*Глава 1* «Странные дела»

                        ДИСКЛЕЙМЕР Данный фанфик носит исключительно развлекательный характер. Содержит авторский материал, не имеющий цель задеть / обидеть / оскорбить чьи-либо чувства. Авторы не призывают к каким-либо действиям и ничего не утверждают. Текст создан исключительно в юмористических целях. Любая иная трактовка будет неверной. Возможно употребление ненормативной лексики, однополые отношения, фетиши, любая форма сексуального контента, включающие в себя инцест и зоофилию, жестокость, неприятные сцены, черный юмор, драки, жертвоприношения, пытки, грабежи, террористические акты и другие подобные материалы, которые предназначены для того, чтобы шокировать людей и вызвать у них отвращение. Возрастное ограничение 18+. Если вы продолжаете читать текст - значит вы согласны и были предупреждены! МЫ НЕ НЕСЕМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И НЕ БУДЕМ ОПЛАЧИВАТЬ ВАМ ПСИХОЛОГА И ПСИХОТЕРАПЕВТА. Вы сами взяли на себя эти грехи. Глава 1 «Странные дела» Офис городского СМИ был привычным хаосом: стук клавиатур, приглушенные разговоры по телефону, вечный запах свежей бумаги и старого кофе. Юля Обойкина пробиралась сквозь этот шум к своему рабочему столу, мысленно составляя план. Сегодняшний отчет — ее шанс. Шанс наконец-то повыситься от стажера до полноценного репортёра. Она углубилась в заметки, отгородившись от мира наушниками, и не заметила, как с улицы за стеклянным фасадом за ней наблюдали. Лоренцо Гуччи, развалясь на сиденье своего бронированного лимузина, следил за ее сосредоточенным профилем. Ухмылка тронула его губы. Он обожал ее эту серьезность, это наивное стремление «сделать всё по правилам». Правила были для других. Для таких, как он, существовали только желания. И его желание сегодня привело его к порогу редакции с букетом дорогих, но безвкусных орхидей и намерением «поддержать» свою возлюбленную. Хотя «возлюбленная» упорно отказывалась признавать этот статус. Переступив порог, он мгновенно стал центром внимания. Дорогой, пахнущий деньгами и дерзкой самоуверенностью, он прошел к столу Юли, отбрасывая тень на ее бумаги. — Эй, детка, не хочешь посетить университет и рассказать лекцию про мою задницу? — выпалил он, водружая цветы ей на клавиатуру. Его голос был громким, нарочито вульгарным, рассчитанным на публику. Юля вздрогнула, сдернула наушники. Отвращение и досада вспыхнули в ее глазах. — Фу, Лоренцо, нет! — прошипела она, стараясь, чтобы их не услышали соседи по отделу. — Я люблю Кайзера, ты мне не интересен. Когда устроишься сюда — сам расскажешь про свою… энциклопедию достоинств. Она отодвинула букет, как отодвигают что-то липкое. Лоренцо лишь рассмеялся, склонившись над ней. Его дыхание пахло мятным леденцом и сигарой. — Йоу, малышка, не кипятись. Конечно, скоро устроюсь. Куда же ты от меня денешься? Он ушел так же внезапно, как и появился, оставив после себя смущение, шепотки коллег и бесполезные орхидеи. Юля чувствовала себя загнанной в угол. Ее чувства к директору Кайзеру Уэйну были тихими, почти благоговейными. Он был воплощением мрачной, сосредоточенной силы, антиподом этого наглого, кричащего Гуччи. Но Лоренцо, казалось, играл в какую-то свою игру, правила которой знал только он. И он выиграл первый раунд. Ровно через неделю Лоренцо Гуччи, не имея ни лицензии CPD, ни малейшего представления о журналистике, но обладая чеком с астрономическим числом нулей «на развитие медиа-проектов», стал новым сотрудником. В тот же день Юля, наконец, получила заветное повышение до репортёра. Их рабочие места оказались напротив друг друга. Теперь его ухмылка была первой, что она видела каждое утро. Он не унимался. Каждое «случайное» столкновение в коридоре, каждый взгляд через офис сопровождались неприкрытыми намеками, просьбами, требованиями «интимного дела». Юля отбивалась, как могла: холодностью, сарказмом, прямыми отказами. Но Лоренцо был не из тех, кого это останавливало. Он наслаждался погоней. Все изменилось в тот день, когда Кайзер Уэйн решил вмешаться. Он появился из своего кабинета, как грозовая туча. Его темный костюм словно впитывал свет, а взгляд, которым он окинул Лоренцо, леденил душу. — Гуччи, — голос директора был низким, без единой ноты повышения. — Мой кабинет. Сейчас. Лоренцо, ожидавший очередной схватки с Юлей, оживился. Он последовал за Кайзером, оставив дверь приоткрытой. Юля, сидевшая неподалеку, невольно прислушалась. — Твои ухаживания мешают работе, — услышала она ровный, холодный тон Кайзера. — Ты здесь не для того, чтобы устраивать цирк. У Обойкиной есть дела поважнее. — О, директор, ревнуешь? — парировал Лоренцо, и в его голосе звучала привычная наглость. — Или, может, тебя самого интересует, на что я способен? Какой тебе, собственно, секс от меня нужен? Или лучше в университет сходи, поучись сначала… В офисе воцарилась мертвая тишина. Юля застыла, уставившись в монитор, не дыша. — Хм… — прозвучал из кабинета протяжный, задумчивый звук. Это был голос Лоренцо, но в нем вдруг исчезла вся шутливость, осталась лишь тяжелая, животная заинтересованность. — Я не против. Затем — резкий звук падающего тела, приглушенный смешок Лоренцо и низкое ворчание Кайзера. Юля, ведомая леденящим ужасным предчувствием, робко подошла к двери и заглянула в щель. То, что она увидела, навсегда врезалось ей в память. Лоренцо, скинувший пиджак и уже расстегивавший рубашку, двигался с грацией хищника. Его идеальное, вылепленное в спортзалах тело обнажилось: шесть кубиков пресса, мощная грудная клетка, рельефные бицепсы. Но самым гипнотизирующим было его лицо — скулы, будто высеченные из камня, и горящий взгляд, устремленный на Кайзера. А директор… Мрачный, всегда сдержанный Кайзер не сопротивлялся. На его обычно непроницаемом лице читалось странное сочетание вызова, презрения и… возбуждения. Лоренцо рывком повалил его на прохладный ламинат пола в просторном холле перед кабинетом. Не было ни нежности, ни прелюдий — только грубая, яростная сила. Через минуту на полу уже были двое накачанных мужчин, чьи тела сплелись в агрессивном, молчаливом танце, а вокруг них, будто осколки цивилизации, валялись разорванная рубашка, дорогой ремень и галстук Кайзера. Юля стояла, прижавшись спиной к холодной стене, не в силах отвести глаз. Ее мир, состоявший из четких правил, тихой любви и карьерных устремлений, рухнул в одно мгновение. Перед ней разворачивалось что-то первобытное, пугающее и откровенное, не оставлявшее места ее чистому чувству к Кайзеру. Она чувствовала себя невидимкой, призраком, затерянным в эпицентре чужой, непонятной бури. Когда все закончилось, воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Лоренцо поднялся первым, его взгляд, еще затуманенный страстью, метнулся к двери и нашел Юлю. В его глазах вспыхнула новая искра — уже не просто вожделения, а сложной, извращенной идеи. Он улыбнулся, медленно, как кот, насытившийся, но уже высматривающий новую забаву. Желание устроить… праздничный… Пир? Нет. Нечто большее. Тройничок. Идея витала в воздухе, тяжелая и неотвратимая. Он посмотрел на Кайзера, который медленно поднимался с пола, с тем же ледяным выражением лица, будто ничего и не произошло. Затем его взгляд снова вернулся к бледной, застывшей Юле. Продолжение следует.