Я. Он. Мы.
3 февраля 2026 г., 01:03
«Мы ведь так похожи».
***
Сперва это начиналось, как холодный пот, который стекал по лицу. Потом, как раскалённое железо, которое прижали к его плоти, заставляя орать и визжать от боли. Сперва он улыбался и играл в квиддич, каждую пятницу с Джинни. Потом он не мог даже смотреть на метлу, без мыслей, как было бы приятно сломать её и обломками избить Малфоя. Это был не он. Гарри с ужасом смотрел на себя в отражение зеркала, когда его однокурсники уже спали. Это был он. Это его мысли, его желания, его больная зависимость от насилия. Гарри не замечал, как та часть Волдеморта, что в нём, начинала пожирать его. Как проглатывала его кости, вырывала с потрохами, пускала кровь. Гарри хотел блевать. Желчь подступала к горлу, как только в его ум приходила очередная мысль с деталями.***
Он начал ловить себя на том, что хочет заставить заткнуться Рона навсегда. Что голос Гермионы режет уши и было бы лучше воткнуть эту вилку, которую держал Невилл, девчонке в глаз. Какие бы звуки она издавала? Гарри мотнул головой. Это был не он и не его мысли. Это всё лишь больная фантазия. Да, так и есть. Уверен? Конечно.***
Он не ел. Он начал часто пропускать приёмы пищи. Начал прогуливать уроки, лишь бы заглушить эти мысли, которые всё лезли и лезли. Он не появлялся в гостиной Гриффиндора. Он вообще ушёл из Хогвартса, оставив там все свои документы и вещи. И пустую кровать. Первым его исчезновение заметил Невилл. Милый добрый Невилл, который не знает, кем стал его друг и кумир. Он всё время проводил в доме на Гриммо. Он сжёг все портреты. Он сжёг все книги. Зачем? Он не знал. Думал, что это поможет унять ту ненависть и желание насилия и крови внутри него. Он разбил все зеркала в доме, оставив лишь одно. В ванной комнате. Он теперь не пользовался ванной. Он исхудал. Он выглядит чистым благодаря заклинаниям. Магия его спасала. И она же копала ему могилу всё глубже под землёй.***
Он заметил, что ему начали сниться сны. Сперва это были кошмары, потом чёрный экран, а теперь сны. Костлявая рука крепко держала древко палочки, кончик которой был нацелен на лежащую в своей крови и мочи Гермиону. Та дрожала, умоляла, рыдала. На душе стало тепло. Хоть где-то его мечты исполнялись. Поттер просыпался в холодном поту. Это был ужас. Он не должен был даже думать о таком. Гарри же остался там. Во сне. Он начал замечать, что ему начинает нравится лишь один вкус. Металлический. Во рту. Его кровь. Ему начинало нравится прикусывать свои губы до крови, а потом выплёвывает розоватую жидкость в раковину, при этом смотря в свои глаза в зеркале. Он менялся. Нет. Просто он начал становится самим собой. Поттер с ужасом смотрел на своё отражение. В уголках глаз стекали слёзы. Гарри же с улыбкой. Оскалом зверя, который стал обезумевшим. Его это устраивало. Их это устраивало. Нас это устроило.
