Лунная лилия

Нет ничего тягостней мучительной неизвестности.

𓃴

      Вздрогнув, я проснулась с громким выдохом, из-за чего обратила на себя до безумия странные взгляды других пассажиров. Распахнула глаза и поняла, что сейчас нахожусь не в своём сне, а в самолёте. Взгляд мой сначала упал на переднее сиденье, а потом на руки и остальные части тела, думала, что всё ещё во сне. Прерывисто дышала, будто и вправду убегала от кого-то, да так, что задыхалась.       "— Ну и сон.. — подумала я и наконец посмотрела в окно самолёта. Вроде не Лондон. Какие-то мелкие города, а может и простые селения. Чёрт его знает, всё равно ничего не вижу сквозь гущу прерывающихся облаков."       Вытерев свой лоб от холодного пота, я попросила стюардессу принести мне воды. Горло пересохло так, что слюну было сглатывать больно. Будто наждачкой по глотке водили. Спустя пару минут вода была на моём мини-столике, а я смотрела в окно и думала о том, как проведу свой день рождения с бабушкой. Впервые удалось выбраться куда-то без надзора мамы, хотя я её очень уговаривала поехать со мной. Но попытки были тщетны, и она наотрез отказалась, сказав, что не хочет обременять меня своей гиперопекой (что было странно). Свои дни рождения я обычно проводила с друзьями или мамой, но в этот раз я отпраздную его с вдали от дома.       До сего момента я никогда не видела бабушку — лишь на семейных колдографиях, которые были в ограниченном доступе. Будучи неуклюжей, я спокойно могла их порвать, как обычно и случалось. Поэтому мама либо ставила их в рамки, либо запрещала мне к ним прикасаться из-за моей криворукости. Обидно, кстати!       Оторвав взгляд от окна и ещё раз удивившись, что меня отпустили одну в другую страну к бабушке, я посмотрела на своё фамильное кольцо, думая об отце. Носила его всегда — привычка. Папа один из тех людей, кого я никогда не знала. Единственное, что всегда было в моей памяти, это то, что он отдал жизнь за меня. Этот факт всегда водил мне ножом по сердцу, учитывая то, что маме в разы больнее о нём говорить. А потом мой взгляд медленно переместился на шрам. Крошечный, бледный, да почти незаметный. Молния красовалась на кисти, да почти посередине. Выглядит как клеймо, но.. спасибо, что хоть не видно!       Окончательно успокоившись, я постаралась детальнее вспомнить свой сон. Я помнила его обрывками, в основном ключевые моменты. Помнила, как бежала девушка, как упал высокий парень, кстати с такими же чёрными волосами и голубыми глазами как у меня. Помню какое-то заклинание на А... или не помню...       "— Орден.. Точно! Что за Орден? И что за девушка кричала? — спрашивала я и активно думала. — Расскажи я об этом сне своим друзьям, то заладили бы, что это вещий сон! А я так-то жить ещё хочу..."       В голове проносились миллион мыслей, но все сошлось к тому, что это выдумка моего мозга и богатое воображение. Вновь вернув взгляд к окну, я увидела красивый вид на какой-то город. Высокие, как мне казалось, здания и всё было по-современному. Может какой-то мегаполис? Хотя бред. Мы летим где-то над Англией, какие тут мегаполисы кроме Лондона? А потом возле крыла самолёта пролетела сова, которую я не могла не заметить. Такая коричневая и большая, а в клюве — письмо.       "— Сова? С письмом? Днём? Разве они летают в такое время суток? — удивилась я. — Может это какой-то... м-м.. новый вид сов? Кто знает, что в этой стране происходит?"       И от удивления я чуть ли не вылезла в иллюминатор. Смотрела на сову, которая отдалялась с каждой секундой. Краем глаза я заметила странные взгляды всё тех же пассажиров, которые посмотрели на меня когда я проснулась, и, чувствуя как краска приливает к щекам, вернулась в прежнее положение. Чёртовы маглы...       По моим расчётам лететь оставалось менее часа. Я хоть и проспала половину пути, но была уверена, что море мы уже пролетели, и, как и ожидалось, вскоре прозвучал нудный голос стюардессы:       — Добрый день, уважаемые пассажиры, важное объявление. Сиденье должно быть приведено в вертикальное положение. Пожалуйста, вернитесь на свои места и убедитесь, что ваш багаж надёжно закреплён на верхней полке. Пожалуйста, сложите раскладные столики перед посадкой. Мы приземлимся через полчаса в аэропорту города Лондон.       Услышав голос борт-проводницы, я пристегнулась, достав перед этим свою расчёску, чтобы привести непослушные волосы в порядок. Пару раз проклянув свои волосы из-за спутанности, я всё-таки смогла их привести в опрятный вид. Иногда у меня проскакивают мысли: а может отсричь эти идиотские волосы к чертям? Но мама всегда вовремя выхватывает у меня из рук ножницы, и ещё ни разу у меня не удалось удачно их отстричь. Конечно, попытки были — в школе я часто промышляю таким. Но они отрастают за одну ночь, возвращаясь каждый раз в непослушный вид! Бывало даже красила, но краска сходила за одну ночь, и чёрнота волос всегда побеждала. Бесит.       Меня мучало лёгкое предчувствие какого-то события. Это было предчувствие чего-то загадочного, каких-то приключений, либо же просто я хотела хорошо провести время. Мечтать о каких-то приключениях я любила, однозначно, но когда они и вправду происходят я.. удивляюсь? Конечно, приключения со мной происходят нечасто, но иногда хотелось всё-таки. Обычных приключений в Колдовстворце мне не хватало! Побеги по ночам и всё такое... Наскучило уже. Хотелось чего-то нового. Тем временем я вновь уставилась в окно, в надежде увидеть хоть что-то интересное, кроме как неба, облаков и еле проглядывающих высоток.       Не прошло и полчаса, как мощный толчок о землю вывел меня из мыслей, и я даже не заметила, как мы приземлились. Точнее, заметила, просто была в своих мыслях. И, услышав голос борт-проводницы, расстегнула ремень безопасности.       — Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Лондон. Температура за бортом +71 градусов по фаренгейту, время четырнадцать часов тридцать шесть минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста оставайтесь на своих местах до полной остановки самолёта.       Я посмотрела на всю суматоху на борту. Все будто с цепи сорвались.. Куда-то спешили, хотели выйти первыми. Я же дождалась, когда большая часть самолёта выйдет, и сама принялась доставать багаж ручной клади. Выйдя на улицу, я вдохнула свежий аромат воздуха, который наполнил меня энергией. Зайдя в здание аэропорта, я подошла к конвейеру, дабы взять свой чемодан. Там были разные вещи: школьная форма, мантия, учебники, одежда.. В общем, все что надо для дальнейшего отдыха и домашнего задания на лето.       Забрав свой чемодан, я поймала такси до дома своей бабушки автостопом. Поспешно назвала адрес таксисту, и тот любезно пригласил меня сесть в машину.       "— Трудно назвать дом бабушки домом.. Это целый особняк. Я видела его только на фотках, но даже на них он кажется огромным. Как бабушке там не скучно? Я бы с ума сошла.. — весело подумала я и села в такси."       В машине было до кучи жарко, душно. Открыв окно на заднем сидении, я принялась рассматривать этот до ужаса красивый город. Тут все другое, все не как в России. Удивительные дома, люди, магазины.. Все невероятно красивое.. Следить за людьми было гораздно интереснее, нежели в своей стране. Может это из-за разности в менталитете? Здесь принято часто улыбаться и всё такое. А улыбаться я любила! Я всегда чувствовала какую-то разницу между собой и своими друзьями из Колдовстворца. Ну.. будто мы из разных миров. У них всех была мягкая восточно-славянская внешность, и тут я с чёрными волосами и голубыми глазами, словно я вылезла ни пойми откуда. Ещё и с острыми чертами лица. В общем, разница чувствовалась не только во внешности. Я была открыта ко всему новому всегда и везде, а они достаточно холодные ребята, и мне приходилось подстраиваться под их менталитет, а это довольно сложно.. и выходит за рамки моего комфорта.       Этот час в такси был полон ожидания. Приехав ко предполагаемому входу к особняку, я вышла, держа в одной руке сумку, а в другой волоча по тротуару чемодан. Надо было ещё дойти до особняка, чего я искренне не хотела. Я бы с удовольствием долетела бы до поместья, если бы могла, но магия есть магия, и без специального заклинания я не смогу войти туда.       "— Вот почему нас в Колдовстворце не учат в моем классе трансгрессии? Так бы понадобилось сейчас.. — проворчала я, двинувшись вперёд."       Пройдя сотню метров, передо мной были ворота, открывающиеся с помощью взмаха руки с перстнем. Обычно используют палочку, но бабушка любезно изменила защитное заклинание под меня, чему я была очень благодарна. Я взмахнула рукой и передо мной открылся прекрасный вид особняка. Он был чуть меньших размеров, чем я себе его представляла. Да, он был таким же большим, но всё же впечатление немного изменилось. Тёмный фасад, редкие проблески античности и в основном признаки аристократичного строения. Это, наверное, было в духе моей семьи...       Зайдя в дом, я сбросила с себя одежду и направилась искать свою бабушку. Прошлась по коридорам и в итоге вышла туда, откуда пришла. Раздражённо топнула ногой, огляделась по сторонам и наконец решилась спросить:       — Есть кто дома? — прозвучал мой голос достаточно громко, чтобы его могли услышать обитатели дома. Ответа не последовало. — Странно..       Спустя минуту, когда я вновь зашагала вглубь дома, на меня вылетел домой эльф. Милый домовик с большими ушами и глазами, глядел на меня своим эльфийским взглядом полный радости и верности, будто это я его хозяйка, а не моя бабушка. Из писем бабушки я знала, что домовика зовут Марфи, и сам он служит моей семье уже долгие годы, чего и не скажешь. Выглядел он так бодро, будто он был свободным эльфом.       — Господи, Марфи, напугал!.. Ох Мерлин.. — прошептала я, выпуская из рук сумку от испуга. Протёрла лоб рукой, потом глупо улыбнулась, чтобы не напугать эльфа, а потом спросила: — Где бабушка, не подскажешь?       — Миссис Эстерн в библиотеке, вас провести? — заботливо спросил эльф, уже протягивая руку помощи.       — О, нет-нет! Спасибо, Марфи, я сама! До библиотеки уж найду путь, — улыбнулась я и шагнула вперёд, а потом ещё и ещё, пока не наткнулась на арку, ведущую в библиотеку.       Пройдя дальше, я прошла несколько стеллажей, которые были просто огромными, да с таким количеством книг, что всей жизни не хватит прочитать их! Паралелльно старалась прислушаться, чтобы услышать где копошиться бабушка. Я была уверена, что на старости лет она перебирает какие-нибудь старые книги, освежая память. Прошла ещё пару стеллажей, пока наконец не увидела пожилой силуэт.       — Бабушка! — воскликнула я, широко улыбнувшись, и быстрым шагом направилась к ней.       Она обернулась и удивилась, а потом ласково улыбнулась. Я крепко обняла её. Бабушка была выше меня на полголовы. поэтому щекой я уткнулась ей в плечо. В жизни она выглядит ещё лучше, чем на колдографиях! Будто даже моложе.. Хотя конечно, морщины на её лице выдавали её возраст, но остальное.. она будто не стареет! Седые волосы собраны в строгий пучок, глаза медового цвета ласково смотрели на меня, а улыбка была такая яркая, что казалось она может озарить всю землю ею.       — Здравствуй, ma joie! — наконец промолвила бабушка, не забыв добавить родной французский язык. Это уже была её привычка. В письмах от неё я часто получала какие-нибудь французские словечки, что даже пришлось немного его изучить, да покопаться в словарях. Отпрянув от неё, на меня посыпался шквал вопросов: — Давно ты прилетела? Как ты добралась? Надеюсь, Марфи тебя встретил? Я, честно, думала ты будешь позже.       — Нет, совсем недавно. Добралась на магловском такси, а Марфи.. да, встретил! Даже напугал слегка, хех.. Но я очень рада тебя видеть! Ты ещё лучше, чем на тех колдографиях, что присылала мне. Теперь я точно уверена, что в нашей семье все-все красивые.. понятно от кого красота пошла! — протараторила я и рассмеялась, заваливая бабушку комплиментами. В такие моменты меня было не заткнуть, конечно же. Встретиться с родным человеком впервые за всю жизнь это.. прекрасно! Только одна мысль об этом уже будоражила меня, что уж тут говорить о самой встрече.       До моего приезда я всю жизнь обменивалась с ней лишь письмами, которые из-за далёкого расстояния доходили очень медленно. Но бабушка никогда не забывала мне писать. Всегда рассказывала что-нибудь интересное, про семью и отца, про жизнь в, как она говорила, "скучном" Лондоне и рассказывала разные истории из молодости (самая интересная часть в каждом письме).       — Ты мне льстишь, дорогая, годы берут своё, даже пришлось в библиотеке все книги заново изучить, — рассмеялась она и поцеловала меня в макушку, а потом снова тепло улыбнувшись, обхватив моё лицо руками. — Красавица какая, да до чего худая! Скелет ходячий, Селена! Эллиан тебя вообще не кормит?       — Ну бабушка, кормит, конечно! Не забывай, что мама так-то тоже худая как и я! Это я в неё такая, — с гордостью сказала я, будто было чем гордиться. Худоба в моём случае это проблема, а не гордость...       — Ладно-ладно, я тебя за это время откормлю, хоть здоровее выглядить будешь! Ну.. красоты твоей не отнять от этого, как на отца похожа то, а! — вновь прощебетала бабушка и оставила много-много поцелуев в щёку.       — Ну бабушка! — рассмеялась я и, избавившись от её хватки, вприпрыжку пошагала в сторону гостиной, куда указала бабушка. — А что ты здесь делаешь.. в этой огромной библиотеке?       — Ну как что, с Марфи перебираем все книги, что-то переставляем, что-то отправляем в дальний угол, — ответила бабушка, пожав плечами. Эта рутина казалась ей привычной, хотя как можно целыми днями торчать в библиотеке? Никогда не пойму.       Зайдя в гостиную, передо мной открылась просторная комната с уютным декором. Посередине стоял мини-столик, а возле него кресла. Я сразу упала на одно из них и потянулась, дабы размяться. А потом осмотрелась. Интерьер, конечно, старый, тут уж ничего не сказать, но здесь было так уютно, что вообще забываешь думать о чём-кто, кроме как о новом месте жительства на эти два месяца.       Начался приятный разговор между мной и бабушкой, столько надо было обсудить, столько рассказать. Я рассказывала ей об учёбе, о друзьях, о том, как поживает мама. Хвасталась своими успехами в зельеварении и тем, как хвалят меня учителя. Одна из лучших учениц всё-таки! Мы весело болтали, а потом к нам подключился и домовой эльф, у которого я расспрашивала про его жизнь. Он с радостью отвечал, и, видимо, был счастлив тем, что служит моей бабушке. Марфи для неё единственный помощник в этом огромном доме, да и уверена, что она его ценит не меньше. Спустя час-полтора диалог зашел про мой шрам, что меня насторожило.       — Селена, скажи.. твой шрам.. М-м.. Не болел в последнее время? — наступившую тишину прервала бабушка своим странным вопросом, и я подняла свой удивлённый взгляд на неё, поставив чашку с чаем на стол.       — Ну.. Не болит, вроде бы. А что? — ответила я, прищуриваясь и вглядываясь в её задумчивое и одновременно обеспокоенное лицо.       — Просто интересуюсь, — вновь улыбнулась она и продолжила как ни в чём не бывало пить чай.       — Понятно.. — на выдохе ответила я. — Я, наверное, засиделась, мне бы ещё вещи разобрать.. Пойду я.       — Иди конечно, — сказала бабушка, кивнув головой.       Я вышла из гостиной, напоследок ещё раз обернувшись на бабушку, и поднялась по лестнице на второй этаж, попутно рассматривая большие портреты на стенах. В основном это были члены семьи, жившие сто или двести лет назад, но встречались и совсем новые, по сравнению с прошлыми, портреты. Например портерт моего дедушки и моей бабушки. И правда, мы все на одно лицо.. Дедушка был стройным и достаточно высоким, хотя бабушка не отставала. Чёрные волосы с некоторой сединой и голубые глаза, которые всегда были яркими. Оторвав взгляд от портрета, я наконец дошла до своей комнаты, из которой выходил Марфи. Он указал на дверь и сказал, что это моя комната, поэтому, быстро поблагодарив эльфа, я вошла внутрь просторной и светлой комнатушки. Кровать стояла посередине, чемодан и сумка в углу, шкаф сбоку, а рабочий стол рядом с кроватью.       Первым делом я разобрала чемодан, а потом сумку. Вещей было очень много, и я ну очень долго с ними провозилась. Почти два часа! Запихала всё в шкаф, еле как расставила всякие книги и учебники по полкам, а на столе оставила пергамент, перо и чернила. А потом без сил упала на кровать и мигом уснула, погружаясь в сон.

𓃴

Тремя днями ранее. Родовое поместье семьи Эстерн.

      Адель сидела в кресле и внимательно читала новую книгу, которую совсем недавно купила в Косом переулке. Так сказать урвала последний экземпляр. Книга была по травологии, а в особенности по целительным травам. Что-то она помнила и из молодости, ведь окончила Хогвартс с отличием, но в последнее время из-за частых головных болей память начала подводить. Времени искать в библиотеке нужной книги не было, поэтому буквально вчера отправила Марфи за новой книгой по травологии.       Женщина листала страницы и пила чай, попутно взмахнув палочкой, зажигая свет в доме. На улице давным давно стемнело, просто Адель привыкла к темноте, да и настолько увлеклась, что оторвалась только тогда, когда поняла, что уже ничего не видит из-за темноты. Переворачивая очередную страницу, из прихожей раздался отчётливый стук в дверь. Взгляд женщины сразу оторвался от книги, и та, вздёрнув подбородком, позвала Марфи:       — Марфи, проверь, кто к нам пришёл в такой час, — громко сказала женщина, закрывая книжку.       Тихий топот домового эльфа остановился у входа в особняк. Послышался звук приоткрытой двери, а потом быстрые шаги в сторону гостиной. Когда эльф показался, Адель вопросительно вскинула брови, и тот тут же заговорил:       — Прибыл директор Хогвартса Альбус Дамблдор, — отчеканил эльф, а женщина тут же встала на ноги.       — Он не сказал, по какому поводу? — спросила Адель, направляясь ко входу.       — Нет, госпожа, не сказал, — тут же ответил эльф, который хвостиком пошёл за хозяйкой.       Женщина приблизилась к входной двери и взмахом палочки отворила её, позволяя гостю войти. Седовласый длинноволосый мужчина тепло улыбнулся и шагнул вовнутрь, тут же начав осматривать убранство дома.       — Рад видеть тебя, Адель, — наконец промолвил Дамблдор, посмотрев на женщину.       — И я вас тоже, директор, — кивнула она и пригласила войти, напоследок сказав Марфи, чтобы заварил им ещё чая.       Двое прошли в гостиную, и Адель быстрым взмахом палочки убрала книгу и чашку с чаем, отправив одно на кухню, другое в библиотеку. Но только никто из них так и не сел. Директор прошёл вглубь и остановился около окна, Адель же смотрела в спину своему бывшему директору и уже догадывалась, о чём, точнее, о ком пойдёт речь.       — Я слышал, к тебе приезжает внучка, — промолвил Дамблдор, даже не поворачивая головы.       — Да, — кивнула Адель и, слегка помедлив, продолжила: — Селена скоро будет тут.. Вы что-то хотели?       — У меня кое-что для неё есть, — быстро ответил директор и замешкался, доставая что-то из внутреннего кармана мантии. А потом отвёл руку в сторону, чтобы Адель увидела. Письмо. Быстрым движением руки он перевернул его на другую сторону, где красиво вырисовывался герб Хогвартса. — Вот это, — сказал Дамблдор и повернулся лицом к Адель.       Женщина вскинула брови, а потом сщурилась, явно не понимая, как такое возможно. Она скрестила руки на груди, медленно подошла к директору и взяла в руки письмо, вчитываясь в изумрудные чернила: «Селена Эстерн, родовое поместье семьи Эстерн». Адель взглянула на Дамблдора.       — Но.. как? — промолвила та. — Разве..       — Совсем недавно я побывал в Колдовстворце, — перебил её Дамблдор, поняв, о чём его хотят спросить. — Немного поговорив с директором этой школы — с Хозяйкой Медной горы — она согласилась на перевод Селены оттуда в Хогвартс.       — Эллиан ни за что не согласится, директор, — покачала головой Адель. — Она сбежала ради будущего Селены. А Селена.. даже не знает кто она такая. Ни о том, что она избранная, ни о том, что она владеет даром исцеления.       Альбус понимающе кивнул и вновь взглянул на окно. Очки в виде полумесяца сверкнули от лунного света, и тот задумчиво всмотрелся вдаль. Адель отложила письмо на ближайший столик и вновь посмотрела на директора.       — Мы не можем больше медлить, Адель, и ты это понимаешь, — сказал Дамблдор, опуская голову. — Волан-де-Морт на свободе, а значит что Селена, будучи далеко от своей настоящей Родины, подвергается не меньшей опасности. Если пожиратели нападут на Колдовстворец, то Селену ждёт печальная судьба. Я прекрасно понимаю твои чувства, но тебе придётся так или иначе смириться с этим. Селена в Хогвартсе будет под защитой. Моей защитой. А Эллиан далеко не глупая, чтобы понять, что её дочери будет лучше здесь.       — Я прекрасно понимаю это, директор, но я не хочу рисковать вновь. Селена ещё ребёнок. Она.. сломается, — тихо закончила Адель.       — Всё будет под контролем, — ответил Дамблдор и наконец шагнул влево, начиная бродить по помещению. — Она найдёт своё место здесь.       Притупившись на месте, Адель тяжело вздохнула, и тогда вернувшийся в гостиную Марфи с чашками чая очень её выручил. Ей определённо надо было успокоится. Присев обратно в кресло, та отхлебнула чай и вновь посмотрела на письмо. Немного подумала, взвесила за и против.. И в итоге согласилась.       — Прошу вас, защитите её. Я потеряла всех в той войне, — промолвила Адель, смотря куда-то в пустоту. — Если потеряем Селену, потеряем весь магический мир, раз уж она избранная.       — Я сделаю всё возможное, — пообещал Дамблдор и отхлебнул чай. — Мне сказали, ты не появляешься в Ордене.       — Не могу, — тут же ответила Адель, не дожидаясь последующего вопроса. — Всё напоминает о Теодоре и сыне.. и дочери.       Дамблдор понимающе кивнул и, поставив чашку на мини-столик, шагнул в сторону выхода. Адель осталась сидеть на месте, отправив проводить гостя домовику.