До конца пути

О хоббите, который любил быть незаметным и

о странностях, которые нельзя было не заметить.

В глубокой норе жил-был хоббит. Собственно, назвать это норой язык не поворачивался, ведь это было красивое и очаровательное жилище, с аккуратными круглыми дверьми и окошками, с цветущим садом около дома и с большой кладовой, набитой всякими вкусностями, да и вообще, жильё всем на зависть. Жил в этой «норе» Бильбо Бэггинс и жил он прекрасно. Он гордился своим фамильным домом, и ещё больше гордился тем, что в столь юном, почти детском, возрасте из него вышел весьма сносный, по меркам хоббитов, хозяин. В те годы в норе ещё жили родители Бильбо. Его отец был хоббитом основательным и немногословным, и в ту пору всё реже выходил в сад и почти не вмешивался в хозяйственные дела, предпочитая тишину и покой, со спокойной душой отдав всё на попечение двадцатилетнего Бильбо. Мать же в те дни была женщиной тихой и болезненной и подолгу не покидала своей комнаты. Формально дом оставался за ними, но на деле все заботы и хлопоты уже давно лежали на плечах сына. Хоббиты Шира быстро привыкли к этому странному, но удобному порядку: юный Бэггинс вёл хозяйство с таким спокойствием и аккуратностью, будто родился для этого, и будто ему было не двадцать, а все пятьдесят. Всех вполне устраивал такой ход бытия, но всё в этом мире имеет конец и начало… «И вот в один из дней началось моё приключение» — любил повторять он, рассказывая всем одну историю. А история та заключалась в том, что в одну прекрасную и лунную летнюю ночь в дверь его уютного жилища кто-то постучал. Каково было удивление ещё совсем юного Бильбо, когда, открыв дверь, он обнаружил на пороге корзинку. И что самое удивительное, в этой корзинке, закутанная в море пелёнок, лежала маленькая девочка. Любопытный хоббит поднял ребёнка на руки. Она была сморщенным младенцем, но, несмотря на это, показалась ему очень красивым ребёнком. Позже, в корзинке он обнаружил мешочек с золотыми и маленькую записку: «Доброму хозяину этого дома. От всего своего сердца прошу вас, позаботьтесь о нашей крошке. Её зовут Тарисса, ей всего несколько дней отроду. Мы очень надеемся, что золота хватит на то, чтобы содержать её хотя-бы первое время. Мы сожалеем, что не можем за ней вернуться, но молимся, чтобы она обрела мир в вашем доме.» Бильбо тогда безумно опешил, и осел прямо на порог вместе с ребёнком. Мистер Бэггинс, при всей его любви к предсказуемости и уютным завтракам, был хоббитом с очень добрым сердцем, и просто не смог оставить малышку за дверью. Да и его родители были весьма добродушными хоббитами и потому приняли ребёнка в дом. Рассказывать всему Ширу, откуда на самом деле появился ребёнок они не стали, и с тех пор в доме Бэггинсов появилась Тарисса — дорогая племянница от какой-то пятиюродной сестры. К огромному счастью Бэггинсов, девочка оказалась до безобразия спокойным ребёнком, к тому же и очень смышлёным, что безумно радовало молодого дядюшку Бильбо. Будучи малышкой, она почти никогда не плакала, когда чуть подросла, быстро научилась говорить и ходить, а совсем скоро и вовсе стала болтать без устали, но только в меру. Исса, как её стал называть Бильбо, обожала проводить время именно с ним, особенно когда он читал ей вслух. Она так любила книги, что дядюшка решил поделиться с ней своей драгоценной библиотекой. Стоит ли говорить о том, что Бильбо безумно полюбил новоиспечённую племянницу? Пожалуй, не стоит. А вот что стоит отметить, так это то, что среди хоббитов она мало кому нравилась. Однако и тех, кто её не любил вовсе тоже не было. Связанно это было с её необычной внешностью. Никаких уродств у неё, конечно, не наблюдалось, рост у неё был совершенно хоббичий, разве что чуть высоковат для девушки, и фигурой она была близка к хоббитам, только разве что не такая приземистая. Волосы тоже у неё были вполне как у хоббита, каштановые, только не такие волнистые. В прочем, это всё было совершенно не важно. Жители Шира считали её очень даже симпатичной и милой, чем Бильбо несказанно гордился, к тому же их восхищало её спокойствие и миролюбие, ведь когда она была малышкой, она предпочитала сидеть дома с дядей и книжкой, нежели бегать с прочими хоббитятами. Знали бы они только, что на самом деле она была весёлой и смешливой девочкой, никогда бы не поверили (А если бы им ещё и рассказали, что на самом деле Исса с Бильбо часами читали разные мифы с легендами и оба мечтали о путешествиях, то и вовсе посмеялись бы, решив, что им нагло врут). В общем, Иссу вполне бы могли любить в Шире, но кое-что всё же не сложилось. А всё потому, что ножки у неё были совершенно обычные ­­– маленькие и без меха, от чего девочка всегда ходила в ботиночках. Конечно, для хоббитов, для которых обычные ноги выглядят совсем иначе, Исса была исключительным экземпляром, из-за чего все относились к ней с осторожностью, пусть и без враждебности. Говоря проще — её считали странноватой и потому старались избегать. Не так, чтобы обсуждали на каждом углу, вовсе нет. Скорее не замечали, но помнили краем сознания, как помнят изгиб дороги или старый дуб у ручья. Она не мешала, не спорила, не шумела. Ходила спокойно, говорила мало и всегда вовремя, улыбалась вежливо, но без лишней радости, и потому в Шире она не была чужой. Но и своей её тоже никто не считал. Надо признать, с самого детства и до сего дня её это совершенно не беспокоило. Хоббиты её совсем не волновали, есть они вокруг и есть, лишь бы не трогали. Ей вполне хватало любви и заботы от Бильбо. Бильбо Бэггинс знал это и иногда беспокоился. Он любил порядок, а его племянница была тем редким случаем, когда беспорядок был тихим. Она не переворачивала дом вверх дном, а просто задавала вопросы, которые он не всегда хотел слышать, потому что с возрастом тяга к познанию мира за пределами Шира у него поугасла, и частые обсуждения с племянницей возможных приключений стали его настораживать, а иногда даже пугать. Впрочем, несмотря на все опасения, Бильбо ценил Иссу как самое большое сокровище и воспитал из неё, как он часто говорил потом «уникального хоббита». И пусть она была уже в том возрасте, что неплохо было и поискать кандидата, чтобы выдать девушку замуж, хоббит всё равно берёг её как маленького ребёнка, а она и не возражала, потому что готова была пожертвовать чем угодно, только бы в её жизни был дядя, а ещё книги и покой. Так они и жили, в мире и покое. До одного необычного дня, когда новое приключение постучало в дом Бэггинсов.