Спасенная Эйвой.

— Папа, нет! Молю тебя, держись! — отчаянный крик маленькой синекожей девочки тонул в оглушительном реве разъяренного потока. Она судорожно пыталась уцепиться тонкими пальцами за скользкие выступы скал или коряги, но беспощадное течение неумолимо уносило её прочь. Совсем рядом её отец, некогда сильный и смелый, уже терял сознание, беспомощно захлебываясь в пенящихся лазурных волнах. Его тело содрогалось в предсмертных конвульсиях, пока соленая вода стремительно заполняла легкие, вытесняя последние крохи воздуха. С каждой секундой искорка жизни угасала в его широко раскрытых глазах. — Папа! Пожалуйста! Маленькая Тенебрис, чей облик аватара казался совсем хрупким на фоне бушующей стихии, в последний раз увидела безжизненное тело отца, медленно покачивающееся на поверхности, прежде чем бездна водопада разверзлась перед ней. Оглушительный удар о скрытый под водой камень отозвался вспышкой боли, и мир вокруг мгновенно померк, погрузив сознание ребенка в спасительную тьму. Она пришла в себя лишь тогда, когда светило Полифем поднялось высоко в зенит, освещая пустынный песчаный берег, усыпанный обломками кораллов. Вокруг не было ни души: лишь одинокая засохшая ветка, принесенная приливом, да россыпь камней разного калибра, раскаленных под жарким солнцем Пандоры. Живот девочки предательски сжался в голодном спазме, и она, недовольно корчась от резкой боли, обхватила себя руками. Ей нужна была еда, и как можно скорее. Едва передвигая онемевшие ноги, маленькая На’ви побрела вглубь суши, надеясь на малейший признак жизни, и спустя долгие полчаса блужданий её взору открылось чудо — густое дерево, чьи ветви склонялись под тяжестью спелых плодов, напоминающих земные бананы. Собрав последние силы, Тенебрис подпрыгнула и вцепилась в ствол. Она карабкалась вверх, зажмурив глаза и шипя от боли, пока грубая, сухая кора безжалостно царапала её нежную детскую кожу, оставляя на синем теле глубокие саднящие отметины. Наконец, добравшись до заветной цели, ребенок сорвал фрукт и мешком рухнул обратно на песок. Дрожащими руками она содрала кожуру и принялась жадно, почти не жуя, заглатывать сладкую мякоть. Внезапно за её спиной раздался отчетливый хруст сухой листвы. Девочка мгновенно обернулась, прижав остатки еды к груди. Перед ней застыли двое взрослых существ, пугающе похожих на неё саму. Женщина была воплощением грации и опасности: высокие, точеные скулы, пронзительные янтарные глаза и тонкие косички, украшенные бусинами. Мужчина, широкоплечий и статный, с копной дредов и суровым выражением лица, смотрел на неё с нескрываемым подозрением. — Кто ты такая и что здесь делаешь? — на резком на’вийском языке прошипела женщина, обнажая острые клыки и вскидывая длинный лук. Наконечник стрелы замер в паре метров от лица ребенка. Девочка, не понимая ни слова из этой гортанной речи, лишь хлопала глазами, в которых застыли слезы, и тихо выдавила единственное, что у неё осталось: — Тенебрис... Мужчина переглянулся с женой, и та, почуяв неладное, медленно опустила лук. Она, словно быстрая лесная кошка, подскочила к ребенку, бесцеремонно вырвала банан из её рук и принялась рассматривать лицо гостьи. Вдруг она резко схватила маленькую ладонь девочки и с силой развернула её к мужу. — Пять пальцев. Человек, — коротко бросила она. Тенебрис, испуганно вскрикнув, попыталась вырвать руку из железной хватки, но её держали слишком крепко. Тогда мужчина подошел ближе и плавно опустился перед малюткой на корточки, стараясь смягчить свой взгляд. К её удивлению, он заговорил на чистом английском: — Ты человек? Внутри ты — одна из Небесных людей? Девочка часто-часто закивала, не сводя глаз с банана, который остался в руках женщины. — Откуда ты здесь взялась, малышка? Сколько тебе лет? И где твои спутники? Ты совсем одна? — Мне шесть... — голос Тенебрис дрогнул. — Мой папа погиб... кажется, всего час назад. Нас несло течением после аварии, он не смог выплыть и захлебнулся. Это всё из-за них! — она вскинула тонкий палец вверх, указывая на далекие звезды, скрытые дневным небом. Взрослые проследили за её жестом, и их лица помрачнели. — Небесные люди? RDA? Вы спасались от них? — голос Джейка Салли стал тише. Девочка быстро закивала, вытирая кулачками бегущие по щекам слезы. — Папа покинул борт самолета, он забрал меня с собой, чтобы спасти. Те, другие, посчитали нас предателями. Они очень разозлились и открыли охоту... Сначала на нас двоих, а теперь, наверное, только на меня. Мне очень страшно. — А твоя мама? Где она? — Мама осталась там, наверху. Она... она ушла к другому дяденьке, другому командиру, — всхлипнула Тенебрис, и в её груди снова больно сжалось сердце. Тяжело выдохнув, Джейк положил свои огромные ладони на хрупкие плечи ребенка. — Послушай, мы не оставим тебя здесь. Ты пойдешь с нами и будешь жить в нашем клане. У меня есть два сына и дочь, вы обязательно станете друзьями. Нейтири, услышав это, едва не набросилась на мужа. На языке на’ви она яростно закричала: — Ты сошел с ума! А вдруг это шпион? Вдруг её послали, чтобы найти наш дом? Джейк, ты делаешь слишком поспешные выводы, это может погубить нас всех! — Всё в порядке, Нейтири. Посмотри на неё, — он легонько повернул голову Тенебрис, осматривая нежную кожу за ушами и на затылке. — У тех, кого посылают шпионить, всегда есть метки, чипы или порты. У неё нет ничего. Она абсолютно безобидна и чиста. Нейтири лишь ожгла ребенка презрительным взглядом, резко развернулась и стремительно пошла в сторону густого леса. Джейк же помог девочке подняться и, придерживая её за руку, повел вслед за женой — к хижинам семьи Салли.

***

— Отдай сейчас же, Ло’ак! Это моё! — маленькая девочка с задорной косичкой пыталась вырвать игрушечный лук из рук брата, то и дело шипя и обнажая клыки. — Так, дети, немедленно успокойтесь! — голос Джейка заставил сорванцов замереть. Салли, его недовольная жена и маленькая Тенебрис поднялись по переплетениям корней на широкую ветку дерева, служившую им домом. Три пары любопытных глаз — двое мальчишек и девочка — уставились на пришедшую гостью. — Это кто еще такая? — хором спросили они. — Это Тенебрис. С этого дня она будет жить в нашей семье. Прошу вас, отнеситесь к ней с уважением и добротой, — строго произнес Джейк. Дети послушно кивнули, хотя в их глазах читался неподдельный интерес. Девочка с косичкой первой сделала шаг вперед. — Я Кири, — она доверчиво протянула руку, и Тенебрис, чуть помедлив, ответила на рукопожатие. — А это Ло’ак и Натейам, мои старшие братья, они вечно дерутся, не обращай внимания. Тенебрис лишь робко кивнула, чувствуя, как ледяной холод одиночества в её душе начинает понемногу отступать под теплом этого странного, нового дома.  Для нее  выделили отдельный уютный гамак, и когда она улеглась в его плетеную сетку, чувствуя, как тепло дома окутывает её, она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Тяжелые события прошлого дня начали стираться, уступая место покою, и именно в эту минуту, под мерцающим светом биолюминесцентных растений, началась её новая жизнь среди народа На’ви.