Одолжение

      И снова ночь без сна.       Чан Гэн был в бреду. Он резко вдохнул и схватил Гу Юня за запястье. — Цзы Си… — тихо и надломленно позвал он.       По коже Гу Юня побежали мурашки. За всё это время он так и не привык к тому, что четвёртый принц обращается к нему по имени. Чан Гэн тоже это знал. Однако он впервые увидел и почувствовал, насколько неловко чувствует себя его ифу.       Чан Гэн внезапно захотел отдёрнуть руку, словно обжёгся.       Цзы Си, неужели я тебе настолько противен?       Маленький принц покачал головой.       Нет.       Гу Юнь много раз говорил ему, что ненавидеть его невозможно — это просто кость нечистоты, затуманившая ему разум.       Жгучее чувство от прикосновения к Гу Юню исчезло, уступив место любви. Знакомая ледяная рука Гу Юня вернулась, и Чан Гэн ещё крепче обнял любовь всей своей жизни. — Цзы Си… — Я здесь, — тут же ответил Аньдинхоу.       В его голосе звучала только нежность. Он не обращал внимания на боль в руке — он не хотел, чтобы Чан Гэн отпускал её. — М-можешь ли ты пообещать мне одну вещь?       Подумав, что просьба будет пустяковой, Гу Юнь тут же ответил: — Конечно.       Кроме того, кто посмеет отказать Его Высочеству Янь Вану? — Хорошо…       Четвёртый принц постепенно успокоился, и Гу Юнь тоже вздохнул с облегчением. Но следующая фраза Чан Гэна выбила его из колеи. — Мне нужно, чтобы ты меня убил.       Гу Юнь резко поднял голову и встретился с полным боли взглядом мальчика. Как мог человек, переполненный эмоциями, сказать что-то настолько бессмысленное? Как будто он совсем не ценил свою жизнь? Сердце Гу Юня сжалось, но Чан Гэн лишь улыбнулся. — Пожалуйста… Я не хочу причинять себе боль. — Он сказал это, думая, что смягчит сердце Гу Юня. Так и случилось, но этого было недостаточно, чтобы убить его.       Ни одной причины никогда не будет достаточно.       Гу Юнь покачал головой и накрыл тыльной стороной ладони руку Чан Гэна, которая сжимала его запястье. Однако это не помешало принцу снова заговорить. — Цзы Си, ты должен выслушать м-меня, — всхлипнул Янь Ван. Он дрожал от прикосновений Гу Юня. Его разум затуманен. — Я не хочу умереть, забыв о тебе, понимаешь? Я не хочу умереть безумцем.       Страшно было подумать, что он скоро сойдёт с ума, что он забудет то тепло, которое Гу Юнь дарил ему все эти годы. — Я не хочу причинять вред нашей стране.       Он не мог забыть, как во сне его тело было залито кровью. Ему предстояло убить многих.       Чан Гэн продолжал перечислять то, чего он не хотел делать. Его отчаяние было ощутимым. Наконец он произнёс то, чего боялся больше всего: — Я не хочу причинять тебе боль, маршал Гу…       Страдание проникло в сердце Гу Юня. Он участвовал в бесчисленных войнах. Люди пытали его, рвали на части и топтали. Даже бывший и нынешний императоры хотели причинить ему вред.       Ни один из них не добился успеха, потому что Гу Юнь знал, что только один человек может разбить ему сердце и сломить его дух.       Чан Гэн.       Но, тем не менее, Гу Юнь не хотел его отпускать. — Нет, — голос маршала звучал властно. — Цзы Си… — Замолчи, Ли Минь, — оборвал его Гу Юнь.       У него свело живот — то ли от боли, то ли от голода.       Он уставился на дрожащие губы Чан Гэна. Четвёртый принц хотел снова возразить, но Гу Юнь закрыл ему рот своей рукой.       Он целовал губы Чан Гэна, как изголодавшийся, поглощая жалкие слова, которые тот собирался произнести, и ни разу не позволив юному принцу сказать что-то глупое.       Маршал Гу целовал и ласкал Чан Гэна всю ночь, истощая его силы до тех пор, пока даже его похотливая плоть не смогла больше этого вынести.       Чан Гэн потерял сознание на постели; его разум и тело боролись за жизнь. Его целовали так страстно, что он даже не чувствовал своих окровавленных губ.       Гу Юнь слизал с них капающую кровь и обнял Чан Гэна за талию.       А потом прошептал: — Засыпай, мой маленький принц. Я с тобой. И я всегда буду с тобой…