Одно сердце на двоих

      Разум покидал его. Странник ощущал как, после невыносимой боли, что пожирала его тело, всё вокруг превращалось в шум. Он еле различал голоса сквозь звон в его ушах, но он слышал их и цеплялся за каждое слово, лишь бы не отключиться от мира. И кукла слышала: «Его внутренние компоненты сильно повреждены!» — трудно было понять, чей это голос, но звучал он с явной паникой. «У нас есть шанс его починить…» — вроде, говорить кто-то другой, а может та же персона. Странник не знал, ибо слышал он всё слабее. «Некоторые детали… непригодность… найти замену…!» — звуки доходили через раз.       Люди вокруг продолжали говорить, но теперь их слова были подобны неразборчивому шуму, что сливался со звоном в голове куклы. Он уже не мог и пытаться выкарабкаться из пустоты, что окутывала его разум. Мгновение и наступила тьма. Уже ничего не происходит. Окружение уже за куполом его спящего сознания. Ему нужен покой.

***

Эй…       Мастер…?       Кто-то звал его. Лучи света проникали в сон и уговаривали проснуться. Странник пытался отозваться, карабкаясь из глубин сознания на свет. Постепенно, звуки начали проходить сквозь пелену, а глаза начали различать окружение, которое приобретало очертания некой комнаты. Он медленно моргнул и повел свой взгляд в сторону чего-то фиолетового. Одно знакомое лицо. — Мастер, ты очнулся? — Дурин подскочил и придвинулся ближе к кукле.       В ответ послышалось тихое мычание, единственное, что смогли выдать губы Странника. Он не до конца пришел в себя. После этого, медлено, его тело приходило в движение. Слабо помотав головой и еле как подняв руку, чтобы коснуться лба, Странник принял вторую попытку, чтобы поговорить: — Д-Дурин? — послышались тихие слова, — что…происходит? — Не беспокойся, — уже спокойно и мягко сказал дракон, — сейчас ты на восстановлении после операции. Через некоторое время ты встанешь на ноги, но нужно подождать, поэтому продолжай отдыхать. Я буду рядом и помогу со всем, чем нужно.       Речь его была тихая и неспешная, чтобы только что очнувшийся Странник мог её понять. — Что со мной произошло? — Мастер чувствовал, как его разум приходил в норму и речь переставала быть такой медлительной. — Тебя сильно ранили, — Дурин невзначай взял куклу за руку, смотря в синие глаза, — твои внутренности нельзя было восстановить и мы боялись, что можем потерять тебя, но замена нашлась быстро. Нам оставалось лишь надеяться, что она приживется к твоему телу.       Дракон замолчал, отведя взгляд. Его палец вырисовывал круги на ладони Странника. Он сильно переживал. — Можешь перестать беспокоиться, — кукла осторожно положила свою вторую ладонь на руку Дурина, — я уже с вами, а значит, что все страхи больше не имеют смысла. Иди и передохни, а я продолжу восстанавливаться. — Я не хочу оставлять тебя одного. — Поверь, с лежанием в кровати я справлюсь, со мной ничего не случится, а тебе нужно сходить и отвлечься. Можешь отнекиваться сколько влезет, но бледное лицо голодающего дракона ни с чем не спутать. — Ладно тебе, — Дурин смущённо усмехнулся — скоро вернусь. Я рад, что ты вернулся. — Иди уже, — лицо Странника смягчилось в улыбке. Он тоже рад быть здесь.       Прошло достаточно времени, когда Странник мог встать с кровати и медленным шагом пойти куда-нибудь. На стуле рядом была аккуратно сложена одежда, которая вряд-ли сейчас понадобится, а жаль. Мастеру не нравилась слабость его тела. Конечно, это лишь потому, что он не до конца оклемался после всего произошедшего, но это не отменяло ощущения, будто он дитя малое, которое ничего не может. Кукла подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть себя. Пальцы расстегнули халат и открылся вид на тело. Оно было таким же как и всегда, даже и не скажешь, что кто-то копался внутри него. Словно новое. С наступлением вечера, Странник, не смотря на то, что не был обычным слабым человеком, чуствовал, как его клонило в сон. Сил ещё не достаточно и лучше бы ему вернуться в кровать. Хотя, скорее всего он ложился не сколько из-за этого, сколько из-за вероятности, что его будут доставать, если сейчас сильно напрягать тело.       Когда наступило утро, Мастер проснулся от того, что к нему вошел Дурин, который принес завтрак. Он поставил еду и начал завязывать беседу. — Доброе утро, как спалось? Я принес тебе блюда, которые приговтовили Путешественники. Так хорошо, что все хотят чтобы ты быстрее поправился. — Спасибо вам всем, не стоит так утруждаться ради меня, — Странник поднялся и принял сидячее положение, что, на удивление, далось ему с трудом — это так странно, что я спал нормально, но всёравно чуствую невыносимую усталость. — Это не удивительно, — сказал Дурин, нахмурившись — ты ведь ночью везде ходил. Хорошо что я увидел тебя и спроводил в комнату, иначе ты мог и до самого утра глаз не сомкнуть! — Что, прости? — Странник настрожился — я никуда не выходил. — Не отнекивайся, мы же с тобой говорили ночью. — Не может такого быть, — Мастер чуствовал неладное — я точно помню, что всю ночь спал. Разве что, я лунатил? Или был в обмороке? — Я так не думаю, ты вполне адекватно себя вел. Может ты не проснулся и просто забыл это? — Вряд-ли, — Странник вздохнул и потер переносицу — можно я пока побуду один? — Конечно, меня как раз Альбедо просил ему помочь, но я не знаю, когда вернусь, так что не скучай без меня, — Дурин медленно зашагал к двери — Постарайся не выходить опять, говорят, что тебе ещё нужно отдохнуть.       Когда дракон ушел, Странник закрыл лицо руками, не в состоянии понять услышанное о себе. Он бы помнил, если бы проснулся ночью, как такое возможно? — Дать подсказку? — раздался голос, который вызвал дрожь от понимания того, что он до ужаса знакомым.       Странник резко поднял голову и встретился взглядом со спокойными красными глазами того, кого он и не думал увидеть больше. — Дотторе?! — кукла сжала руку в кулак, — ты должен быть мертв! — Тише, я сам удивился, когда пришел в себя, — Доктор, в привычной манере, скрестил руки на груди, будто его не волновала угроза быть избитым — но особенно меня поразило то, что я очутился не в своем теле. — Что ты имеешь в виду? — он насторожился. — Когда я открыл глаза, то обнаружил, что нахожусь в теле, что сейчас лежит напротив меня, то есть в твоем. Я хотел понять, что происходит, но мне совсем ничего не удалось узнать, потому что ты проснулся. — Каков бред, — у Странника заболели брови от напряжения — почему ты тогда сейчас предо мной? — Могу предположить, что твой мозг воспроизводит меня таким образом, пока я не управляю телом. В таком виде я ничего не могу сделать, даже к вещам прикасаться, — Дотторе показательно попытался взяться за вилку, но та осталась лежать на подносе. — Это не может быть правдой, ты меня просто разыгрываешь, — Странник попросту отказывался верить в подобную ересь. — Зачем мне разыгрывать кого-то, кого я даже не знаю? — Доктор наклонил голову. — Что? — кукла умолкла, таращась на собеседника. — Я вижу тебя второй раз в жизни и это первый раз, когда мы с тобой говорим. Позволь заметить, что мне самому некомфортно наше положение, так что предлагаю сейчас заняться тем, чтобы разрешить эту ситуацию. — Ты правда меня совсем не помнишь? Ха-ха — Странник смеялся, под непонимающим взглядом Дотторе, он и сам не до конца понимал, почему, — я то думал, ты достаточно умен, раз умудряешься работать с артериями для своих экспериментов. — Хочешь сказать, что мы с тобой были знакомы? — Уже не важно, — кукла тяжело вздохнула, — не помнишь, то, может быть, оно и к лучшему. Что ты предлагаешь делать? — Для начала, — Дотторе подумал оставить момент с воспоминаниями на потом —нужно понять, из-за чего это могло случиться. У тебя есть предположения? — Возможно, — в голове Странника возникла мысль о тех компонентах, которые пришла в непригодность и им на удивление быстро нашли замену. — Полагаешь, что компоненты взяли у меня? — Как ты…? — Он опешил. — Я слышу то, о чем ты думаешь. — Ну отлично, — Странник щелкнул языком, понимая, как знатно он попал. — Может поведаешь мне, кто ты? — Я прототип, — он уже не помнил, когда в последний раз говорил подобное, смысла молчать о себе уже нет — именно на моей основе были созданы твои сегменты.       Со стороны, Дотторе казался слегка удивленным, но Странник услышал то, что было в его голове. Это были шок и осознание, которые вились хаосом в мыслях. — Теперь всё сходится, — обронил он в слух — но почему я тебя не помню? — Мировое древо, любопытная птица, — кукла сложила руки на груди — я стер себя из памяти этого мира. — И каков же мотив твоих действий? — Я не хочу с тобой говорить на эту тему, — повис немой вопрос и Странник укрыл лицо руками, — почему, когда я пытаюсь начать все с чистого листа, всё идет наперекосяк… И как мне теперь от тебя избавиться? — Ты очень интересный человек, — Доктор зашагал к кукле и теперь он нависал над ней как стервятник над добычей. — Что мы будем делать в подобном состоянии? — Можем попытаться жить дальше, либо найти способ, чтобы разделиться. — Единственный способ — это найти мне нормальные запчасти, что крайне трудно. Готовые детали были всего у двух существ в этом мире, но лишь одно до сих пор живо и я не могу с ней встретиться, — Странник тяжело вздохнул подходя к зеркалу — а создать эти детали самостоятельно… И представить сложно. — Мастер, я вернулся! — Дурин радостно вошел в комнату и чуть не врезался в своего друга — ой! Прости, я просто хотел…       Пока дракон говорил, Странник краем глаза продолжал смотреть на Доктора, который ничего не предпринимал, а лишь наблюдал в сторонке. Видно, его действительно видит лишь кукла, иначе бы чувствительный Дурин бы сразу же его заприметил, даже будучи увлеченным беседой. — Погоди, Мастер, ты даже не притронулся к еде? — дракон-наседка посмотрел на поднос с уже остывшим завтраком широко раскрытыми глазами. — Ах, это…       День продлился спокойно. Странник наконец-то самостоятельно покинул свои покои и теперь его тело ощущается почти таким же как прежде. Он встретил Путешественников и они дали точный ответ на вопрос, который так его волновал: они принесли органы последнего поверженного сегмента Дотторе, так как знали, что он крайне похож по своему естеству на Мастера.       На удивление, Дотторе вел себя тихо и всё это время почти не мозолил глаза, но вечером, когда дело шло ко сну, он дал о себе знать. Они были вновь одни, им никто не помешает. — Мне не дает покоя вопрос о том, кто ты, — говорил Доктор сидя на краю кровати. — Ты узнаешь, только если в голову заползешь, я не в настроении говорить. — А ты позволиль мне изучить твои воспоминания? — красные глаза будто засверкали. — Попробуй, — Странник пожал плечами.       Они замолчали, но мысли их продолжали литься потоком, обдумывая это решение. Но мешкался Доктор не долго и, волнительно вздрогнув, он прислонился своим лбом ко лбу Странника, погружаясь в его разум. Сколько воспоминаний хранит эта кукла? Какое из них будет о Докторе? Дотторе сильно волновало то, как сильно они были связаны с этим созданием. И вот перед глазами раскрылась картина, которая рушила все глубокие вопросы. — Ах, Сказитель, — блаженный стон коснулся ушей.       Это был Дотторе, с чьего лба скатывался пот. Волосы были лохматыми и влажными от пота, его обнаженная грудь неровно вздымалась от тяжелого дыхания, а руки сплетались с пальцами, которые принадлежали Страннику. Воспоминание быстро растаяло и они оба вернулись в комнату, в которой были. Казалось, что теперь лицо Доктора такое же красное, как и его глаза, от невыносимого смущения. И поделом ему за это неугомонное любопытство. — То есть мы с тобой…? — Дотторе отвел взгляд. — О да, мы с тобой были теми ещё озабоченными придурками, — Страннику понравилось это озадаченное лицо, ему хотелось, чтобы его собеседник сгорел от стыда, — раз Ирминсуль видоизменил твою память, полагаю, ты помнишь всё как жалкое и одинокое самоудовлетворение, которым ты занимался в перерывах от работы и перед отправлением на ненавистную миссию, я ведь верно сказал? Это было так часто, что и не сосчитать, да? Хотя, наверное, иногда ты действительно обходился сам, когда я отправлялся в Бездну, м? — Я-я, — Доктора будто загнали в угол. Его глаза метались, прячась от взгляда собеседника, светлые ресницы невинно хлопали, а голова опустилась, вжимаясь в плечи. — Что? Выглядишь как в наш первый раз, — ехидная улыбка скрасила лицо любителя словесного садизма, который оперся головой о руку, продолжая впитывать глазами это зрелище. — Ох, — Дотторе на минуту отвернулся, закрывая лицо руками и делая глубокий вдох, затем он повернулся к Страннику обратно — так ты мой… Бывший? — К этому слову, по отношению ко мне, можно много чего добавить, — Странник фыркнул — я твой бывший любовник, бывший испытуемый, бывший товарищ. Можешь использовать любую вариацию, мне всеравно, что для тебя было важнее, ведь этого уже не вернуть. — Сколько лет мы были вместе? — Около трех сотен, хотя недавно я узнал, что ты появился в моей жизни намного раньше, — вдруг слова Странника потеряли всякое удовольствие и теперь в его взгляде зарождалась злоба — ты убил Ниву, самого близкого мне человека, и солгал, что он всех предал и сбежал. После того, как моим глазам открылась правда, мне хотелось разорвать в клочья тебя, каждую твою версию.       Кукла подошла к Дотторе и сжала его плечи. Тот не двигался, ибо ему подобное не могло навредить. Его красные глаза пристально смотрели, а рот даже не пытался раскрыться, чтобы выбросить ненужный вопрос. — Я отдал тебе всего себя, доверял тебе все те годы, а ты, — Странник сжал плечи сильнее — ты будто только о себе и думал.       В ответ молчание. Вслух они ничего не говорили, а в мыслях витало многое. Мастер думал о своей злобе, о том, как жизнь его покосилась и том как его не удовлетворила новость о смерти Доктора. Тот переваривал чужие мысли, которые отдавались эхом а голове. Наконец, Странник отпустил Дотторе и отодвинулся от него. Он сделал глубокий вдох. — Сеанс откровений окончен, — сказал Мастер — мне нужно лечь спать, а ты даже не пытайся натворить глупостей, пока меня нет. Иначе я наплюю на всё, вытащу из себя все твои детали и будешь существовать в коробке.       Дотторе лишь кивнул и тихо пожелал спокойной ночи. А когда Странник уснул, то он смог взять его тело под контроль. У него не было желания сейчас бродить где попало, он думал лишь об их взаимоотношениях с куклой. Неужели в Тейвате был кто-то настолько близкий для Доктора? Он в Фатуи с подросткового возраста и считал, что лишь пара коллег была ему близка и то, одна из них покинула его, так ничего и не объяснив. А теперь ещё и Странник, с которым он был, по его словам, несколько сотен лет. Но он ничего о нем не помнит и это печалит Доктора. Ему стоит попытаться порыться в его воспоминаниях.       Дотторе прикрыл глаза, проникая глубже в разум куклы. Он начал копать как можно дальше, чтобы разузнать всё, что только можно. Но ему следовало быть аккуратнее, чтобы снова не набрести на интимную сцену.       Его взору открылся вид на Владыку Сокровенной Мудрости. Он был ещё не готов к своему пробуждению, но уже выглядел величественно. Повернув голову, Дотторе, который смотрел на всё глазами тогдашнего Странника, увидел себя, любующегося искусственным божеством. — Что скажешь, Сказитель? — Доктор повернул голову, задавая этот вопрос, видно, Страннику. — Не могу не сказать, что это одна из самых впечатляющих твоих работ, — ответила кукла, направляя свой взгляд на создание. — Может ты так считаешь, потому что прекрасно видишь, кто послужил прообразом? — Я не настолько самовлюблен, — Сказитель цыкнул — но мне в какой-то мере жаль, что я не достаточно участвовал в создании Ками. — Об этом тебе не нужно переживать, — Дотторе подошел ближе и положил руки на плечи куклы — ты ведь главная составляющая этого проекта, без тебя он будет ничем.       Значит, у Секи но Ками был пилот, но ведь это не единственное, что примечательно в Страннике? Дотторе окунулся глубже в воспоминия и теперь очутился в своей лаборатории, а перед ним, точнее Странником, сидела самая юная версия Доктора, из того возраста, когда он ещё не поступил в Академию. Рука куклы нежно коснулась головы ребенка, гладя лохматые волосы, пока тот не отвернулся, надув щеки. — Скажи мне, что случилось, — голос Странника был гладким и сладким, что могло даровать ощущение спокойствия каждому, кто его услышал. — Я опять видел тот сон, — дитя говорило прирывисьо, чтобы вдруг не заплакать, а его голова вжалась в плечи — где на меня все кричали и бросались камнами, а потом пытались поджечь.       Сказитель молчал, слушая. Его пальцы аккуратно прикоснулись к плечам сегмента, но тот резко утнулся к нему в грудь, заливаясь слезами. — Почему они меня ненавидят?! Что я такого сделал, раз меня все пытаются убить?! — он был уже не в силах держаться, сегмент во всю ревел Сказителю в кимоно, пока кукла крепко его обнимала — мне страшно. Я не хочу больше видеть их злых лиц. — Не бойся, что бы ни случилось, я тебя защищу. — Правда? — малыш шмыгнул носом и поднял свой взгляд на Странника. Тот кивнул. — Со мной тебе не будет страшно, я сделаю всё, что только возможно. — Спасибо, папа, — слезы окончательно ушли и теперь на лице ребенка появилась улыбка. — А? Как ты меня назвал? — Странник сильно удивился — не мог бы ты повторить? А то, наверное, сегменты, которые считают меня ни на что негодным, не услышали.       Малыш не сразу понял, что Сказитель имеет в виду, но в миг опомнился и с широкой улыбкой сказал: — Скарамучча мой папа! — Вот, то-то же! — Сказитель поднялся, подхватил сегмента на руки и они закружились — теперь пойдем и выедим все мозги Дотторе! — Ха-ха, пойдем-пойдем!       Воспоминание уплыло, оставив после себя тоскливое послевкусие. Всё-таки Странник не уберег малыша, но в этом не было его вины. Теперь Дотторе ощущает себя не хорошо, но идет дальше по воспоминаниям. Постепенно его собственная память преобразуется и почти в каждом моменте последних лет жизни его сопровожает Странник, но не в сине-белых одеждах, а в черно-красных.       Скарамучча отодвигает плотную ткань и входит в шатер. Перед глазами всё плывет, но он видит оригинального Дотторе, который моментально соскакивает с места и подходит к шатающейся кукле, чтобы взять её под руку. — Ты меня слышишь? — в голосе ученого чуствовалась обеспокоенность — и как ты сюда только смог добраться в подобном состоянии? — Ну не на носилках же я должен был приползти, — Сказитель фыркнул — эти люди ни на что не годны. В их руках, меня бы по запчастям доставили. — Что же мне с тобой делать? — Доктор покачал головой и посадил куклу на кушетку, — где твоя правая рука? — В рукаве.       Дотторе заглянул в рукав кимоно и вправду обнаружил там руку, а вместе с ней и пару осколков с других частей тела. Предвестник приложил свою ладонь ко лбу, будто его схватила мигрень, а потом достал принесенные фрагменты, положив на столик рядом. Он снял с куклы одежду, обнажая верхнюю часть тела. — Лежи, не вставай, — сказал Дотторе, доставая рабочие принадлежности — с этой Бездной хлопот не оберешься. Каждая твоя вылазка хоть и приносит плоды для организации, но такими темпами ты скоро без головы придешь! — Говоришь так, будто тебя заботит моё состояние. — Так и есть, — после этих слов, Доктор стал слушать в пол уха, ибо он полностью погрузился в свою ремонтную задачу, возвращая разорванной конечности изначальный вид. — Хм, пустые слова, — кукла перевела свой взгляд на потолок шатра, а потом и вовсе закрыла глаза, ибо Сказителя уже тошнило от плывущего окружения. — Печально такое слышать, — Дотторе возвращается к кукле и берет её за культю, чтобы выровнять и её, — я ведь столько сделал для тебя, чтобы ты мог расправить крылья в Фатуи, не спал ночами, беспокоясь о твоем состоянии, а ты уже и смотреть на меня не хочешь. — У меня просто кружится голова, не принимай это так близко к сердцу. — Потерпи. Я быстро со всем разберусь, но сразу лучше не станет, — Доктор вставил шарнир, а за ним вернул руку на своё законное место — чуствуешь что-нибудь? — Да, твои пальцы на моем запястье. — Значит, перейдем к твоей непутёвой голове.       Прошло много времени, говорили они мало, да и то ни о чем. А когда Доктор закончил и зрение вернулось в норму, Скарамучча попытался подняться, но его зашатало и он чуть было не упал, если бы его не подхватил Дотторе. — Не торопись, а то вся моя работа будет насмарку, — куклу усадили обратно. — Спасибо, — тихо сказал Сказитель на ухо, все ещё держась за ученого, умерив своё недовольство и ощутив легкое успокоение — я и не знаю, как бы я мог существовать без тебя.       Он кротко поцеловал Доктора в щеку, заставив того покраснеть и отстраниться в смущении. — Не благодари, но все же попытайся быть осторожнее. — Надеюсь, что мне не придется. Твоя компания куда приятнее, чем с теми недомерками.       Дотторе улыбнулся и воспоминие ускользнуло. Нынешний Доктор ещё долго выскабливал информацию, которую только мог и в конце концов, его память вернула все моменты связанные с куклой, которую он встретил в Инадзуме. Каждый день проведенный со Странником, со Сказителем, куклой, Куникузуши и Кабукимоно четко расцвел в сознании. Он вспомнил как впервые увидел его, как любовался танцем с мечами, как лечил его, как изучал, как любил и как лгал ему. Он вспомнил тот день, когда Кабукимоно в искал Ниву, чтобы разобраться с горном и он прибежал к Эшеру, надеясь найти у того ответ. — Нива сбежал, — сказал тогда Дотторе, чем потряс куклу — он предал деревню и тебя в том числе.       Эти слова отпечатались в сознании куклы, заставляя её нервно дышать, не в силах окончательно понять происходящее и именно тогда Эшер отдал ей устройство, которое на самом деле было сердцем Нивы, что посеяло невыносимую боль внутри. И тогда Дотторе покинул тело куклы и лег рядом, обдумывая увиденные картины. Он поверить не мог, что его память настолько исказилась. Сила Мирового Древа невообразима. А тем временем, Странник медленно пробуждался. Обернувшись, он увидел красные глаза и нахмурился. — Ты всё ещё здесь, — вздохнул он, поднимаясь — Ну? И как провел ночь? Надеюсь, ко мне не придут Путешественники и не расскажут о том, как я вел себя как уполишенный? — Хм, нет, — без желания парировать ответил Доктор и отвел свой взгляд — я вспомнил тебя. — Неужели? Так понимаю, ты теперь сидишь и перевариваешь всё, да? Я тоже переживал такое и надеюсь, что после случившегося ты не станешь большей занозой.       Мастер отвернулся, чтобы надеть свои гэта, но ощутил прикосновение. Руки Доктора обняли его за грудь, а голова легла на плечо. Он не был настоящим, но все это не ощущалось вымыслом. — Я не должен был тебя оставлять, — еле слышно сказал Доктор — и обманывать тоже.       Странник молчал. Его ладонь коснулась места, где лежали чужие руки. — Если бы меня не было на Татарасуне, то, может быть, тебя бы не постигла подобная жизнь.       Мастер почувствовал боль в груди, такую знакомую, что ком в горле встал. Он не готов был обернуться, чтобы посмотреть в красные глаза. Пока что он витал в своих мыслях, всё ещё держа ладонь на руках Доктора. Тот уткнулся носом в шею куклы, закрывая свои глаза. Ответа так и не последовало, даже в отголосках мыслей, которые Дотторе даже не пытался улавливать. Он отпустил Странника и отодвинулся. Возможно, будет лучше просто исчезнуть из его сознания и не появляться, пока его органы не заменяет на чистые и не оскверненные чужим сознанием. — Извиняешься ты все так же паршиво, — Мастер обернулся и прислонился к Доктору — знаешь, не думаю, что наша небольшая ссора должна доводить тебя до подобных самоуничтожительных мыслей. — Ты ведь разорваться меня на куски хотел, — Дотторе удивленно посмотрел на Странника, чье лицо было ближе обычного — с чего ты так изменил свою позицию? — То, что ты лазил в моей голове, я не мог оставить незамеченным. Я видел всё тоже, что и ты и понял, что вряд-ли моя жизнь была бы хоть каплю столь яркой без тебя.       Дотторе хотел что-то сказать, но, стоило ему открыть рот, как к его губам прильнули губы Мастера, сливаясь в небрежном поцелуе. По телу прошлась дрожь от подобной неожиданности, а грудь сжалась. Но не прошло и пары секунд, как Странник отстранился. — Хм, но не думай, что я прекратил на тебя злиться, — кукла облизала свои губы и поднялась на ноги, идя к двери — идем, мне нужно собираться в Сумеру. — Что? В Сумеру? — Да, в Сумеру. Ты же сидишь у меня в голове, неужели не встретил и мысли об этом? — Встретив немного непонимающий взгляд, он вздохнул — мой «отпуск» окончен и нужно возвращаться в Академию. Я уже оклемался, поэтому уже завтра могу выдвигаться на первом же корабле. — Я снова вернусь туда, — слова полные некой тоски поселились в голове Доктора. — Не думаю, что твой родной дом отвергнет тебя в четвертый раз, — Странник пожал плечами — как минимум, я надеюсь, что этого не случится, ибо существует вероятность, что с тобой отвергнуть могут и меня и одним Архонтам известно, какими последствиями это черевато.