Лунная лилия

Поспешные выводы опасны.

𓃴

      Услышав обеспокоенный голос миссис Уизли, мы переглянулись и медленно вышли на лестничную клетку, будто боялись идти вниз. — Что уже произошло? — недовольно бросил Рон. Он явно был не в восторге, и чувствовалось это за километр. Гермиона же посмотрела на парня и ткнула его в бок. — Если твоя мама сказала что это срочно, значит это срочно. Ещё успеешь поваляться на кровати. Я шла за Гарри, который, по моему мнению, взбудоражился больше всего. Мне казалось, что он единственный, кто по-настоящему хочет вступить в орден. Это я услышала из разговора за завтраком. Гарри с уверенностью сказал, что может бороться против Волан-де-Морта прямо сейчас, но миссис Уизли прервала его, сказав, что он ещё слишком юн. Я, конечно, могла только думать о его словах, и меня слегка насторожило его желание как можно быстрее вступить туда, где тебя быстрее всего убьют.. и подумала, что из нас двоих по-настоящему избранный является он, а не я. Когда мы дошли до двери, Гарри остановился, обернулся и жестом показал быть тише. За дверью слышались голоса. — Что я говорила, Сириус? Нападение уже было, он знает, что она здесь, он всё знает. Он послал Люциуса, а это не тот человек, что держит язык за зубами! Если она попадёт на слизерин? Вы её на верную смерть отправляете! — Ты ошибаешься. В твоей дочери нет тех качеств, что есть у слизеринцев, — прозвучал голос Снейпа. — А ты в этом так уверен? — усмехнулась мама. — Я знаю свою дочь, Северус, уж поверь, шансы есть. Я озадаченно вскинула брови, услышав голос профессора. Посмотрела на Гарри, а он, никак не отреагировав, смотрел в одну точку перед собой. — Он опять тут? — тихо спросила я. — Как видишь. Видимо правда что-то серьезное, — ответил Гарри. На лице Гарри стали видны жевалки. Как я поняла, он не любил Снейпа и на дух его не переносил. Только при одном упоминании о нём, его будто током ударяло. Интересно почему.. И пока мы ждали когда нас пригласят, ведь дверь была заперта, я даже пожалела о своём рассказе Римусу и Сириусу. Может это было слишком рано? Хотя.. это касается моей безопасности, и они уж точно не оценили бы то, если я не рассказала это им вообще. Да и шансы того, что я верну перстень, достаточно высоки, если за это дело возьмётся как минимум Орден. — Я слышу только твою маму, Селена. Какое нападение? И почему они упомянули Малфоя? — тихо заговорила Гермиона, касаясь моего плеча. — Понятия не имею кто такой Малфой, — пожала плечами я и, немного помедлив, обдумывая, точно ли надо рассказывать ребятам своё маленькое приключение, в итоге сдалась и продолжила: — Но помните, я сказала, что перстня у меня нет. Так вот у меня забрали его во время нападения. Я сама не знаю что до конца произошло, но на меня напал человек, которого мама назвала.. вроде Люциусом. Он оставил меня без сознания и забрал перстень. Гарри жестом показал нам замолчать. Мы пропустили половину разговора. — Я понимаю твои переживания, Эллиан, но ты не одна такая. Думаешь, Гарри этого не переживал? Они оба в опасности. И они оба ещё дети. В Хогвартсе Дамблдор, он во что бы то ни стало защитит их, — послышался голос Сириуса. — Но при этом в том году на турнире Трёх Волшебников погиб ученик по вине Сам-Знаешь-Кого. А ещё вместо Аластора преподавал пожиратель смерти, — скептично ответила мама. — Классная безопасность, однако, Блэк. Мы всё таки решили зайти. Точнее, постучать. Рука Фреда громко и чётко стукнула три раза по двери. За дверью миссис Уизли произнесла заклинание, и она отворилась. Гарри зашёл первым, а за ним и все остальные. Лица взрослых были обеспокоенны. Сириус нервно стучал пальцами по столу, то и дело смотря то на меня, то на Гарри. Сев за стол, я облокотилась о спинку стула, пока мама встала позади меня и положила руки мне на плечи. В этой тишине никому не было комфортно, да и все как-то с подозрением смотрели друг на друга. — Насколько я помню, послезавтра вы отправляетесь в Хогвартс, верно? — прервал тишину Сириус и взглянул на нас. В ответ всё также стояла тишина, лишь некоторые из нас кивнули. — Хорошо.. В целях вашей безопасности вы не должны покидать штаб в течение этих двух дней, — отрезал Сириус. Я мигом посмотрела на ребят, которые тут же завозмущались, а близнецы уже успели высказать своё негодование. — Это ещё почему? — воскликнули они. — Фред! Джордж! Это для вашей же безопасности, — строго сказала миссис Уизли, не дав открыть рот близнецам для следующего негодования. Артур Уизли, который до этого сидел молча, впервые заговорил. — Пожиратели смерти стали слишком активные. Недавно их видели на центральной площади в Лондоне, — сказал тот и посмотрел на меня. Я опустила голову. Все взгляды устремились ко мне и мне стало неуютно. Не хотелось вспоминать ту головную боль и первое знакомство с пожирателями, которые появились не пойми откуда. — Но если мы будем держаться вместе, мы сможет дать им отпор, — оспорил Гарри слова Сириуса. — Вы все ещё несовершеннолетние, и тем более, Гарри, над тобой был недавно суд, поэтому уж особенно тебе не надо появляться на глазах у министерства, — сказал Римус. — Чушь, постоять за себя мы сможем, — негодовала я. — Ты уж тем более сможешь постоять за себя. Скажи-ка, где твой перстень? — спросила меня мама, никак не сдерживая свою саркастичную натуру. Я закатила глаза. "— А в Колдовстворце всё было проще! — ругалась я про себя." — Даже если вы и сможете спасти себя от пожирателей, то от министерства вы уже не спасётесь. И Селена даже не успеет переступить порог школы, как будет отчислена, — сказал Сириус. — Но ведь мы с Джорджем можем уже использовать магию вне школы, — сказал Фред. — А вы вдвоем сможете защитить ещё пятерых человек? — саркастично спросила миссис Уизли. — Ну с помощью вредилок... — ехидно ответил Джордж. — Мы не можем рисковать, — сказал Сириус. Мы не стали продолжать беседу, и вскоре я вышла из зала и наконец дошла до своей комнаты. Она была довольно просторной и светлой, хоть и маленькой. Мебель была с аристократичными вырезами, что было для меня в новинку. Привыкла к несильной роскоши, да и не была какой-то привередой.. просто непривычно. Я решила поспать, ведь утро выдалось очень трудным.

𓃴

      Я проснулась из-за того, что мама гладила меня по волосам. Её руки я всегда узнаю. Каждое движение её рук было плавным, будто я вновь попала в детство. Я повернулась к ней и села на кровать. Смотря на её уставшее лицо, мне захотелось прижаться к ней и никогда не отпускать. Она была безумно красивой. Каштановые волосы небрежно лежали на её плечах, создавая разные узоры, а в её карих глазах читалась вечная нежность и любовь ко мне. Я часто представляла её с моим папой. Когда я видела их совместные фотки, мне всегда было интересно, как такие разные люди смогли полюбить друг друга. На всех, хоть и немногих фотографиях отец с особой нежностью и любовью в глазах смотрел на мою маму. — Я пришла к тебе чтобы поговорить. О твоём отце. Знаю, что долго молчала о нём, но мне стоит рассказать нашу с ним историю. Мамин голос впервые был таким грустным и кажется с нотками сожаления. Я вопросительно взглянула на неё. — Мы с твоим отцом познакомились ещё будучи на первых курсах. Сначала я думала, что он самый обычный парень, но чем старше я становилась, тем больше смотрела на него. На пятом курсе я поняла, что по уши влюблена. Он стал взрослее. Был выше меня на голову. Меня манил его взгляд, он был наглым, точно как и твой отец, — мама улыбалась, вспоминая давно минувшие дни. — Это были лучшие воспоминания. Я витала в облаках на уроках, смотря на твоего отца, пока сама не стала замечать его взгляды. Вскоре я начала получать тайные послания. Читая их, я точно знала что это от него, а позже он и вовсе перестал скрываться. Он писал мне стихи, сочинял песни на гитаре. Мы тогда стали проводить очень много времени вместе. А Джеймс и Сириус тогда начали шутить, что я отнимаю у них друга. — Сириус мне рассказывал, — улыбнулась я. — Назвал тебя гордой. Сказал, что ты бегала за моим папой. — Вот же!.. Не стану отрицать. Это нельзя назвать беготней, но я и вправду следила за ним. Но немного! Я только на своей свадьбе узнала, что Сириус и Джеймс самыми первыми нас раскусили. Сказали, что Уилльям тогда стал совсем растерянным... — Ма-а-ам, я хочу услышать дальше. Мама рассмеялась. — Хорошо...

𓃴

Октябрь 1975 года В главном зале стоял шум и гам. В выходной день здесь всегда было шумно, хотя многие и предпочитали уходить в Хогсмид. Компании друзей разных возрастов стояли по-отдельности и что-то бурно обсуждали. Неподалёку от входа стояло три парня, двое из которых активно болтали, а третий молчал, одним ухом вслушиваясь в разговор друзей. — А куда опять Римус подевался? Только что ведь с нами был! — возмутился Джеймс, поймав себя на мысли, что их друг полюбил часто исчезать один в библиотеке или на Астрономической башне. — Сохатый, ты как вчера родился.. У нашего старосты всегда дела найдутся, — фыркнул Сириус. Двое парней начали спорить, где сейчас находится их друг. Не то в библиотеке, не то вновь ушёл в гостиную, дабы зарыться в книгах. А Уилльям, облокотившись о стол, смотрел только в одну сторону. Там стояла компания девочек с их курса. Но его интересовала лишь одна. Она стояла почти в центре, но разговаривала лишь с одной своей подругой, изредка кидая на него взгляды. В его глазах отражались её волосы, её глаза, её лицо, и он никак не мог оторваться, сколько не пытался, всё время возвращался к ней. — Эй! Эстерн!.. Уилльям, ты нас вообще слышишь? Парень только спустя пару секунд отозвался, оторвав взгляд. Посмотрел на друзей и тихо буркнул, да так недовольно, будто его отвлекли от самого важного и нужного дела в его жизни: — Слышу. — Ты на кого загляделся? — Сириус глянул в сторону девушек. — Ни на кого. Просто задумался, — отмахнулся черноволосый и выпрямился, будто собрался уходить. — А вот Авис на тебя явно засмотрелась, — ухмыльнулся Сириус, глядя в сторону девушек. Уилльям сразу поднял голову и резко посмотрел туда, куда смотрел пару секунд назад. — Опа... Теперь понятно! — сказал Джеймс и рассмеялся. — Да что вам понятно... — закатил глаза Уилльям. — То что наш дорогой друг влюбился, — закончил Сириус. Парень перекинул свою руку и положил её на плечо Уилльяма. — Ну, брат, рассказывай.

𓃴

      Эллиан стояла в компании подруг и общалась. Точнее, разговаривала только с Лилит. Она уже давно знала, кто ей нравится.. Лилит часто смеялась с Эллиан, да и всё время, что была рядом, видела, как ога смотрит на этого идиота по имени Уилл. Эллиан же всё смотрела в его сторону. Ей просто нравилось смотреть. На его небрежные чёрные волосы, на голубые, словно океан, глаза. Нравилась его усмешка, улыбка и дурацкие шутки. Засмотрелась и не заметила, как он сам смотрит на неё и подмигнуд. Эллиан сразу повернулась к Лилит, пытаясь скрыть нарастающее смущение. — Эстерн опять сюда смотрит.. — фыркнула та. — М-да, так говоришь, будто он тебе не то, что не нравится, а ты его терпеть не можешь! — рассмеялась Лилит, оборачиваясь на Уилльяма. — Ну-ну! Иногда не поймёшь, чего он так смотрит.. может я ему и не нравлюсь вовсе, и я всё напридумывала, — ответила Эллиан — Ты ему не нравишься? Он тебе стихи чуть-ли ни при всей школе читает, дура!

𓃴

      Эллиан гуляла по вечернему саду в Хогвартсе. Ей хотелось отдохнуть от школьной суеты и подышать свежим осенним воздухом. Лёгкая накидка ловила лёгкий ветер и извивалась, точно змея. Девушка села на траву, как любила это делать. Достав зеркальце, она начала осматривать свое лицо. Привычка. Губы снова обветрились, а щёки стали красными от холодного ветра. Её рука дёрнулась, и она случайно заметила приближающуюся фигуру. Девушка обернулась и вскинула брови. "— Эстерн! — узнала она парня и тут же поднялась с земли." Подошедший парень успел усмехнуться и с наигранной обидой сказать: — Так вскочила, будто испугалась меня. Я вроде не такой страшный... — Просто неожиданно увидеть здесь кого-то, кроме себя, — фыркнула Эллиан. Парень подошёл почти вплотную. Девушка хотела отодвинуться, но передумала. Уилльям посмотрел на Эллиан, прищурился, а потом, как любил делать, прочитал один из сонетов: — Тебя встречал я песней, как приветом, когда любовь нова была для нас... Так соловей гремит в полночный час, весной, но флейту забывает летом... Эллиан ненадолго замерла, будто пробовала на звук знакомые строчки сонета, а потом, воодушевившись, улыбнулась и спросила: — Шекспир? — Угадала, — улыбнулся Уилльям. Подул сильный ветер, и волосы девушки встрепенулись, а накидка чуть ли не слетела. Парень придержал её, опустив руку на спину девушки. — Удачную ты конечно погоду выбрала, чтобы пойти прогуляться. Заболеть решила? — Даже если так, — пожала плечами Эллиан. Они двинулись в сторону замка, попутно ловя ещё порывы ветра, от которых у обоих вздымались волосы. — Тогда как я буду без твоих пристальных взглядов на уроках сидеть? — наклонился Уилльям так, чтобы полностью видеть лицо девушки. Эллиан чуть воздухом не подавилась. На щеках выступил румянец, а все слова разом изчезли из головы. Краем глаза она заметила его наглую ухмылку, и отвернувшись, быстро пошагала вперёд. "— Нахал! — подумала та, но вслух ничего не сказала." Зайдя в замок, они вместе дошли до своей гостинной. Девушка сказала пароль, и они вместе вошли в уже опустевшую просторную гостиную. Эллиан быстро направилась к лестнице, ведущей в её спальню, но её окрикнул Уилльям. — Эй, Элли! — Чего тебе? — обернувшись, спросила она. — Приходи завтра к семи в библиотеку, — быстро сказал он, будто боясь, что она его не дослушает. — Я подумаю, — сказала Эллиан и хитро улыбнулась. Конечно она придёт. В её голове даже не было и мысли, чтобы не прийти. Зайдя в спальню, в её мыслях крутилось только одно. Только он. А весь остальной месяц они встречались то в библиотеке, то в саду, то просто гуляли по Хогвартсу. Девушка не переставала получать мини послания от него. Он писал ей стихи, послания, приятные слова. На гитаре он часто пел песни о ней, даже сочинил пару. Ей было весело с ним, она все время смеялась с его шуток, смущалась с комплиментов. Со временем Уилльям начал уделять ей всё своё время, на что мародёры то и дело бросали ей словечки о том, что она украла у них друга. Однажды вечером парень позвал её посмотреть на звёзды в астрономическую башню. Уже на месте, девушка ждала парня. Сердце билось в предчувствии чего-то хорошего. Пока стояла, послышались сзади шорохи и быстрые шаги, и девушка обернулась. Парень, быстро выскочивший на конечный этаж, пришел с лилией руках. Только лилия была необычная. Светилась так, будто от неё излучался сам лунный свет. Он вручил её девушке, и та с улыбкой приняла её, внимательно рассматривая такую красоту. — Прости, задержался, — сказал Уилл. — Ничего страшного, — улыбнулась Эллиан. Девушка тепло прильнула к парню, заметив, что его сердце бьётся намного быстрее, чем обычно. Объятия длились недолго. До того, пока Уилл не прервал их коротким обращением: — Элли. Эллиан, отпрянув, посмотрела на него и вскинула брови. — Я.. не люблю много говорить на эту тему. Мне больше нравится действовать. Пока девушка пыталась догадаться о чём он говорит, Уилльям нежно обхватил её лицо руками и поцеловал. Медленно, будто пытался запомнить этот поцелуй на всю жизнь. И в этом действии было столько любви, столько доверия, что не верилось, что таким простым, казалось, действием можно показать все свои чувства. — Я хочу, чтобы ты сияла только для меня. Чтобы ты не переставала светиться. Хочу чтобы ты чувствовала безопасность только рядом со мной, — начал он и, слегка помедлив, продолжил. — Я, наверное, никого так полюбить не смогу, как тебя. Долго думал, какой подарок тебе подойдёт больше.. и придумал. Парень взял из рук девушки лилию. — Она необычная. Эта лилия никогда не увянет, потому что я буду любить тебя даже после смерти. Я хочу, чтобы когда ты смотрела на этот цветок, ты вспоминала меня, мои руки, мои глаза, мой поцелуй. Он вставил цветок за ухо девушки. В ответ она ничего не могла сказать, смогла лишь расплыться в улыбке и обнять его.

𓃴

      — Эта лилия до сих пор хранится у меня. Она не увяла. Смотрю на неё, а она будто новая. Я слушала маму с удовольствием. В моей голове нарисовался полный портрет моего отца. Конечно, слова мамы о том, что он был нахалом не обошли меня, но я, как бы то ни было, смогла вполне представить своего отца. Я всегда знала, что папа рядом, что он продолжает любить меня, ведь так говорила мама. А я верила. — Когда твой отец впервые взял тебя на руки, ты улыбнулась ему. Только у него на руках ты не плакала и сразу успокаивалась. Твоё первое слово было "папа". Он любил тебя больше жизни. Мама положила свою руку на мою и крепко сжала. — В день, когда мы бежали из дома, когда пожиратели преследовали нас, твой отец волновался только о тебе. Он погиб с улыбкой на лице. Вечный шутник — так его прозвали. Мамины глаза наполнились слезами. Она очень любила его, я это вижу. Я подвинулась ближе к ней и обняла её так сильно, чтобы она не забывала, что она не одна. К моим глазам также подступили слёзы. Если бы мой отец был жив, я бы непременно была самым счастливым ребёнком на земле. — Он жив, пока живет наша память о нём. Я верю, что он рядом. Ты очень сильная, мама. Я всегда буду восхищаться тобой. Я прекрасно понимаю твои опасения, твой страх перед моей учёбой в Хогвартсе, но поверь, пока я помню о своём отце, он непременно мне поможет. Моя красивая мама. Моя сильная мама. Моя смелая мама. Сколько же ты пережила?