"Противоположности притягиваются"

Марина. ------------------------------------------------------------------- Я бежала по коридорам Склифа не замечая ничего вокруг. В голове пульсировала только одна мысль,как он мог снова со мной так поступить? Какая я всё таки дура! Зачем я снова поверила ему,это же Брагин,он никогда не изменится. Наконец я очутилась возле какого-то склада в конце коридора. Дверь была открыта,на полу лежали старые сломанные стулья,списанные медицинские кровати и ещё какая то рухлядь. Я опустилась на корточки и закрыв лицо руками снова заплакала. Лена беременна от него, только от одной этой мысли мне хочется лезть на стену. Я знаю Олега,он порядочный человек и обязательно женится на матери своего ребёнка. "Так почему же он тогда до сих пор не женился на Эмме? Она тоже мать его дочери"–ехидно спросил внутренний голос. И тут я услышала шаги,дверь распахнулась и возник он. Брагин. "Принесла же его не лёгкая—подумала я про себя". —Я так и знал что ты здесь —сказал он, присаживаясь рядом со мной. —Что тебе надо? Я поднялась на ноги,вытирая остатки слёз тыльной стороной ладони. —Мариш,выслушай меня пожалуйста. —Оставь меня в покое Брагин! Я больше не верю ни одному твоему слову. Я развернулась и хотела уже выбежать прочь,но он схватил меня за руку и силой прижал к себе. На мгновение я застыла,его объятия были такими знакомыми,такими родными. Я слышала как его сердце бьётся где-то рядом с моим. Я ненавидела себя за это,но тело снова предавало разум. —Ты делаешь мне больно —прошептала я тихо. Он чуть-чуть ослабил хватку,но не отпустил. Его ладони скользнули по моим рукам вверх,к плечам. —Прости. Я просто схожу с ума! Я не знаю что мне делать. Она беременна, понимаешь,я не могу её сейчас бросить. —Но меня же смог—горько усмехнулась я,но мой голос предательски дрогнул. —Я люблю тебя Марина,а всё что было с Леной,это ошибка. Он поднял руку вверх и дотронулся до моего лица кончиками пальцев. От этого простого прикосновения,я почувствовала как у меня разливается жар по всему телу. Мне так хотелось снова поверить ему,но я не могу позволить снова сломать меня, всё таки я живой человек,а не игрушка,которой можно воспользоваться и потом без зазрения совести выбросить на помойку. Я отвернула голову и его пальцы скользнули по моей щеке,падая вниз. —Не надо–мой голос прозвучал хрипло,но твёрдо. Я сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. Я не твоя совесть Олег и я не позволю тебе снова меня растоптать. —Ты совершаешь ошибку. —Моей самой главной ошибкой было то,что я влюбилась в тебя. —Марин! —Прощай Олег! И с этими словами я вышла со склада и направилась в ординаторскую. Коридор встретил меня гулом голосов и запахом хлорки. Я шла, глядя строго перед собой, и физически ощущала, как спина горит от его взгляда. Я не обернулась. Не имела права. Каждый шаг отдавался в висках пульсом, но с каждым метром складская пыль и паутина оставались всё дальше позади. Я толкнула дверь ординаторской. Здесь было шумно: звонили телефоны, кто-то смеялся, пахло свежезаваренным кофе. Мой мир. Моя крепость. —Мариночка,с вами всё в порядке?–спросил Иван Николаевич, дотронувшись до моего плеча. —Да,не беспокойтесь. —У нас пятиминутка у заведующей, идёмте? —Вы идите,я вас сейчас догоню. —Хорошо. Я подошла к раковине и взглянув на своё отражение в зеркале ужаснулась. Глаза красные от слёз,кожа бледная, размазанная тушь. Нужно срочно приводить себя в порядок! Я вытерла лицо бумажным полотенцем, скомкала его и выбросила в урну. В зеркале теперь отражалась не заплаканная женщина, а врач. Спокойный, собранный, с холодным взглядом. Я вышла из ординаторской и направилась в кабинет заведующей. Пятиминутка прошла как в тумане: я кивала, отвечала на вопросы сухим, чётким голосом, автоматически фиксируя информацию о пациентах. Никто не заметил, что внутри у меня всё выгорело. Когда я вышла из кабинета,в коридоре меня уже ждал Иван Николаевич. —Марина Владимировна,там массовое ДТП привезли,нужна ваша помощь. —Конечно,я готова. Я шла по коридору, на ходу натягивая перчатки. Впереди была операция и боль. Чужая боль, которая сейчас была единственным лекарством от моей собственной. В приёмном отделении царил хаос. Стонущие пациенты, санитары, резкий запах крови. На каталке везли молодого парня, его лицо было серым, как асфальт. — Давление падает! Пульс нитевидный!— крикнула медсестра. Я подошла ближе, бросив беглый взгляд на карту повреждений. Множественные переломы, внутреннее кровотечение. Секундная слабость? Жалость к себе? Всё это сгорело в белом огне операционной лампы. — Везём в первую операционную. Срочно готовить плазму. Я буду оперировать. Мой голос прозвучал ровно и властно. В нём не было ни слёз, ни Брагина, ни сомнений. В нём была только жизнь, которую нужно было спасти прямо сейчас.