Thank You and I'm Sorry

      В дверь Цзинши тихо постучали, заставив Лань Ванцзи остановиться на середине мазка кисти на документах. Это точно был не Вэй Усянь, так как Лань Ванцзи обычно слышал его приближение задолго до того, как тот неизбежно врывался внутрь, полностью уничтожая любые шансы Лань Ванцзи на продуктивную работу... хотя, конечно он не возражал, он бы предпочёл Вэй Ина любой бумажной работе. Скорее всего, это был и не его брат, потому что сегодня Лань Сичэнь был занят так же сильно, как и он сам. А младшие в данный момент были на ночной охоте, так что вероятность того, что это был кто-то из них, довольно мала.              Лань Ванцзи с любопытством встал и открыл дверь, удивившись, когда увидел за ней Цзян Чэна.              – Глава ордена Цзян? – поприветствовал Лань Ванцзи, впуская его внутрь. – Мы не ожидали вас в Гусу ещё несколько дней.              Цзян Чэн кивнул. – Прошу прощения. Я просто... Подожди, ты занят?              Лань Ванцзи странно на него посмотрел, но покачал головой и провёл его к столу. Он налил две чашки чая: зелёный для Главы ордена и улун для себя, и они сели, молча потягивая напиток. Цзян Чэн, казалось, выглядел напряжённым, и Лань Ванцзи понятия не имел почему.              – Ты в порядке, Цзян Ваньинь? – спросил Лань Ванцзи, когда тишина между ними затянулась дольше обычного.              Цзян Чэн выглядел нерешительным, но сделал глубокий вдох и начал говорить:              – Я недавно был на ночной охоте. Соприкоснулся с духовным предметом, который заставил меня вновь пережить... ну... некоторые неприятные воспоминания, которые я подавлял последние пару десятилетий.              Лань Ванцзи кивнул, всё ещё выглядя немного озадаченным. – Хочешь поговорить об этом? – спросил он в итоге, прекрасно понимая неприязнь Цзян Чэна к эмоциональным разговорам. Более того, если Цзян Чэн искал утешения, то Лань Ванцзи, вероятно, был неудачным выбором, учитывая, что всего несколько месяцев назад Цзян Чэн сравнил его эмоциональный интеллект с чайной чашкой.              Он был не так уж и не неправ.              Цзян Чэн покачал головой. – Я здесь не для того, чтобы выговориться. Я здесь, чтобы... чтобы извиниться.              – ...Извиниться? – повторил Лань Ванцзи, пытаясь расшифровать смысл его слов. – За что? – худшее, что сделал ему его деверь за последнее время, так это оскорбил его вкусы в чае.              – Я... – Лань Ванцзи осознал, что впервые видит Главу ордена настолько нервным в его присутствии; он гораздо больше привык к гневу или раздражению. – Я уже извинился и помирился с Вэй Усянем. Даже с Призрачным... Даже с Вэнь Нином. Но я не извинился перед тобой.              – Мы уже помирились, – поправил его Лань Ванцзи, желая как можно быстрее закончить разговор. Он никогда не хотел ворошить прошлое. Всё уже было сказано и сделано; лучше сосредоточиться на том, чтобы двигаться вперёд. – Ещё чаю?              – Помирились, – согласился Цзян Чэн, протягивая чашку, чтобы Лань Ванцзи налил ещё. – Но я никогда по-настоящему не извинялся перед тобой.              – В этом нет необходимости, – Лань Ванцзи отмахнулся от нахмуренного взгляда Цзян Чэна.              – Лань Ванцзи…              – Цзян Ваньинь, – спокойно прервал его Лань Ванцзи, – мудро оставить прошлое в прошлом.              Цзян Чэн несколько мгновений молчал, словно обдумывая слова Лань Ванцзи, пока... – Бред, − рявкнул он. − Это полнейший бред!              – Цзян…              – Ханьгуан-цзюнь, – Цзян Чэн поставил чашку на стол и посмотрел прямо в глаза Лань Ванцзи, который был слишком упрям, чтобы отвести взгляд. – Прости меня.              – В этом нет необход…              – Прости за всю боль, что я причинил тебе во время и после войны.              – Цзян Ваньинь…              – Прости, что я вообще был твоим врагом. Потому что... – Цзян Чэн грустно улыбнулся. – Потому что я не могу представить себя твоим врагом сейчас.              Хотя молчание не было чем-то необычным для Лань Ванцзи, но он обнаружил, что не может произнести ни слова.              – Я также никогда не благодарил тебя, – Цзян Чэн вздохнул. – Так что спасибо. За то, что был рядом с моим братом, когда меня не было. За то, что защищал его, даже рискуя собой. Спасибо за то, что у тебя хватило смелости полюбить его, когда весь остальной мир, включая меня, так быстро почувствовал иное.              Лань Ванцзи уставился на свою чашку. Она начала дрожать в его руках.              − Спасибо, что простил меня, − голос Цзян Чэна смягчился. − Даже после всего, что я сделал тебе.              − В этом нет необходимости, − пробормотал Лань Ванцзи, его голос был едва слышен Цзян Чэну.              − Я думал, что одного брата достаточно, − Цзян Чэн криво улыбнулся, но уголки его глаз увлажнились. − Я и не знал, что мне нужно два.              Лань Ванцзи замер, наконец подняв взгляд на Цзян Чэна. Его глаза слегка расширились.              − Я давно потерял свою первую семью... Так что спасибо тебе за то, что стал частью моей новой.              И тут Цзян Чэн встал и подошёл к потрясённому Лань Ванцзи. Он похлопал его по плечу, а затем большим пальцем осторожно стёр одинокую слезу с его лица.              − Ты хороший человек, Лань Ванцзи, − прошептал Цзян Чэн, выходя за дверь.              Послышалась небольшая, размеренная череда всплесков, когда слёзы падали с лица Лань Ванцзи в его чай, почти не изменяя выражение его лица.              Он взглянул на чашку по другую сторону стола и почувствовал, как будто груз, о существовании которого он даже не подозревал, только что был снят с его груди.              И затем, как будто на него что-то нашло, Лань Ванцзи резко встал со своего места и выбежал из Цзинши. Он быстро шёл по тропинкам Облачных Глубин, удивляя некоторых адептов, которым пришлось в спешке расступаться перед ним.              Наконец, он догнал Цзян Чэна, стоявшего в одиночестве у сада в более уединённом месте. Он напугал его, схватив за запястье, заставив тем самым Главу ордена обернуться.              Цзян Чэн выглядел растерянным. − Ханьгуан-цзюнь...              − Тебе не нужно меня благодарить, − тихо сказал Лань Ванцзи, остро ощущая следы засохших слёз на своём лице.              − Лань Ванцзи...              И затем, удивив как Цзян Чэна, так и себя, он крепко обнял Главу ордена. Цзян Чэн замер, его руки беспомощно болтались по бокам.              − Что ты..?!              − Ты мой младший брат, − голос Лань Ванцзи был мягким, едва ли громче шёпота. − Тебе никогда не нужно благодарить меня.              И хотя он почти ничего не сказал, он почувствовал, как руки обняли его ещё крепче, и несколько слезинок упали ему на плечо. И Лань Ванцзи понял, что этих нескольких слов было достаточно.