1000 и 1 причина

— Давай расстанемся? Минхо даже не оборачивается, продолжая перебирать рабочие документы. Джисон всё так же стоит на пороге, не рискуя заходить в комнату. Честно говоря, он ожидал немного другой реакции, нежели безразличие. Может, не взрыва эмоций, но хоть что-нибудь. Ему что, совсем всё равно? — Эй, ты меня вообще слышишь? — раздражается Хан, всё-таки делая шаг вперёд. Он громко захлопывает за собой дверь кабинета, чтобы в этой раз точно привлечь чужое внимание. Минхо на мгновение напрягается. Откладывает свои чертовы бумажки в сторону, разворачивается и усаживается на стол, удосуживая, наконец о, спасибо, блять, большое Джисона взглядом. — Слушаю, — невозмутимо говорит Ли, что ещё больше бесит Хана. — Нам нужно расстаться. — Это я услышал и с первого раза. Что-то ещё? Джисон хмурится и складывает руки на груди. Они сверялят друг друга взглядами. Усталость против обидчивой упрямости. — Этого мало? Я подумал... — Передумаешь, — отрезает Минхо, и снова тянется к какому-то дохера важному документу. Конечно. Это же не его многолетние отношения сейчас рушатся. Чего переживать-то? Можно почитать рабочую корреспонденцию. Бумажки ведь намного важнее. Джисон психует, делает несколько резких шагов по направлению к парню, вырывает лист из чужих рук, комкает его и бросает куда-то себе за спину, сверкая злым взглядом. — Тебе вообще похер? Минхо устало вздыхает и трет переносицу. Вы не подумайте, после таких заявлений он был бы в гребанном ужасе, если бы его парень вот уже несколько лет стабильно пару раз в год не пытался от него уйти. По абсолютно фантастичным причинам. Кажется, в последний раз проблема заключалась в каком-то гороскопе... Или, подождите, это было год назад? А чем мы тогда забивали себе голову недавно? Впрочем, неважно. Намечается очередной выпуск "мы не можем быть вместе, потому что я много думаю". Не пропустите прямую трансляцию. — Что на этот раз не так? — интересуется Ли, складывая руки на груди, и сверлит парня цепким взглядом. — А ты не видишь никаких проблем? — Нет? — недоуменно вскидывает бровь Минхо. — Клянусь, Джисон, ещё пару раз и я решу, что ты на полном серьёзе хочешь от меня избавиться. — Дело не во мне! — Во мне? — склоняет голову к плечу парень, и Хан осекается, поджимая губы. — По-моему, обычно, когда кого-то бросают, по сценарию говорят как раз противоположное. Джисон цокает языком. — Ты знаешь, что я не это имел в виду. — Знаю, — вздыхает Минхо, растрепывая волосы. — Так, что ты надумал на этот раз? Мы не остыли друг к другу, не дерёмся, не ругаемся, не ходим налево. Нет никаких объективных причин для расставания. Или, может, я чего-то не понимаю? Хан упрямо молчит. Но они оба знают, что это не может длиться вечность. Нельзя прийти к человеку, сказать "я тебя бросаю" (хотя в их случае это скорее ты меня бросаешь) и, ничего не объяснив, укатить в закат. Поэтому в конце концов ему приходится достать язык из задницы и рассказать о том, что отравляет его сущность вот уже... Месяц? Два? Сколько он варится в этом котле тревожности? — Ты хочешь семью. И детей, — произносит парень, так будто слова могут разъесть глотку. Минхо непонимающе хмурится. — Что, прости? — Ну ты же слышал, господи, — психует Джисон. — Ты хочешь поставить чертов штамп в свой паспорт и заделать кучу детей, которые будут беситься, орать и сносить крышу в доме. И я ничего из этого тебе дать не могу! В комнате повисает звенящая тишина. Хан прикусывает нижнюю губу и отводит глаза в сторону. Он чувствует на себе чужой прожигающий взгляд, но не может ответить на него. Не сейчас. Знаете все эти речи о том, что нужно срывать пластырь резким движением, и тогда будет проще? Так вот, это ложь. Драть по живому мясу больно какой бы способ ты не использовал. Ладно, в этот раз Минхо даже не смешно. Он знает, откуда ноги растут. У Джисона недавно родился племянник. И они ездили к новообъявленным родителям в гости. И, возможно, Ли действительно проявлял повышенное внимание к ребёнку. И косился на обручальное кольцо на пальце жены брата Джисона. Но... Господи, всё это значило не... Не это. Минхо ведь чувствовал на себе его взгляд в тот вечер. Но не придал никакого значения. Точнее, насторожился, конечно. Но Джисон походил пару дней задумчивый и загадочный (а он периодически переключается на этот режим, трудно угадать вызван ли он серьёзными проблемами или мозгу Хана просто стало скучно), да успокоился. Так что, Минхо понаблюдал недельку, и выдохнул. Рано, получается, расслабился. Теряем хватку. — Джисон, неужели ты думаешь, что я не знал, на что шёл, когда начинал отношения с мужчиной? — задаёт резонный вопрос Ли, и парень морщится. — Может, ты просто по приколу решил попробовать. — А сейчас что, прикол затянулся? Чего ты опять накручиваешь? — Я не накручиваю. У тебя всё на лице было написано. Мы не молодеем, сколько ещё времени ты потеряешь, оставаясь со мной? — Так, ладно, — вздыхает Ли, поднимаясь со стола. Он берёт Джисона за руку и тянет на стоящий посреди комнаты диван, садясь напротив. Всё так же удерживает ладони и заглядывает в глаза. — Слушай, не буду врать. Я действительно хочу семью и, возможно, когда-нибудь детей, — говорит Минхо и парень поджимает губы, пытаясь вырвать руки из чужой хватки. Ему это не позволяют. — Нет, дослушай. Мне не нужна женщина. Или в принципе другой человек. Я хочу семью с тобой. Понимаешь? Джисон ломано смотрит в чужие глаза и кривит губы. — Это невозможно, понимаешь? — горько язвит в ответ. — Если ты когда-нибудь захочешь того же со мной, я имею в виду брак и детей, мы что-нибудь придумаем. Если нет, — хмыкает Ли и пожимает плечами, — что ж, заведем побольше котов. Хан уводит взгляд в сторону и смаргивает слезы. Он так долго пытался решиться на разговор. Смешно, но в этот раз ему казалось, что их отношениям действительно пришёл конец. То, как Минхо смотрел на девушку с ребёнком на руках, то как он потом сам бережно держал младенца и шептал какие-то бессмысленные глупости... Это разбивало сердце. Разве мог Джисон лишать его счастья? Но, возможно, стоило хоть раз не думать за Минхо и позволить тому выбрать самому, чего он от жизни хочет. И, кажется, Ли всё ещё нуждается в Джисоне, даже зная все острые углы. И сводящие их с ума мысли. Правда в том, что каждый раз находя новую причину для расставания, Хан боится, что Минхо однажды просто согласится. Скажет: "ты прав, нам давно не по пути". И оставит его одного. Даже самое крепкое терпение имеет лимит. А Джисон откровенно играет с огнём. Хорошо, что Ли никогда не идёт у него на поводу. Хорошо, что в их отношениях за здравомыслие отвечает не Хан. Минхо коротко касается чужих губ в невесомом поцелуе и тянет парня к себе, обнимая. Джисон зарывается носом в его шею, шумно выдыхая. Ладони мягко и успокаивающе скользят по телам друг друга. Привычно и спокойно. Так, как и должно быть. — Я люблю тебя, — едва слышно шепчет Джисон. Минхо целует его в висок, обнимая крепче. Почти до хруста костей. Если бы можно было растворить в себе человека, от Хана уже давно не осталось бы ни единого упоминания. — Я тоже люблю тебя. И это главное. Верно? — Да. Если для того, чтобы Джисон оставался рядом, Минхо придётся выслушать тысячу и одну причину почему им нужно расстаться... Что ж, так тому и быть.