Невидимая, сломанная сторона

             На следующий день в школу пришёл только Эндрю. Под глазом уже был большой синяк, губа разбита, бровь рассечена, а тело с каждым шагом пронзало болью.              Когда вчера братья вернулись домой, то ждали Би в напряжении. Аарон обработал раны, причитая под нос какой же уёбок этот Нил. Ники тоже гневно кричал и слал Веснински далеко и надолго. Они не успокоились, даже когда пришла Би. Женщина, увидев побитого Эндрю, раскрыла глаза в удивлении. Пришлось объяснять всю ситуацию. Братья постоянно влезали, но только добавляли разные негативные комментарии про Нила. Би тогда лишь покачала головой и обняла всех. Она приготовила всем какао и Эндрю, нуждающийся лишь в тишине, пошёл с кружкой к себе в комнату.              Уроки он не сделал. Да и их было не так много, пока можно было дать себе отдохнуть. Единственное, что успокаивало и умеротворяло душу Эндрю, это то, что Нил сейчас явно выглядит не лучше. Им сто процентов попадёт от директора.              Эндрю снова ошибся. Попало в первую волну только ему, ведь этот мудак не пришёл в школу на следующий день. Эндрю пришлось одному выслушивать гневные комментарии директора. - Где чёрт возьми Веснински?! - Уже в сотый раз выкрикивал директор. Эндрю ему не ответил. - Чёртов мальчишка...что ж, ладно. - Директор глубоко вздохнул и Эндрю увидел, как раздражёние потихоньку уходит от мужчины. - Наказание вы оба получите потом. Я уже придумал его. - Эндрю нахмурился. Это было странно. Почему директор просто опять не скажет им полить цветы? Ему. Тупой Веснински. - Всё, иди с глаз моих. И чтобы больше никаких драк в школе! - Крикнул директор перед тем, как Эндрю закрыл дверь с другой стороны.              И почему попадает только Эндрю? Хотя это всё объективно первым начал Веснински. Почему он снова появился в его жизни? За что Эндрю такое наказание?

***

              Нил не пошёл сегодня в школу. Он встал рано, чтобы не встретить родителей и ушёл. В сумке были только сигареты. Нил даже не поел перед тем, как выйти из квартиры.               Они жили в ужасном районе. Маленькие пятиэтажки, которые давно не пригодны для жизни в них. Стены внутри подъездной лестницы были обшарпанные, а окна давно потрескались или же их выбили камнями, поэтому всегда было холодно. Особенно зимой. Нил помнил этот холод. Пусть ему и было всего девять лет. Раньше дом выглядел немного лучше. Стены не были такими потрескавшимися, а по подъездной лестнице можно было ходить без страха, что она проломится под тобой. Нил жил на самом последнем этаже и поэтому ненавидел своё жильё ещё больше. Стены быстрее пропитывались влагой и часто в дожди крыша протекала. Веснински уверен, что сейчас стало хуже. Пока только начало осени, так что дождей не было. Это немного радовало.              Нил быстро, но осторожно спустился по лестнице вниз и вышел на улицу. Прохладный воздух ударил в лицо. Тут было лучше. Внутри этого дома всё ощущалось более серым и тревожным, будто тебя засасывало туда, от куда нельзя выбраться. Как жаль, что Нил уже погряз в этой пучине. Ему суждено жить здесь без права на выход. Даже если он сбежит, даже если уедет в другую часть планеты – ничего не изменится. Всё будет таким же серым и блеклым, как раньше, как сейчас. Нил сделал этот вывод, ещё в десять лет, когда несколько месяцев находился далеко от дома, а именно в Bethel. Ему всё время было... Не по себе. Внутри ничего не билось. Нил потихоньку становился куклой. Игрушкой. Вот чего он боялся. Веснински не хотел ей быть, поэтому выбрал быть игрушкой, в которую вселился дьявол. Уж лучше так, чем им будут помыкать и командовать, а он будет делать всё, что ему говорят. Так Нил нашёл способ веселиться.              Веснински выводил на эмоции парней из Bethel и те первые начинали драку, а рыжик отвечал и питался их эмоциями: злобой, яростью, унижением. Это было весело. Так он чувствовал, что перестаёт быть бездушной куклой. Поэтому со временем просто перестал снимать маску. В Bethel всё стало хуже. Для ребят. Нил же наслаждался там по полной, хотя то самое тягучее чувство неизбежности и холода иногда появлялось. Оно не исчезало и не исчезнет никогда. Когда Веснински приехал домой, то окончательно понял, что от сюда не выбраться. Он навсегда будет чувствовать эту пожирающую пустоту....              Но опять появился Эндрю. Этот блять парень выглядел так, будто его ничего не трогает, будто ему всё равно, но это было ложью. Эндрю всегда вызывал интерес у Нила. Блондин был особенным. Им можно было управлять, а его эмоции для рыжика ощущались и ощущаются, как самое вкусное блюдо из всех, что он пробовал.              Нил махнул головой. Сейчас не хотелось думать. Ему нужно было только выпустить напряжение. Поэтому он побежал. Погода будто передавала всё его состояние. Пасмурно, прохладный ветер, бьющий в лицо Нилу.              Он не помнил, как остановился и перешёл на медленный шаг. Хотелось кричать, но Нил молчал. Минуту, две, три, десять.... Нил засмеялся. Тихо. Так чтобы никто не обратил внимание. Хотя кто подойдёт? Вокруг был только лес. Где-то рядом слышались машины, проезжающие на большой скорости по трассе. Плюнув на всё, Нил достал сигареты и закурил. Вокруг было относительно тихо. Это было и спасением и уничтожением.

***

- Сука! Тварь ты такая! Где был?! Где ты был я тебя спрашиваю! - Орала мать на Нила, который, решив, что в одиннадцать часов вечера все будут спать, пришёл домой. Он хотел есть и пить. Весь день прошёл для него, как в тумане. Кажется, Нил украл маленькую бутылочку коньяка и выпил её. Но где это произошло? - Неблагодарное отродье! - Голова Нила бездушно откинулась в сторону. Мать потресла рукой, шипя от боли. Веснински улыбнулся. Щека болела, но не от пощёчины, а от того, что старые раны были потревоженны. - Отец вернётся и преподаст тебе урок! Слышишь меня?! Не смей!....              Нил закрыл перед её лицом дверь в свою комнату. После щёлкнул щеколду, которую сделал сам ещё в детстве. Родители постоянно говорили, что снимут её, но так и не сделали этого. Комната была серой с обоями, которые, сколько себя Нил помнил, были общарпаны и порваны в некоторых местах. Потолок и пол не лучше. Доски давно сгнили, а штукатурка сверху постоянно сыпется. Запах сырости пропитал всю квартиру и дом. Люстры не было и в помине. Спасибо Bethel, а точнее директору, который отдал ему свой старый телефон. Кнопочный со слабым фонариком.             Нил лёг в кровать. Завтра он точно пойдёт в школу. Там Нил увидит Эндрю и всё снова станет веселее. Ему не было стыдно за то, что сказал вчера блондину. Совсем нет.

***

             Эндрю хмуро сидел на кухне. Уже было одиннадцать вечера и хорошо бы было лечь спать, но блондин не хотел. Половина какао в кружке в его руках уже остыла.              Он пытался подумать, сам не зная о чём. Просто... - Милый. - Эндрю вздрогнул и повернулся назад. Сзади стояла Би уже переодетая в пижаму. - Прости, нужно было выключить весь свет. - Эндрю хотел встать и выключить маленький ночник, который стоял на кухонном столе. - Не нужно. - Мягко остановила его та, и Эндрю вздохнул, опять уставившись в кружку. - Всё хорошо? - Эндрю пожал плечами. - Хочешь поговорить? - Эндрю покачал головой. - Объятия? - Блондин поднял на неё глаза и та быстро оказалась рядом, заключив его в объятия.              Она ничего не говорила, просто стояла и обнимала. Этого хватило. Мозг, кажется, наконец успокоился. Даже дышать стало легче. - Мам... - Тихо начал Эндрю, но остановился, не зная, что хотел сказать. - Да? - Так же шёпотом сказала Би. Она мягко перебирала его волосы. - Не знаю. - Всё хорошо. - Эндрю кивнул. - Идём спать? - Блондин снова кивнул.              В прощание Би поцеловала Эндрю в макушку и они пошли спать.