Глава 4 "Цена молчания" (Финал трёх частей)

                              ДИСКЛЕЙМЕР Данный фанфик носит исключительно развлекательный характер. Содержит авторский материал, не имеющий цель задеть / обидеть / оскорбить чьи-либо чувства. Авторы не призывают к каким-либо действиям и ничего не утверждают. Текст создан исключительно в юмористических целях. Любая иная трактовка будет неверной. Возможно употребление ненормативной лексики, однополые отношения, фетиши, любая форма сексуального контента, включающие в себя инцест и зоофилию, жестокость, неприятные сцены, черный юмор, драки, жертвоприношения, пытки, грабежи, террористические акты и другие подобные материалы, которые предназначены для того, чтобы шокировать людей и вызвать у них отвращение. Возрастное ограничение 18+. Если вы продолжаете читать текст - значит вы согласны и были предупреждены! МЫ НЕ НЕСЕМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И НЕ БУДЕМ ОПЛАЧИВАТЬ ВАМ ПСИХОЛОГА И ПСИХОТЕРАПЕВТА. Вы сами взяли на себя эти грехи. Глава 4: Цена молчания Тридцать минут спустя Рита и Дагс, накинув на себя наспех подобранную одежду, нашли Дори. Она сидела в дальнем углу подсобного помещения церкви, вжавшись в стену, её тело сотрясали беззвучные рыдания, а взгляд был стеклянным и потерянным. Истерика прошла, оставив после себя лишь пустоту и дрожь в коленях. — Дори... — тихо позвала Рита, присаживаясь перед ней на корточки. Её голос, обычно такой уверенный, звучал непривычно виновато. Дагс стоял позади, его лицо было нечитаемой маской. Они не стали оправдываться или объяснять произошедшее на алтаре. Вместо этого, обменявшись быстрым взглядом, они предложили ей спасение в том виде, в каком сами его понимали. — Забудь, что было. Приходи завтра на вечеринку к нам, — сказал Дагс, и это прозвучало не как приглашение, а как предписание. — Расслабься. Всё будет хорошо. Дори, машинально кивнув, позволила себя поднять и увести. Согласие было не от желания, а от шока и необходимости хоть какого-то якоря в рухнувшей реальности. На следующий день дом новобрачных действительно гудел. Весь состав СМИ был в сборе, музыка лилась через край, воздух был густ от смеси духов, алкоголя и чего-то сладковато-пряного. Все отжигали, танцевали, смеялись. Дори, будто во сне, стояла у стены с бокалом, который так и не осушила. Сквозь толпу к ней пробились хозяева. Рита в обтягивающем красном платье и Дагс в чёрной рубашке с расстёгнутым воротником выглядели как король и королева бала. Веселье вокруг них казалось идеальным фасадом. — Дори, — начала Рита, придвигаясь так близко, что было слышно её шёпот сквозь музыку. — Прости за вчера. И… у нас есть что тебе сказать. Они отвели её в чуть более тихий угол, но не настолько, чтобы быть недоступными взглядам. Игра в откровенность должна была видеться со стороны. — Во-первых, — продолжил Дагс, его единственный синий глаз пристально следил за её реакцией, — мы хотим, чтобы ты оставила всё вчерашнее в тайне. Навсегда. Взамен… можешь просить что хочешь. Считай это свадебным подарком… и платой за неловкость. Его тон был деловым, почти холодным. Дори почувствовала, как в груди закипает что-то горькое и дерзкое. Шок начал отступать, уступая место гневу и желанию ударить по этой показной уверенности. — Что хочу? — её голос прозвучал хрипло. Она посмотрела на их самодовольные лица. — Хорошо. Бутылку самого дорогого вина. И… наркотиков. Чтобы забыться. Рита закатила глаза с театральным раздражением. — Дори, ну будь же разумной. В пределах приличий. Это же компенсация, а не исполнение капризов сумасшедшей. «Приличия». После вчерашнего на алтаре это слово прозвучало как самый похабный каламбур. Дори почувствовала прилив странной, почти истерической смелости. — Тогда айфон. Последней модели. Здесь и сейчас. Она бросила вызов, не ожидая, что его примут. Но Дагс лишь едва заметно кивнул и достал свой телефон. Он отправил одно короткое сообщение. Не прошло и пяти минут, как в дверь, не звоня, вошли два человека в безупречных чёрных костюмах. Они молча подошли к троице. Один из них вручил Дори небольшой, идеально новый бокс. Она открыла его. Внутри, в бархатном гнезде, лежал новейший смартфон, ещё пахнущий фабричной свежестью. — Вау... — выдохнула она, поражённая не столько подарком, сколько скоростью и демонстративной силой, что стояла за этим жестом. Она подняла взгляд, и в её глазах вспыхнул озорной, почти детский вызов. — А се… — Во-вторых, — Рита перебила её, и её голос внезапно стал мягким, сиропно-сладким. Она взяла Дори за руку. — Мы с Дагсом подумали… Мы хотим тебя удочерить. Тишина, упавшая между ними, была оглушительнее любой музыки. Дори остолбенело смотрела то на Риту, то на Дагса. В её голове пронеслись обрывки вчерашнего: алтарь, обнажённые тела, животные стоны. А теперь — предложение семьи. Абсурд перешёл все мыслимые границы. Это было не искупление, не забота. Это было желание навсегда привязать её к себе, сделать соучастницей их безумного мира, где свадьба, секс и усыновление были звеньями одной цепи. — Эм… нет, — наконец выдавила из себя Дори. Чётко и ясно. — Нет. На лицах пары на мгновение мелькнуло неподдельное удивление, будто они впервые столкнулись с настоящим, а не декоративным сопротивлением. Затем оно сменилось лёгкой досадой и принятием. — Ладно, — пожал плечами Дагс, и в его голосе снова зазвучали деловые нотки. — Нет так нет. Они отвернулись и растворились в толпе, как будто только что обсудили погоду. Дори осталась стоять с горящим в руках дорогим телефоном, который вдруг стал казаться страшно тяжёлым. В горле у неё запершило, подступила тошнота. Боль была резкой и неожиданной — может, от слёз, которые она давила в себе, может, от чего-то ещё. Ей нужно было в туалет, чтобы прийти в себя. Она пробилась в пустующую в эту минуту гостевую уборную, закрыла дверь и облокотилась о раковину, глотая воздух. Отражение в зеркале было бледным и испуганным. Вдруг она услышала почти бесшумный щелчок замка. Она обернулась. В дверном проёме, заполняя его собой, стоял Дагс. Он тихо закрыл дверь на ключ. В его глазах не было ни намёка на веселье, ни деловой холодности. Там была лишь спокойная, леденящая решимость. Тишина в маленькой комнате стала плотной, как вата. Он сделал шаг вперёд. — Эх, Дори, — его голос прозвучал почти с сожалением, но в нём не было ни капли тепла. — А ты ведь могла быть послушной. Могла получить всё: подарки, защиту, семью… даже если и странную. Но ты сказала «нет». Он медленно снял пиджак, не сводя с неё взгляда. Дори прижалась к холодной кафельной стене, не в силах пошевелиться, парализованная животным ужасом. — Теперь, — тихо, словно делясь секретом, произнёс Дагс, — мне придётся тебя наказать. Чтобы ты поняла, как в нашем мире говорят «нет». И в его руке, выскользнув из рукава пиджака, блеснул короткий, холодный металлический отблеск. Конец истории.