Песчаный след

Ночь в пустыне наступает внезапно. Не успеешь оглянуться, как уже кромешный мрак проник во все укромные закутки этого места. Впрочем, так же, как и сухой, прохладный воздух, пробирающий тебя насквозь. Дом стоял в стороне от дороги, там, где звуки доходят с задержкой. Машины слышно заранее, шаги - отчётливо. Песок вокруг был ещё тёплый, но уже не обжигающий. Приятный. В темноте он пах иначе: сухо, пыльно, почти металлически. Запах места, где ничего не растёт без причины. Свет внутри был включён не везде. Только там, где он имел смысл. Не тёплый, не уютный - рабочий. Дом не казался жилым. Он выглядел как пространство, в котором принимают решения. Мужчина вошел без спешки. Ночь позволяла двигаться спокойно. Днем здесь все видно слишком хорошо, а ночью ровно столько, чтобы не запнуться, хотя это навряд ли. Он проверил окна, двери, пол. Пыль честно покрывала некоторые поверхности. Ее не трогали. Это означало либо отсутствие сорома, либо времени. И то и другое он умел различать. Внутри пахло свежей бумагой, сухим деревом и кофе. Ни духов. Ни еды. Ни попытки оставить след. Рабочий стол стоял у окна. Гладкая поверхность, мелкие царапины - такие появляются, когда на стол опираются, размышляют, а не когда рядом с ним аккуратно существуют. Лампа была выключена. На столе папки, аккуратно сложенные бумаги и тонкий блокнот, лежащий точно по центру. Не забытый. Оставленный. Он не стал брать его сразу. Люди, которые прячут что то важное, не кладут подобное на видное место. Блокнот был обычный. Без замка. Без украшений. Когда он открыл первую страницу, там было написано одно слово. Belladonia. Без фамилии. Без даты. Почерк архитектурный, почти печатный. Но с ноткой торопливости. Он задержал взгляд чуть дольше, чем планировал. Белладонна. Растение. Лекарство. Яд. Вопрос дозировки. Он закрыл блокнот и положил его обратно. Ровно туда же, в центр стола. — Что-нибудь есть? — раздалось из соседней комнаты. Он ответил не сразу. — Нет. Это было почти правдой. Он еще раз оглядел пространство. Здесь не жили. Здесь... Когда он вышел, дом снова стал тихим. Свет остался включённым, как будто кто-то должен был скоро вернуться. Или как будто этот кто то никуда и не уходил. Снаружи ночь уже окончательно вступила в свои права. Но не уснула, она бдила. Позже, уже в машине, он снова вспомнил это слово. Не потому что оно что-то объясняло. А как раз таки потому что оно сука ничего не объясняло.