сладкое подчинение

— Даже не знаю, что-то я не уверен… — задумчиво бормочет Джотаро, с опаской глядя на тебя. Ты же сидишь посреди вашей широкой кровати, поджав ноги, уже абсолютно голая и беззащитная под его тяжёлым взглядом. Твоё хорошенькое личико задрано к нему, кукольные глазки горят настойчивым блеском ожидания. Ты демонстративно и жалобно надуваешь губки. — Ну-у-у, Джотаро, — хнычешь ты. — Я ведь сама предложила! Рядом с тобой на простыне, как свидетельство тщательно продуманного плана, разбросаны посторонние предметы: жёсткие наручники, гладкие верёвки, кожаный флоггер, кляп и вибратор. Ты явно подготовилась. Джотаро медленно проводит взглядом по этому жуткому набору и томно вздыхает. Между вами прежде случались порывы жёсткости и вспышки грубости в постели, но до такого ещё ни разу не доходило. — А вдруг я ненароком сделаю тебе больно? Я же не всегда рассчитываю свою силу, — не унимается он. Ты уже и не слышишь его. Твой взгляд скользит по его фигуре, обтянутой в чёрную водолазку, цепляется за линии напряжённых мышц. Закатанные рукава обнажают мощные предплечья, где под кожей проступают набухшие вены. Ты прикусываешь нижнюю губу, в сознании уже проносятся чёткие образы. Грязные, липкие и неимоверно захватывающие. — Любимая, ты меня вообще слышишь? Его низкий голос нарушает течение твоих мыслей. Ты вздрагиваешь. — А? Да… Ничего страшного, — мгновенно поднимаешь на него взгляд, даже не пытаясь вспомнить смысл его слов. Парень лишь устало закатывает глаза. Он медленно опускается на одно колено на край кровати. Большая ладонь обхватывает твоё лицо, мягкие губы требовательно находят твои, утягивая в пылкий поцелуй. — В любом случае, мы всегда можем остановиться, — произносит он скорее для себя. Улыбка застывает на твоих губах и тут же сменяется громким выдохом. Твёрдые руки Джотаро резко переворачивают тебя на живот. Он приподнимает твои бёдра и замечает, как твоя киска уже предательски сочится. Средний палец медленно проводит по всей длине твоей влажной щели, но не погружается внутрь. Скользит, дразнит, изучает каждый содрогающийся в ответ сантиметр кожи. Ты беспомощно вздрагиваешь, издавая тонкий писк. Джотаро не говорит ни слова. Металл наручников холодно щёлкает у твоего запястья, затем у второго. Он вытягивает твои руки вперёд, упирая твою щёку в шершавую простынь. Холодное прикосновение сменяется тугим давлением — верёвки ложатся поверх наручников, петли затягиваются с мертвой точностью, их концы накрепко привязаны к изголовью. Теперь ты полностью зафиксирована и обездвижена. Джотаро на мгновение отстраняется, и ты уже пытаешься повернуть голову. Его рука настигает твоё горло стремительно и грубо, сжимая не для удушья, а скорее для контроля. Он приподнимает тебя, заставляя встретиться с его взглядом. Воздух со свистом вырывается из сдавленной груди. На тебя глядят два бездонных осколка холодного лазурита, лишённых всякого тепла. В его другой руке темнеет кляп, и ты, против всякой логики, чувствуешь, как уголки губ сами собой ползут вверх в безумной улыбке. — Дура. Твои родители, наверное, волнуются за тебя, а ты просишь какого-то здорового парня, чтобы он придушил тебя и жёстко выебал. Он не ждёт ответа. Резина кляпа касается губ, а затем заполняет рот, подавляя любой звук и любое слово. Голос его доносится уже сквозь шум в ушах: — Так ты будешь тише, — он снова вжимает твоё лицо в простынь. Ты слышишь лёгкое шуршание, и затем на кожу бёдер обрушиваются лёгкие пробные удары. Кожаная плеть пока не оставляет боли, только волны щекочущего тепла, что разливается под кожей. Тело само отзывается мелкой дрожью и непроизвольным движением бёдер. Из горла вырывается заглушённый стон — смесь стыда и глубокого удовольствия. Ритм ударов внезапно меняется, становится агрессивнее и увереннее. Кожа уже пылает под каждым прикосновением плети, оставляя после себя полосы жгучего жара. Эта острая боль только сильнее возбуждает тебя. Глухие, приглушённые кляпом стоны стали громче, превратившись в надрывное бормотание. Джотаро внезапно останавливается. Шероховатая ладонь медленно проводит по пылающей коже твоих ягодиц, этот неожиданно нежный жест заставляет вздрогнуть куда сильнее любого удара. Контраст просто потрясающий. И тут же, без предупреждения, следует новый удар, куда более резкий. Из тебя вырывается крик, который кляп превратил в сиплый выдох. Твоё тело напрягается, руки в наручниках дёрнулись. Затем ты чувствуешь иное. Джотаро медленно проводит горячим и влажным языком по всей длине твоей мокрой щели, заставляя каждую клетку тела сжаться в мучительном ожидании. Его ладони сжимают твои ягодицы, фиксируя, не давая пошевелиться, пока его язык снова и снова впивается в твою плоть, уже не нежно, а жадно, требовательно. Ты застонала, твои бёдра сами собой начали мелко подрагивать. Мучительное и сладкое нарастание длится вечность, внизу живота завязывается тугим узлом знакомый комок. Ты уже чувствуешь, как дрожь подбирается к кончикам пальцев, как всё внутри сжимается в ожидании разряда. Джотаро, словно почувствовав это, медленно отстраняется. Сквозь резину кляпа с твоих губ срывается жалобный стон. Бёдра отчаянно и беспомощно тянутся за исчезающим прикосновением. — Уже хочешь кончить, малышка? — издевательски бормочет он. Ты торопливо киваешь. — М-м… Нет. Не думаю. Ты ещё не заслужила. В конце концов, я всё ещё злюсь на тебя. Ты слышишь, как Джотаро берёт какой-то предмет, а затем тихий щелчок и едва уловимое гудение. Гладкий силикон вибратора касается самой чувствительной точки между ног, и дальше два его пальца, грубые и уверенные, входят в тебя, растягивая и заполняя. Ты вскрикнула, точнее, попыталась, но кляп превратил крик в хриплый стон. Тело выгибается в дугу от приятного шока и невыносимого контраста — глубокая полнота внутри и бешеная вибрация снаружи. Удовольствие бьёт током по нервам, слишком сильное и слишком приятное. — Напомни, — голос тихо звучит прямо над тобой, спокойный и методичный, вразрез с тем, что он делает с твоим телом. — Ты специально надела те свои короткие шортики, когда приходил Какёин? Ты ёжишься, пытаясь отрицательно замотать головой, прижатой к матрасу. В тот день ты заметила его тяжёлый взгляд, но не придала значения. Теперь понимание накрыло с головой вместе с новой волной вибрации, от которой сводит зубы. Он помнил. И теперь, палец за пальцем, вибрация за вибрацией, он вытаскивает это из тебя, смешивая с предвкушением и страхом. Джотаро заставляет платить за каждый нескромный взгляд, за каждый день своего молчаливого недовольства. И самое забавное то, что тебе и твоему телу это чертовски нравится. — Не пойму, ты пыталась совратить моего друга? Или как мне это понимать? — два пальца врезаются в тебя всё грубее, задевая точку G внутри. — Маленькая шлюшка. Ты скулишь, судорожно мотаешь головой, пытаясь отрицать, но тело уже предательски приближается к краю. Мышцы влагалища судорожно сжимаются вокруг его пальцев, выдают тебя с головой. Джотаро чувствует это и снова останавливается. Пальцы выскальзывают из тебя, вибратор отодвигается, его гудение стихает. Ты издаёшь протяжный и полный отчаяния стон, когда это исчезающее наслаждение обрывается. Слышишь звук расстёгивающейся пряжки, шуршание ткани. Его брюки опускаются, а тяжёлый горячий член касается твоего сочащегося входа. Ты замираешь, а затем, повинуясь животному инстинкту, толкаешься бёдрами навстречу, немо умоляя без слов. — Так хочется? — с издёвкой рокочет парень. Ты продолжаешь эту немую мольбу. Вместо ответа раздаётся резкий шлепок по твоей уже чувствительной ягодице. Боль вспыхивает ярко и остро, заставляя тело вздрогнуть и выдохнуть хриплый звук в кляп, и когда твоя плоть на мгновение расслабляется от шока, он входит. Не резко и не грубо, наоборот, медленно и с почти мучительной неспешностью. Его размер заставляет каждую складку внутри растягиваться, сминаться, принимать его. Ты чувствуешь каждый сантиметр, каждый нервный импульс. Джотаро ужасно хочется ворваться в тебя одним толчком, но он сдерживается. Даже сейчас он не позволяет себе быть с тобой окончательно жестоким. Особенно когда ты так туго обхватываешь его, такая узкая и податливая, вся дрожащая от этой вынужденной медлительности. Джотаро судорожно выдыхает, когда входит в тебя до самого конца, заполняя полностью, и низкий стон вырывается из его груди, сливаясь с твоим приглушенным кляпом звуком. Он начинает двигаться, невыносимо медленно, вымеряя каждый толчок. Это невероятно. Он невероятен. Вы вместе уже достаточно долго, но каждый раз ты дивишься, насколько же он хорош. Не успеваешь ты толком насладиться, как гладкий силикон вибратора снова прижимается к твоему перевозбужденному клитору, и тело содрогается в новой электрической волне. А затем перед твоими затуманенными глазами материализуется Star Platinum. Стенд парит в воздухе, его взгляд, полный нечеловеческого обожания, тяжело ложится на тебя. Он точь-в-точь как чувства самого Джотаро, выплеснутые наружу. Мощная рука приподнимает твой подбородок, пальцы ловко освобождают рот от кляпа, и прежде чем ты успеваешь вдохнуть полной грудью, губы Star Platinum находят твои. Поцелуй жгуч, влажен, полон той же страсти, что и движения его хозяина. Ты стонешь ему в рот, глаза закрываются. — Сделай ему приятно... — хрипит Джотаро, его бедра продолжают свой размеренный и глубокий напор. Star Platinum отстраняется и отодвигает набедренную повязку. Его пурпурный член, точная копия члена Джотаро, тяжело и влажно шлёпается о твои губы. Ты, не раздумывая, принимаешь его в рот, обхватываешь губами, проводишь языком по чувствительной головке. Пальцы стенда мягко, но властно вплетаются в твои волосы, направляя ритм. Со стороны это зрелище, наверное, покажется пределом разврата. Но здесь, в этой комнате, нет места стыду. Есть только тройное сплетение тел: твоё тело, которое принимает и отдает, Джотаро, который владеет тобой и доверяет тебе самое сокровенное, и его стенд — прямое воплощение его души, его силы и желания. Ощущения Джотаро сейчас должны быть запредельными: твоя тугая, обжигающая влага сжимает его внутри, а параллельно он чувствует тепло твоего рта, щедрость твоего языка на плоти его же собственного «я». Разницы почти нет. Это всё он. И это всё для него. Разум сдает позиции, отступая под натиском тройного наваждения. Тело уже перестаёт быть твоим, оно только дрожит, содрогается, бьётся в конвульсиях чистого экстаза. Пурпурный член Star Platinum двигается в твоём рту с неожиданной нежностью, в то время как Джотаро трахает тебя безжалостно, с какой-то звериной силой, которую он так старался сдержать вначале. Вибратор у твоего клитора назойливо гудит, подстёгивая и без того взвинченные нервы. Твоя киска судорожно сжимается вокруг Джотаро, удовлетворённый рык вырывается из его груди. — Кончай, моя малышка, — тихо и ласково приказывает он, легонько шлёпнув тебя по ягодице. Оргазм накрывает тебя не волной, а взрывом — всё внутри разрывается на сверкающие, болезненно-яркие осколки. Ты кричишь, но звук глушится пурпурной плотью, заполнившей рот до самого горла. Голова Star Platinum запрокидывается в безмолвном наслаждении. Твоё тело бьётся в истерике, игнорируя усталость, наручники бряцают в такт конвульсиям, кожа покрывается мурашками. Всё внутри горит, вибрирует, плавится от невыносимого жара. Джотаро продлевает твою пытку, ещё несколько секунд прижимая к твоему клитору вибрирующую игрушку, выжимая из тела последние спазмы. Только потом он убирает её, но не останавливается. Его бёдра продолжают движение, мощные, неумолимые толчки в твою уже невероятно чувствительную плоть. Каждое его движение теперь отзывается эхом только что пережитого пика. Он ещё не закончил. Star Platinum медленно растворяется в воздухе, оставляя после себя лёгкое сиреневое свечение и влажный след на твоих губах. Силы покидают тебя. Ты тяжело опускаешься, прижимаясь горящей щекой к прохладной простыне, пальцы бессильно впиваются в ткань. — Джо… Джо… — вырывается у тебя хриплое хныканье. Джотаро медленно и нежно выходит из тебя. Ты чувствуешь, как по внутренней стороне бедра тут же стекает тёплая струйка твоей смазки. Ты обмякаешь на кровати, пытаясь поймать воздух, который будто выкачали из лёгких. Слышишь, как он торопливо снимает с себя оставшуюся одежду, ткань шуршит по вспотевшей коже. Потом кровать прогибается под его весом. Его огромное разгорячённое тело ложится рядом, и ты ощущаешь исходящий от него жар. Шероховатый палец осторожно заправляет выбившуюся прядь волос за твоё ухо. — Всё нормально? — он целует тебя в щёку, ты слышишь щелчок — наручники расстёгнуты. Ты бормочешь что-то похожее на «да» и просишь воды, едва шевеля языком. Парень поднимается, и через минуту в твою дрожащую руку вкладывается прохладный стакан. Ты делаешь несколько глотков. — Закончим? Ты слабо улыбаешься уголками губ и отрицательно качаешь головой. Он смотрит на тебя, выражение его лица словно бы говорит: «Всё с тобой ясно». — Ложись на спину, — говорит он уже твёрже, в голосе снова появляются отзвуки власти. Ты послушно переворачиваешься на спину. Наручники снова смыкаются на запястьях, верёвки туго ложатся поверх, привязывая к спинке кровати. Мягкие губы медленно и нежно опускаются на твою кожу: сначала лоб, затем висок, скулы, кончик носа. Джотаро пылко целует тебя в губы, поцелуй становится глубже, влажнее, язык скользит внутрь, заставляя томно выдохнуть. Влажные следы его губ и языка теперь горят на твоей шее, на хрупких ключицах, в яремной ямке. Горячий язык обвивает один затвердевший сосок, затем другой, твоё тело само выгибается навстречу, тихий вздох застревает в горле. В это время его руки раздвигают твои бёдра, ты чувствуешь тяжёлый, влажный жар его члена, который бесконечно медленно скользит по твоей мокрой щели, сверху вниз, дразня. — М-м-мгх, Джотаро, пожалуйста…~ — хрипишь ты, уже не в силах терпеть эту сладкую пытку. — Надо бы снова тебя заткнуть, моя сладкая. Резина кляпа снова заполняет твой рот, глуша следующие мольбы, и только тогда он входит, медленно заполняет тебя целиком. Руки скользят вверх по твоему телу, большие пальцы находят соски и начинают ритмично, с лёгким нажимом прокручивать их. Его темп теперь не яростный, а размеренный и глубокий. От этой нежности тебе не менее хорошо. Потому что это Джотаро. Ты глухо стонешь, запрокидывая голову, тело время от времени дёргается в такт его движениям. Он прижимается к тебе всей своей тяжестью, обвивает тебя руками, сжимает так крепко, что на секунду становится тяжело дышать. Его прерывистое, горячее дыхание обжигает твою шею, губы оставляют беспорядочные, жадные поцелуи везде, куда могут дотянуться. Тебе дико хочется вцепиться пальцами в его мощные плечи, впиться ногтями в разгорячённую кожу спины, но руки беспомощно зафиксированы. Это ограничение лишь подливает масла в огонь, делая каждое его прикосновение в тысячу раз острее. — Какая же ты у меня красивая… Одна его ладонь ложится тебе на горло и слегка придушивает тебя (а при всём желании мог бы и задушить, так же одной рукой). Тёмный взгляд скользит по твоему телу, пожирая каждый изгиб. Тебя всегда мало. Он хочет тебя, когда ты в его огромной футболке. Хочет тебя утром, с растрёпанными волосами. Хочет тебя уставшую, с размытым макияжем. Он хочет тебя всегда. В его глазах ты всегда прекрасна. Губы снова находят твой сосок, язык обвивает его, ты выгибаешься. Наручники внезапно расстёгиваются, резина кляпа исчезает изо рта. Прежде чем ты успеваешь вздохнуть полной грудью, руки Джотаро уже ловят тебя за щиколотки, резко притягивая к себе, а затем мощным движением подхватывают под бёдра. Следующее, что ты осознаёшь — это холод стены за спиной и его тело, прижавшее тебя к ней. Он снова внутри, только теперь его движения лишены прежней неспешности. — Г-горячо, ДжоДжо… — шепчешь ты. Это слишком приятно. Ты вцепляешься в него ногами, обвивая талию, ногти впиваются в его спину, оставляя красные дорожки, зубы смыкаются на мокром от пота плече. Удовольствие затапливает с такой силой, что пальцы на ногах судорожно поджимаются. — Мне к-кажется, я… Тебе не удаётся договорить. А Джотаро это и не нужно. Он чувствует, как всё внутри тебя сжимается вокруг него, и ускоряет свой бешеный ритм. Второй оргазм накрывает густой томной волной. Он разливается изнутри медленным, обжигающим теплом, заставляя каждую мышцу обмякнуть, сдаться. Ты повисаешь в его руках, беспомощная, только тихие и прерывистые стоны вырываются из горла и теряются в горячей коже его шеи. Он медленно опускает тебя, и ты оказываешься на коленях перед ним, на полу. Взгляд, мутный от пережитых волн, поднимается к нему, и ты безмолвно открываешь рот. Его всё ещё твёрдый и влажный от тебя член снова касается твоих губ, а затем проскальзывает внутрь. Ты принимаешь его с готовностью, губы плотно обхватывают его, язык тут же начинает работать у основания, лаская каждую напряжённую вену. Руки упираются в его мощные бёдра, ты чувствуешь, как мышцы подёргиваются от каждого твоего движения. Его пальцы вплетаются в твои волосы, сжимают — не больно, но достаточно ощутимо, чтобы напомнить, кто задаёт ритм. Он направляет твою голову, и ты старательно и беззастенчиво отсасываешь ему, тихо постанывая от этого чувства полной власти над тобой. В эти моменты ты кайфуешь не меньше него: от собственной покорности, от умения довести его до края, от солоноватого вкуса его кожи. — Да, девочка моя, м-м-мгх… — его голос срывается на низкий стон, живот подрагивает. Горячая и густая сперма заполняет твой рот. Ты замираешь и с тихим, жалобным звуком где-то глубоко в горле начинаешь глотать, старательно и покорно. Чувствуешь, как его пальцы в твоих волосах немного ослабевают от наслаждения. Когда поток стихает, ты ещё раз проводишь языком по всей длине, выжимая последние капли, и только потом отстраняешься. Поднимаешь на него взгляд, глаза широко распахнуты, на губах блестит влага, выражение лица намеренно-невинное, почти ангельское. Совершенный контраст с тем, что только что произошло. Джотаро тяжело дышит, грудь вздымается. Ладонь, всё ещё тёплая, прижимается к твоей щеке, большой палец смахивает капельку с уголка твоих губ. На его лице появляется едва заметная, усталая, но безмерно мягкая улыбка. Ты, как кошечка, что наконец-то получила свою порцию ласки, невольно прижимаешься щекой к его прикосновению, закрывая глаза. Вы оба липкие от пота и других жидкостей, выжатые как лимоны, но вы довольны. Ужасно, безоговорочно довольны. Ты поднимаешься на ноги, слегка пошатываясь. Джотаро тут же уверенно подхватывает тебя на руки, прижимая к груди, и ты безвольно обвисаешь на его шее, позволяя унести себя в ванную. Горячий душ приятно обжигает кожу, смывает липкость, пот и другие интимные следы. Вода бьёт по усталым мышцам, превращая боль в приятную расслабленность. Вы тщательно намыливаете друг друга, скользя руками по знакомым изгибам, не забывая при этом страстно целоваться. Будь в вас ещё хоть капля сил, вы бы пошли и на второй круг. Не отрывая губ от его, ты краем глаза ловишь запотевшее стекло душевой кабины. Палец сам тянется к нему, и на мутной поверхности проступает расплывчатая линия, замыкающаяся в трогательное сердечко. Ты чувствуешь, как его губы под твоими растягиваются в улыбку в ответ. Вы оба так счастливы друг с другом.