Воровство средь бела дня

Лондонский пейзаж был освежён и окрашен ласковыми солнечными лучами, которые заставляли шелестящие листья деревьев переливаться изумрудным. Лёгкий ветерок игриво щекотал щёки и подтрунивал над локонами благородных дам, выглядящих, как обычно, ослепительнее солнца. Птички щебетали веселее и мелодичнее, скача по крышам и веткам, словно исполняли целую пьесу. Пьесу про всё самое прекрасное - природу, счастье, теплоту и любовь. Пожалуй, только один человек сейчас был безрадостен - величайший детектив Шерлок Холмс недовольно сжал в зубах сигарету и рваным движением сунул руки в карманы, идя по одной из бесчисленных улиц шумного города. Он был раздражён всем - солнце слишком яркое, птицы слишком громкие, людей слишком много, Лондон слишком надоедливый. Несмотря на нелюдимость, детектива редко можно было увидеть в таком отвратительном настроении. Но сегодня что-то явно пошло наперекосяк. Холмс пятернёй взъерошил свою тёмно-синюю чёлку и соизволил взглянуть вперёд, а не себе под ноги. Около величественного особняка в импровизированный круг собрались братья Мориарти. Они, вероятно, вышли на прогулку, но какой-то непредвиденный вопрос их отвлёк. Впрочем, тема разговора была не неприятной - это было видно по их расслабленным светлым лицам. Шерлок сразу зацепился глазами за среднего брата, Уильяма Джеймса Мориарти. Это имя сладкой нугой охватило мозг, теплотой перелилось к сердцу и покалывающим ощущением опустилось ниже. В синеве взгляда мелькнули азарт и необузданное озорство, пока в грешной голове зарождалась спонтанная идея. Холмс прочитал каждый лёгкий жест, тон голоса, движение этих чертовски соблазнительных губ, словно ища разрешения. Лёгкой, хищной поступью он подкрался ближе, а затем, словно дикий зверь, рванул вперёд. Сигарета выпала изо рта, а в руках наконец-то оказался так горячо желанный блондин. — Добрый день, Лиам! — почти смеясь, на бегу воскликнул Шерлок. Он толком не разбирал дороги, но был необъяснимо рад своему акту воровства. Уильям машинально зацепился руками за плечи детектива, его рубиновые глаза слегка расширились от удивления и лёгкого восхищения такой наглостью. Это, наверное, был самый непредсказуемый момент за всю его жизнь. — Действительно, добрый... — в голосе Мориарти слышались нотки веселья, пока его уносили всё дальше от братьев. Шерлок обернулся, замечая, как Альберт пытается мирно убедить Льюиса не бежать за ними с ножом: — Я верну вашего братца через час! Уильям тихо рассмеялся, утыкаясь куда-то в шею Шерлока. — Ты ведь позволишь мне украсть тебя на час? — в бархатном голосе Холмса уже начала звучать одышка. Прокуренные лёгкие дали о себе знать. — Позволю, если ваши помыслы менее извращённы, чем то, что вылетает из вашего рта, — Мориарти почти промурлыкал. — Это не я подбираю не те выражения, это у тебя в голове творится что-то необъяснимое, Лиам, — Шерлок хохотнул. Прежнее раздражение было забыто. Небо вдруг стало маняще красивого цвета, солнце стало приветливее, в птичьих возгласах теперь слышалась приятная мелодия. Позади остались и люди, и головная боль. Пускай об этом случае напишут хоть во всех газетах страны - Холмс на ходу может придумать тысячу оправданий. Они убегут в более укромное место, пройдутся по парку, обсудят всё на свете, может быть, даже поцелуются под сенью высоких деревьев. В этот час они оба станут чуть счастливее.