руки и свисающие на шее цепочки, — они сделают всё возможное, чтобы ты пришёл первым, — продолжает он, кидая элемент одежды на задние сиденья, — это традиция. Чонвон оборачивается на Джея, взгляд которого устремлён лишь вперёд, на бесконечную дорогу, и мягко улыбается. Возникший из-за незнакомой марки машины интерес постепенно блекнет в разуме Чонвона по сравнению с нарастающим желанием узнать поближе её владельца. Одного только вида крепких рук на кожаной обивке руля хватает, чтобы Ян в очередной раз сглотнул скопившуюся в горле слюну. Адреналин, накопившийся из-за скорости их передвижения и внезапных поворотов, дурманит разум молодого фотографа. Чонвон всегда знал, что экстрим — это его фетиш, но едва ли мог подумать, что встретит его в человеческом обличии. Единственное, что расстраивает Чонвона в данный момент, — это невозможность запечатлеть Джея во всей его красе. Ему вечно мешают лезущие в объектив засветы, недостаток пространства и сам водитель, постоянно крутящий голову куда попало. Замечая знакомые пейзажи приближающегося финиша, Чонвон твёрдо решает, что не даст этому заезду пропасть попусту. Результат для него всегда был на первом месте — и неважно, какой ценой. Поэтому в его голове едва ли щёлкает здравый смысл, когда он хватает руку Джея с руля и перетаскивает на хлипкий ремень своих джинсов, второй рукой пониже опуская стекло автомобиля, готовясь вылезать наружу. — Какого чёрта? — едва успевает выкрикнуть Джей, прежде чем Чонвон высовывается наполовину. — Просто держи, — перекрикивает он поток ветра, руками хватаясь за камеру и полностью вверяя своё тело едва знакомому водиле. Руки Чонвона крепче сжимаются на фотоаппарате, боясь выронить самое драгоценное, что у него есть. Он ёрзает по двери машины, пробираясь ближе к наружной части лобового стекла. Оттуда наконец видны напряжённые черты и чёткие скулы Джея, трасса за его спиной и чёртовы руки. Чонвон чувствует, как одна из них в бесполезных попытках тянет его обратно в салон, но сдаваться без отличных кадров — не в его стиле. На мгновение всё внутри Яна замирает, когда хватка на ремне джинсов резко исчезает, лишь чтобы превратиться в неуклюжий захват внутренней части его бедра. Он одновременно в ужасе от того, как нелепо чуть не закончилась его карьера талантливого фотографа, и пребывает в неописуемом восторге от прилива адреналина. — Твою мать, залезь обратно! — орёт Джей, приближаясь к линии финиша. — Как только я прожму тормоза, ты вылетишь на обочину к чёртовой матери! — Ещё немного, — скорее себе самому шепчет Чонвон, тянусь за последним кадром — пересекающего свою первую финишную черту нового чемпиона. Мгновение — и нога Джея резко давит на педаль, пока рука крепче сжимает джинсу между ног Чонвона. Молодой парень наконец залезает обратно в салон, небрежно плюхаясь телом на панель управления, задевая рычаги и упираясь руками в чужие ноги. Колёса с громким скрипом проходят по бетонированной трассе, закручивая машину на повороте. Джею требуется несколько секунд, чтобы всё осознать. Гул небольшой толпы бьёт по ушам, звуки подъезжающих машин с каждым мгновением становятся всё громче, а мягкие руки Чонвона на его ногах всё отчётливее обжигают кожу сквозь ткань свободных штанов. — В следующий раз лучше просто отсоси, и я буду грёбаной моделью сколько захочешь, — говорит Джей, опуская взгляд на смеющегося у его колен Чонвона. — У нас будет следующий раз? — усмехается младший, невольно прикусывая колечко на губе. — Боже, поднимись уже, — ворчит Джей, скрывая покрасневшие от смущения щёки. Джей выбирается из своей чёрной иномарки первым, оставляя внутри Чонвона, собирающего разлетевшиеся по всему салону вещи. Толстовка с заднего сиденья быстро оказывается у него в руках, поэтому он выходит из машины вслед за Джеем, попутно подтягивая сползшие вниз джинсы. — Ты только посмотри, — шепчет Джейк, подзывая к себе Хисына. — А наш Экстази времени попусту не теряет, — словно упрёк, добавляет он, — не то что некоторые. Он закатывает глаза и направляется к машине победителей. Вскоре уже знакомая всем компания собирается около чёрной машины, громкими возгласами празднуя первую «победу» нового сезона. Чонвон стоит чуть поодаль от всех, что-то щёлкая в камере и листая снимки. По-хорошему ему бы добраться до дома и к утру закончить редактирование фотографий, чтобы успеть выложить их на сайт. Но с каждым слайдом он всё заворожённее наблюдает за каждой деталью запечатлённой им картины. — Эй, Экстази! — кричит Рики, подзывая его рукой, — потом выберешь, какие нюдсы скинуть Джею, иди сюда! До бесстыдства глупая шутка отчего-то заставляет уши Чонвона покрыться алыми пятнышками. Джей лишь ехидно улыбается, отводя взгляд от покрасневшего Яна. Колечко в его губе почему-то теперь кажется куда более привлекательным, чем всего пару мгновений назад. Свисающая на одном плече толстовка, множество цепочек и лёгкий румянец на щеках — всё в Чонвоне теперь кажется Джею безрассудно манящим. Теперь ему действительно хочется ощутить эту разноцветную таблетку у себя на языке.