Лунная лилия

Огонь, пылавший столько лет,

не может вмиг погаснуть.

𓃴

      — Ну не получается у меня! — воскликнула Эллиан, откинувшись на спинку дивана. — Ну смотри, тут же всё легко... Пальцы ставишь на струны, а другой рукой нежно проводишь по ним, — сказал Уилльям и вновь показал как надо. Гитара издала приятный мелодичный звук. — Струны слишком жёсткие, у меня уже пальцы болят. — А ты хотела, чтобы у тебя всё с первого раза получилось? — рассмеялся тот. — Тут надо много терпения. — А ты говорил, что у тебя всё с первого раза получилось! "Я как взял гитару в руки, сразу понял, что это мой инструмент!" — передразнила та. — Просто у меня талант. — А то есть у меня таланта нет? — У тебя талант сводить меня с ума.

𓃴

      Открыв глаза, я мигом почувствовала как солнце бьет лучами мне в глаза. Впервые за несколько дней выглянуло яркое солнце. Еле как сев на кровать, я сразу зажмурилась, а пальцы пустила в чёрные локоны. Счастье моё длилось недолго, и в комнату ворвалась Джинни. — Доброе утро, спящая красавица! — та подлетела к моей кровати и плюхнулась рядом со мной. — Сейчас не задавай вопросов, просто ответь. Что тебе снилось? — Чего? — Что тебе снилось? — Ты с дуба рухнула? — Так, я сказала без лишних вопросов! Сегодня была значимая ночь. Сегодня снились вещие сны! А так как мне ничего не приснилось, то рассказывай ты! — О Господи, и ты в это веришь? — я со смехом упала на кровать. — Селена, ну давай! — Джинни ударила меня по ноге. — Мне надо вспомнить... В памяти обрывками всплывал сон. — М-м... В общем. В нашей гостиной сидели парень и девушка. Вроде бы парень учил играть девушку на гитаре. У той не получалось... Всё, больше ничего. — И всё? — И всё. — Блин, не могу вспомнить, чтобы в учебнике было что-то про гитару... — Ты сумасшедшая, если веришь в вещие сны. — У тебя кто-то из знакомых умеет играть на гитаре? — Нет. — Точно? Утром мой мозг отказывался работать. Я начала перебирать знакомых, но никто не подходил под описание. Но тут я вспомнила слова Римуса о том, что мой отец вечно бегал с гитарой. — Мой отец. — Кто? — переспросила Джинни. — Отец. Римус сказал, что он всегда бегал с гитарой... Ну знаешь, он маме песни писал, играл их на гитаре и всё такое. — А если тебе снились твои родители? Я задумалась. По правде говоря, я уже начинала верить Джинни. Внешность я не особо запомнила, но некоторые очертания подходили под образное описание внешности родителей. Казалось, что мне и вправду приснились родители в молодости. — Даже если так, то как это можно связать с вещим сном? Мой папа давно погиб. — Не знаю... Джинни замолкла, а я наконец опустила ноги на пол. Стоило мне коснуться холодных досок, то меня сразу же что-то укусило. Я взвизгнула и посмотрела, что это было. Свёрток пергамента, сложенный в непонятное существо. Подняв с пола, я развернула его и увидела надпись. "Я. Ты. Тусовка у Когтевранцев. 22:00.

Нотт."

— Что там? — Сегодня в гостиной Когтеврана что-то намечается? — Да. Вечеринка в честь нового учебного года. — А не поздновато ли? — усмехнулась я. — Ну знаешь, с появлением Амбридж тут каждая крыса на контроле, что уж говорить о вечеринках, — ответила Джинни. — От кого записка? — От Тео, — положив записку на тумбочку, сказала я. — Я вижу он тебе прохода не даёт, — ухмыльнулась Джинни. — То в пабе подмигнёт, то ты с ним гуляешь... — Мы друзья, Джинни. Ничего более. — Ладно-ладно. У него вроде как девушка есть... Ну или не девушка, не знаю в общем. — А тут поподробнее, — я подвинулась ближе к Джинни. — Пэнси Паркинсон. Жгучая штучка. У них что-то типо недомуток, сама понимаешь. — Боюсь спросить, откуда ты знаешь. — Мы с ней неплохо ладим. Да и слухи разлетаются очень быстро. — Тео мне ничего не говорил... — задумалась я. — Слушай. Та вопросительно посмотрела на меня. — Я попробую спросить у Тео, и если они оба друг к другу что-то чувствуют, то предлагаю побыть купидонами. Глаза Джинни сверкнули, будто я ей предложила то, чего она всегда желала. — Ты не представляешь, как долго я хотела кому-нибудь это предложить! — она чуть-ли не расцеловала меня, и мы громко рассмеялись. Я наконец встала с кровати и переоделась в нормальную одежду. Тёплый свитер окутал меня теплом, и я смогла согреться. Выглянув в окно, я увидела весело резвящихся первокурсников на школьном дворе. Такие беззаботные дети в такое опасное время. Хотелось бы и мне вернуться в те времена, когда я могла также с одноклассниками бегать по школьным коридорам Колдовстворца и весело убегать от дежурных старшеклассников, которые то и дело делали нам замечание. — Кстати, Селена, — отвлёк меня голос Джинни. — А? — Что у тебя с моим братом? — С каким братом? — повернулась я к ней. — Ой, дурочку не включай, сердцеедка, — рассмеялась Джинни. — Тот, с кем ты вчера так мило обнималась на Астрономической башне. — Ты откуда знаешь? — С окна было видно, как вы нежелись. — Джинни, ну ты так говоришь, будто мы чем-то непристойным занимались. Мне с другом обняться нельзя? — Да я вижу-вижу.. С другом.. Как влюбленная парочка стояли. — Ты везде ищешь подводные камни, Джинни Уизли. — Зато я не слепая, Селена Эстерн. Могу побыть вашим купидоном! — со смехом отозвалась Джинни. Я хмыкнула и вышла в гостиную. Многие сидели компаниями на диванах, креслах и даже столах. Пройдя мимо них, я вышла из гостиной и направилась по лестнице в главный зал. Пропущенные приёмы пищи дают о себе знать, я второй день с ног готова валиться. В большом зале на удивление было много народу. Обычно в такое время все сидят в своих гостиных. Впервые за прошедшую неделю я нормально позавтракала. Без всяких штучек от близнецов и постоянных разговор. Чаще всего разговоры меня наоборот воодушевляют, но сейчас мне нравилась тишина без них. Порой мне надо было отдохнуть от социума, и, слава богу, ребята это понимали и давали мне побыть одной. Но вскоре меня заинтересовала предстоящая вечеринка у Когтевранцев. Дожжёвывая последний кусочек лазаньи, я задумалась. В Колдовстворце мы часто проводили такие вечеринки. Чаще всего они были в гостиной нашего факультета, но иногда они устраивались и у других. Вспоминая меня сейчас и тогда, я бы сказала, что я и Селена два года назад это два разных человека. Два года назад я бы первой рвалась на тусовку, пела громче всех и зазывала всех танцевать, но сейчас мне просто хотелось понаблюдать. Возможно, даже поговорить с кем-то по душам на балконе, как это делали старшеклассники в моей бывшей школе, или просто отойти в женский туалет и поболтать с девочками постарше, которые всё время дают советы. Сейчас эти разговоры кажутся чем-то иным, чем просто болтовня. Мои мысли прервал щелбан в висок. — Сидишь тут как вкопанная, неотрывно в одну точку смотришь. Все избранные такие странные? — голос Тео вырвал меня из потока мыслей. — Когда-нибудь я услышу от тебя нормальное "привет"? — Не-а, — пропел тот. — Так ты пойдешь к Когтевранцам? — Да, посмотрю что там будет. Интересно в общем. Я как раз сидела и думала об этом, но ты меня отвлёк. — И какие мысли насчёт предстоящего вечера? — поинтересовался Тео. — Интересно посмотреть что там будет. — Ну-у-у, вечеринка у Когтевранцев, конечно, крутая, но не лучше, чем у нас. — Вот как? Тогда почему не у вас сегодня собираемся? — Снейп в последнее время зачастил с обходами, а у Когтевранцев никогда никого нет. Флитвик даже если что-то скажет им, то ничего не сделает, — объяснил Тео, стуча пальцами по столу. Я лишь хмыкнула в ответ, и мы оба встали из-за стола. Возвращаться в гостиную не хотелось, поэтому я повела Тео в библиотеку. По пути он то и дело что возмущался. Видимо библиотека не была его любимым местом, но мне хотелось пообщаться в тишине. — Я скоро начну верить, что ты и вправду ботанша. — Это потому что я библиотеку люблю? — Ты оттуда не вылезаешь, — фыркнул тот. В библиотеке я уселась на подоконник. Солнце ярко освещало поставленные в ряд стеллажи и подсвечивала книги. Единственный минус в солнце это то, что лучи сильно нагревали мои волосы, и время от времени мне приходилось прятаться от него. — Кстати, что у тебя с Уизли? — И ты туда же? — второй вопрос о вчерашнем вечере меня конкретно выбесил. — Нет, правда. Мне интересно, — ответил Тео, усаживаясь рядом. — Друзья, — коротко кинула я. — Откуда и ты знаешь? — Твоя рыжеволосая подружка всё мне рассказала, — ехидно улыбнулся Тео. — У вас что-то есть? — Нет. — И он тебе даже не нравится? — Что за допрос? — прищурилась я. — Мне просто интересно, — сказал тот, посмотрев в окно. — На самом деле, они те ещё засранцы. Но признаться честно, мне нравятся некоторые их вредилки, особенно в сторону Амбридж. — Великий и могучий Теодор Нотт восхищается придурками с Гриффиндора! — саркастично ответила я, вспоминая прошедшую неделю. — За их стычками с Малфоем можно наблюдать бесконечно, — тихо сказал Тео. Я посмотрела на Теодора. Фамилия Малфой заставила мою улыбку искривиться. Но послушать про их стычки мне было интересно, а Тео, заметив мой пристальный взгляд, от удивления вскинул брови. — Так ты многого не знаешь, Эстерн! Малфой столько раз получал от близнецов, что мне пальцев рук и ног не хватит сосчитать. — Я бы посмотрела на это, — хихикнула я. Наш разговор прервал стук строгих каблуков, которые приближась всё ближе и ближе к нам. По звуку я поняла, что это была профессор Макгонагалл. Мы с Тео тут же спрыгнули с подоконников, дабы не получить замечание. Мы продолжили разговор, думая, что профессор пройдёт дальше, но она остановилась перед нами. — Мисс Эстерн, Мистер Нотт. Я вас везде ищу, — прозвучал как обычно строгий голос Макгонагалл, но на секунду мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то кроме привычного холода. — Мистер Нотт, вас зовёт к себе профессор Снейп. — Зачем? — отозвался Тео. — Идите и узнайте, — Тео лениво двинулся с места, заворачивая за стеллаж. — Мисс Эстерн, пройдёмте за мной. Вас зовёт директор. — Профессор Дамблдор? — произнесла я с ноткой страха в голосе. — Да. Вам нужно поспешить, дело срочное. Я поспешила за профессором, прокручивая в голове наихудшие сценарии. За эти минуты мои пальцы похолодели, а ноги стали ватные. Не знаю, с чего вдруг такое беспокойство, но сердце чувствовало. Что-то случилось. Дойдя до преподавательского крыла и уже подходя к кабинету Дамблдора, на встречу нам вышла Амбридж. "Только её мне не хватает до полного обморока... — мысленно сказала я, остановившись за Макгонагалл." — Доброе утро, Минерва, — приторным голосом произнесла та, даже не взглянув на меня. — Было бы оно добрым, профессор Амбридж, — сухо ответила Макгонагалл. — Я вижу с вами Мисс Эстерн. Позвольте, нам с ней надо поговорить. В эти секунды моё лицо поменяло оттенок не меньше десяти раз. Руки сжались в кулаки, а дыхание сбилось с ровного. У меня сейчас земля из-под ног уйдёт, а она тут с каким-то разговором! — Извините, но Мисс Эстерн занята. Вы можете поговорить с ней позже. — Если бы. Не думаю, что это займет много времени, — не отставала Амбридж. О как я хотела ей врезать в этот момент! Но на моё спасение появился профессор Дамблдор. Как тень, он оказался позади Амбридж. — Извините, Долорес, но Мисс Эстерн вызвал я. Ваш разговор и вправду может подождать, тем более сейчас дело тесно связано с её семьёй. В этот момент желудок неприятно скрутило. Ледяной холод прошёлся по мне с ног до головы. Услышав слово семья, я сразу вспомнила маму. Неужели с ней что-то случилось? Пальцы медленно разжались, а кровь будто отлила от них. Я впервые почувствовала сильный страх. Мои глаза метались то от профессора Макгонагалл, то к директору. Время будто остановилось. Профессор Дамблдор жестом показал мне пройти в его кабинет. Медленно и вовсе неуверенно я начала идти по лестнице. Секунды превратились в минуты, минуты в часы. Никогда в жизни не забуду эту лестницу. Преодолев последнюю ступень, я отворила дверь. Передо мной стоял Римус. — Римус... — прошептала я и не смотря на онемевшие ноги, мигом бросилась к нему и крепко обняла, надеясь, что он принёс хорошие новости, а не плохие. — Я не буду томить, Селена. Твоя мама в больнице Святого Мунго. Прошлой ночью на неё напали, — сказал Римус. На секунду всё вокруг будто стало таким тихим, что я слышала собственное биение сердца. — Что? — голос предательски дрогнул. Всем сердцем я чувствовала, что что-то случилось, но всё равно надеялась на лучшее. В голове всплыл образ мамы. Мама. Всегда сильная и смелая подверглась нападению. Ноги подкосились, а в глазах сверкнули слёзы. — Я хочу её увидеть. — Нельзя. Не сегодня. Ты тоже в опасности. Тёмный Лорд открыл на тебя охоту, любое твое неосторожное действие вне школы обернётся против тебя! — Римус погладил меня по голове, но легче мне от этого не становилось. Сердце сжалось с безумной силой, а слёзы капали на пол. Я чувствовала, что и Римусу тяжело говорить об этом, он тоже переживает, но мой страх потерять единственного родного мне человека накрывал меня с каждой секундой. — Не плачь, твоя мама сильная, она обязательно поправится. Последние слова заставили меня разреветься с ещё большей силой. Мама моя единственная опора, только ей я доверяю, как не доверяю даже себе. Я знала, что она обязательно поправится, что будет бороться до конца. Но лишь одна мысль о том, что она в больнице, словно нож резала по моему сердцу. — Как так, Римус? Почему? Что случилось? — я села на ближайший стул, стерев быстрыми движениями с щёк слёзы. — Если тебе известно имя Беллатриса Лестрейндж, то я думаю и говорить не стоит, — ответил тот и взглянул на меня, на что я отрицательно покачала головой. Римус тяжело вздохнул. — Пожирательница смерти. Преданней её никого не найти. Из всего, что мы знаем, ей поручено привести тебя в поместье Малфоев. Ты нужна Тёмному Лорду. — Но зачем? Почему я, а не например Гарри? — Не замечала ли ты, что ты практически никогда не болеешь? Никогда не было даже обычной простуды? Или например раны заживают быстрее, чем у других? Я помотала головой. За всю свою жизнь я болела от силы один или два раза, но даже эти болезни я перенесла на удивление легко. Все врачи тогда удивлялись моему иммунитету. А раны, порой даже глубокие, всегда пропадали за день. Стоило мне поспать и всё проходило. Даже шрам, оставленный пером Амбридж, прошёл у меня быстро. — В тебе течёт священная кровь семьи Эстерн. Твой род всегда славился искусным талантом к медицине. А твоя кровь имеет исцеляющие способности. Одна капля способна вылечить даже самого тяжелобольного человека, — крёстный сел рядом со мной, взяв меня за руку. — Твой прадед отказал в содействии Волан-де-Морту, а теперь он хочет заполучить тебя и воспользоваться твоей силой. Да и ваш род.. всегда был искушением для него. Это и стало основной причиной. Твоя мама была в Косом Переулке во время нападения. Беллатрисе Лестрейндж нужно было узнать о тебе всё, но полагаю, что твоя мама дала ей отпор, за что и лежит в больнице Святого Мунго. Я внимательно слушала Римуса. Я всегда думала, что это всё просто признак высокого иммунитета, но правда оказалась другой. Я оказалась представительницей священного рода. Моя фамилия священна. О таком я и догадываться не могла. В моменте мне показалось, что я просто сплю. Мне было тяжело от той мысли, что я нужна им только как расходуемый материал. Будь я в заложниках, я бы предпочла смерть, нежели исцелять тех, кто замешан в убийстве моего папы и нападении на маму. — Но есть одно но. Ни один волшебник не сможет исцелиться твоей силой, если ты сама на то не дашь согласие. — Я... Честно не верю. Это всё так сложно... — тихо произнесла я. — Я для них просто ресурс. — Именно. Поэтому я прошу тебя, будь осторожна. За пределами школы ты в большой опасности, выследить тебя им не составит труда. И опасайся Малфоя младшего, он точно об этом знает, — закончил Люпин. Я кротко кивнула. В голове не укладывалось ничего. Может я о чём-то и догадывалась, но точно не о таком. Я запустила руки в волосы, стараясь уложить всё в голове, но у меня это плохо получалось. В кабинет зашёл Дамблдор и профессор Макгонагалл, и мы с Римусом встали со стульев. — Всё хорошо? — спросил профессор Дамблдор, окидывая меня взглядом. — Могло быть и лучше, — хмыкнула я. — Мисс Эстерн, я думаю вы можете идти, — сказала мне профессор Макгонагалл, мягко проведя рукой по моему плечу. Я кивнула и вышла из кабинета, шагая по лестнице. По пути в гостиную мне никто не встретился, но оно и к лучшему. Я была не в том настроении, чтобы с кем-то разговаривать. Голова гудела от полученной информации, и лучшим решением было пойти спать. Как только моя голова коснулась подушки, я сразу же отключилась.

𓃴

      — Селена, вставай, ты снова всё веселье проспишь! — разбудил меня голос Джинни, которая активно трясла меня за плечо. — Сколько время? — Пол десятого. Через полчаса всё начнётся, а ты выглядишь как.. я не знаю что, — хмыкнула Джинни и потянула меня за руку, чтобы я не уснула дальше. Посмотревшись в зеркало, лицо и впрям было немного опухшим, а глаза выдавали недавнюю истерику. На вечеринку я решила особо не наряжаться. Юбка, свитер, сапоги. Классика. Осталось только накраситься. Макияж в этот раз абсолютно не ложился, поэтому психанув, я накрасила только глаза и губы. Красить глаза было моим любимым этапом в макияже, ведь мне нравилось подчёркивать ярко-голубые глаза, хоть это было и непросто. Волосы небрежно лежали на голове. Мне, конечно, нравилась моя естественная укладка, но иногда она меня бесила. Я сделала пучок сзади, который закрепила крабиком, а спереди оставила несколько прядок. — Осталось проскользнуть мимо Филча и подловить какого-нибудь Когтевранца, чтобы тот открыл нам дверь в их гостиную, — сказала Джинни, которая уже несколько минут ждала меня у выхода. — Всё, погнали, — ответила я, и мы вышли из гостиной. Скрыться от Филча была та ещё задача. Его надоедливая кошка чуть дважды нас не поймала, и нам с Джинни пришлось прятаться в самых неудобных местах. Дойдя до башни Когтеврана, нам встретился любезный парень, который с удовольствием провёл нас в их гостиную. Переступив порог, в уши сразу ударила громкая музыка, которую в коридоре вообще не было слышно. Людей было и вправду много. Кто-то кучковался по компаниям, а кто-то танцевал и ничего не стеснялся. По разным углам стояли парочки, которые то и дело, что не могли оторваться от поцелуев друг с другом. Забавно. Столы с напитками стояли неподалёку от так называемой диджейской стойки. Огневиски, Херес, Шампанское, даже Эльфийское вино, которое не понаслышке дорогое. "Что за герой его сюда притащил?" — усмехнулась я. — Кого я вижу! Думаешь выпить или нет? — услышала я знакомый голос. — Что за герой принёс несколько бутылок Эльфийского вина? — спросила я у Тео. — Малфой. Сама знаешь, он у нас богатенький мальчик, — Тео повышал голос, чтобы я могла его услышать, ведь музыка заглушала любой разговор. — Хоть в чём-то он знает толк... — тихо сказала я. — Смею предложить попробовать его. — Не хочу вино. Давай огневиски. — Меня поражает твоя решительность. Забираю слова назад, ты не ботанша, — усмехнулся тот, разливая виски по двум стаканам. — Больно нужны мне твои слова, Нотт, — сказала я, взяв свой стакан. — За начало учебного года? — Ага, — договорила я и, чокнувшись с ним, отпила небольшой глоток. Виски обожгло горло, разливаясь в груди приятным чувством тепла. — Так вот твоя новая подружка, — сказал подошедший парень, положивший локоть на плечо Тео. — Блейз Забини, — сказал тот, протянув мне руку. — Селена Эстерн, — ответила я, пожав руку в ответ. — Ты уже без меня выпила, негодяйка! — толкнула меня подошедшая Джинни. — Это всё Нотт, — невинно улыбнувшись ответила я. — Так я ещё и виноват? — А кто же ещё? Джинни притащила четыре бокала и взяла в руки шампанское. Блейз же помог Джинни открыть шампанское. Они странно переглянулись. — Между ними что-то есть? — шепнула я Тео. — Возможно, — ответил тот, доставая из кармана сигарету, на которой была подозрительно знакомая упаковка. — Это чё, русские сигареты? — удивилась я. — Ты откуда знаешь? — Я тебя удивлю, Нотт, я пятнадцать лет прожила в России, восемь из которых проучилась в школе, где эти сигареты валялись в каждой мусорке. — Так ты на опыте, Селеночка, — подмигнул мне Тео. — Тёмное прошлое, — ответила я, взяв бокал у Джинни. — Предлагаю заставить Селену выпить до дна. Всё таки это её первая вечеринка, — предложил Блейз, а Джинни и Тео согласно кивнули. — Вы меня напоить решили? — Быстро ты догадалась, — саркастично ответил Тео. Под дружные возгласы "до дна!" я выпила этот несчастный бокал. Приятное чувство снова разлилось в груди. Напиваться мне точно не хотелось, но видимо планы поменялись. Разговаривая с ребятами, я не могла отделаться от чувства, что на меня кто-то пристально смотрит. Может это была паранойя, но я точно чувствовала чей-то тяжёлый взгляд. Время от времени я поворачивалась в разные стороны, чтобы увидеть кто на меня смотрит, но попытки оказались тщетными. В такой темноте и с кучей людей было мало что понятно. Спустя какое-то время я осталась одна. Я стояла около стены, наблюдая за происходящим. Алкоголь помог мне немного задавить боль о маме. У меня было чувство дежавю. Вспомнилась бывшая школа, в которой устраивались такие же встречи. Только теперь я в роли наблюдателя, а не в роли активного ведущего. Держа бокал с шампанским в руках, я внимательно всех рассматривала. На диванах сидели слизеринцы и когтевранцы. Рыжая девушка когтевранка сидела на коленях у черноволосого лизеринца, то и дело заигрывая с ним. В другой конце комнаты были Гриффиндорцы, которые то и дело обсуждали кого-то, да поглядывали на слизеринцев. Посмотрев наверх, на балконе стояло несколько человек — видимо, такие же наблюдатели как и я. Но мне было интересно найти средь этой толпы Малфоя. Его не было ни у стены, ни наверху, ни в толпе танцующих, хотя было бы странно увидеть его там. Как бы то ни было, я решила слинять с гостиной и уйти в уединённое место, параллельно прихватив с собой полный бокал шампанского. Выйдя из гостиной, я быстро пронеслась по коридорам школы, выходя на лестницу к Астрономической башне. Алкоголь придал мне выносливость, и я легко оказалась на верхушке башни. Поставив бокал на пол, я осмотрелась по-лучше. Меня больше заинтересовал этаж, который находился подо мной. Спустившись, я увидела разное барахло. Сломанные школьные приборы, устаревшие учебники, старинный глобус... А в самом дальнем углу я заметила очертания гитары. Я подошла к ней и сдула с неё пыль. — Как во сне... — прошептала я, увидев её полностью. Я осмотрела боковые стороны гитары, на одной из которых красивым калиграфическим почерком было вырезано имя. — Уилльям Теодор Эстерн... Это была гитара моего отца. Окончательно сдув с неё остатки пыли, я взяла её в руки, и с неё выпала записная книжка. Отряхнув, я открыла её. Там были разные песни, текст и аккорды на них. Я будто нашла семейную реликвию. Взяв гитару и книжку в руки, я поднялась на основной этаж и села на выступ, взяв гитару в правильное положение. В детстве я занималась скрипкой и гитарой и что-то да помнила, хоть и скудно. Открыв книжку отца на первой попавшейся странице, я принялась изучать аккорды мелодии. Алкоголь явно препятствовал этому, но как говорится, талант не пропьёшь. С первых строк я с лёгкостью начала играть мелодию, будто я и раньше так делала. "Права была Джинни, и вправду был вещий сон... — хмыкнула я, продолжая играть на гитаре."