Лунная ночь

      Армейская выдержка дала о себе знать – он резко открыл глаза и сел на кровати, чувствуя чье-то присутствие в тихой гостевой комнате, освещаемой лишь светом луны. Если бы кто-то наблюдал этот момент пробуждения, то мог бы сравнить его с мертвецом, восставшим из мёртвых. В прочем, кое-кто действительно наблюдал. – Госпожа Куутар? – прочистив горло, смог выдавить из себя Варка. Ему, как настоящему рыцарю, казалось непозволительным даже помыслить о том, чтобы зайти в спальню к девушке, замужней женщине, или какой-либо еще мадам, об этом даже разговора не шло. Однако чтобы леди сама забрела к нему…       Нет, безусловно, в ходе своих странствий магистр не раз встречал барышень разной степени наглости, взбалмошности и невоспитанности, но ни одно из этих определений язык не поворачивался применить к Богине Луны, тихой и задумчивой, словно и вовсе не здесь находящейся. Может, она и правда не заметила, как оказалась здесь, забредя по ошибке? Варке в целом было затруднительно представить, что может твориться в голове божественного создания, тем более так сильно не похожее на его собственного Бога. – Вы заблудились?       Субретка, сидевшая на столе у окна, вовсе не выглядела заплутавшей. Можно было бы сказать, что она весело болтала ногами, если бы она делала это как обычные человеческие дети из плоти и крови, а не так, будто вся она находится в воде, и общей земной тяжести не подвластна. Всё в ней бвло какое-то воздушное – и плавные покачивания, и мягкий поворот головы на голос Магистра – казалось, даже концы ее одеяний вот-вот воспарят вокруг. – Почему я должна была заблудиться? Разве Вы не здесь? Резкое пробуждение не способствовало тому, чтобы понимать итак запутанные речи Коломбины, вечно говорившей загадками. – Хах, я определённо здесь, но… – Варка потёр шею, пытаясь помочь прокрутиться шестерёнкам в голове, не позволяя при этом затягиваться паузам во внезапной светской беседе, – …что привело вас сюда в столь поздний час? Что-то случилось? Нападение? Вы ранены? – Пытаясь найти логическое объяснение происходящему и постепенно пробуждаясь, его сознание приходило в полную боевую готовность. Он уже готов был вскочить с постели и ринуться в бой, также резко, как не проснулся – очнулся всего несколько мгновений назад. – Поздний? Но ведь ещё только два часа от нового дня? – Как ленивая кошка, Коломбина задумчивонаклонила голову в бок, разумеется, проигнорировав все последующие вопросы. Воистину, порой с ней было совершенно невозможно разговаривать!       Ещё несколько мгновений мобилизовавшийся Варка всматривался в Богиню, бросил взгляд в окно, прислушался – и наконец-то позволил себе облегчённо выдохнуть. Очевидно, сиюсекундная опасность никому не грозила, и можно было расслабиться.       “Расслабиться, как же…” – невесело усмехнулся про себя мужчина, устало потирая глаза и переносицу пальцами. “Как говорится, покой нам только снится.” Когда ты ведёшь за собой людей, когда берёшь ответственность за такое количество жизней, да хоть бы даже и за одну, давать слабину – непозволительная роскошь. Даже в мирные времена, в домашней обстановке, будешь завален работой до потолка, а шестерёнки в голове не прекратят свой ход даже после захода солнца и закрытия век. Проблемы сами себя не решат, для этого есть специальный человек. “Надеюсь, хоть малышка Джинн там не загоняет себя в могилу.” – думал временами Варка, когда мелькали мысли о Родине. Он то понимал весь груз своего звания, и нёс его с гордостью, даже если временами он чем-то начинал напоминать крест. Когда же к привычным напряжению и тонусу мысли прибавляется бой, поджидающий тебя жа каждым поворота, а ты к этим поворотам неотвратимо несёшься сам – о каком расслаблении может идти речь? Роскошь, непозволительная роскошь. Заставить себя отключиться на несколько часов, чтобы восстановить силу в теле – вот тебе весь отдых. Но он не жаловался. Никогда не жаловался. Есть такое слово – долг. – Ты невесел. – Прошелестела Богиня, выдёргивая Магистра из тяжелых размышлений. Удивлённо вскинув на нее голову, он смотрел на нее без привычной широкой улыбки, освещающей людей вместе с солнцем. – Но это и не печаль. Я не понимаю… – К сожалению, и я совсем не понимаю, о чём вы спрашиваете, Госпожа Куутар. – Это не было юлящей светской беседой, цель которой заговорить зубы и как можно дальше увести диалог. Мужчине нечего было скрывать от доброго друга, он был распахнут, только самому всё подать не хватало внутри какой-то силы. – То, что произошло сегодня… Я подумала понаблюдать, чтобы придумать, как можно развеселить тебя. С путешественницей совсем по-другому, с ней проще, и я уже почти поверила, что начала понимать вас, научилась дружить… – Ох, вы… У вас прекрасно получается, правда! Не переживайте слишком сильно, мы обязательно… – Недавно мы с куухенки играли в одну игру, может, вам она тоже понравится? – перебила девушка, будто ответ Варки не сильно нужен был между ее мыслями вслух. – И что это за игра? – Не успел он договорить, как Субретка в мгновение оказалась с ним лицом к лицу, будто всего лишь придвинулась, а не преодолела почти половину комнаты. – Я не помню, что они хотели в начале… Но это и не так важно. Самое главное, что потом… - девушка резко приблизилась. От неожиданности он слегка отпрянул, чтобы тела их соприкоснулись, но, не рассчитав хрупкое равновесие перины, упал на спину. – Подождите, что Вы… – воздух будто вышибли у него из груди, и горло будто забилось травой, мешая издать внятное возмущение. –Потом они, очень взбудораженные, повалили меня на землю, кутая меня своей радостью, словно резвящиеся щенки.       Вторя своим словам, она подобралась ближе и сама нависла над магистром, упираясь руками по обе стороны от его головы. Такая миниатюрная, на фоне большого грозного Варки она и правда могла бы сойти за феечку или маленького белого щеночка.       Несколько раз он удивлённо похлопал глазами. Магистр ничего не имел против компании приятной леди, но во-первых – это не входило в его планы, когда пару часов назад мужчина переступал порог своего гостевого номера. Во-вторых – компанию в постели не должна была составлять эта хрупкая девушка, в первую очередь являющаяся Богиней этого края, итак не отличающаяся хотя бы крепким стоянием на земле и стабильным пребыванием в этом мире. И в-третьих, самое главное – он совершенно не мог понять, как связана эта странная попытка соблазнения с историей про щенят?       Еще несколько мгновений они в сжимающейся тишине смотрели друг на друга (или только он на нее?), после чего…       Коломбина внезапно быстро-быстро замотала головой, будто отряхивалась от воды. И не только головой – всё ее тело тряслось над Варкой в этом странном танце. Но больше всего он всё же почувствовал это на лице – длинные пряди прыгали будто отдельно от своей хозяйки, но все же в такт ее движениям, все больше разметаясь по его щекам, шее – и все больше щекотали мужчину. Пару раз усмехнувшись, он не выдержал, и разразился смехом – не звонким, как бывает днём в кругу боевых товарищей, а каким-то приглушенным, бархатным, будто выдыхающим. Это действительно выглядела как игра с небольшим зверьком – мужчина начал инстинктивно прикрывать лицо, и сам тоже отворачиваться, не прекращая смеяться. Ситуация была до ужаса нелепой и неправильной, если посмотреть на неё со стороны. Но самим участникам этой игры было очевидно, что все в ней более чем целомудренно и ребячливо непосредственно. – Ну всё, всё, давайте прекращать, ха-ах. Госпожа, мне ваши волосы в нос попали, я сейчас зачихаю Вас так, что на Луну улетите.       Коломбина тут же замерла, и уставилась на магистра. – Шутка. – Тут же признал он, вскидывая руки в жесте поражения. – И всё-таки, давайте Вы слезете с меня.       Девушка послушно на четвереньках отползла назад и села на краю кровати, вновь свешивая ноги. – Я, кажется, понял, что за игру вы имели ввиду, но всё же советую впредь предлагать ее только куухенки. – Он приподнялся на локтях и вновь поймал ее вопросительный наклон головы. – Вас могут неправильно понять, а с этими малышами точно проблем не будет. – Дело было не в веселье. – Невпопад ответила Субретка, словно сама себе. – Ты смеёшься, но твои глаза всё ещё тяжёлые. – Ох, боюсь, это гравитация тянет их вниз вслед за мешками. – Отшутился Варка, усмехнувшись. Не встретив ожидаемой реакции, он пояснил, немного стушевавшись, – Мешки под глазами, синяки. Они появляются, когда у человека проблемы со сном. – У тебя проблемы со сном? – Эхом отозвалась Коломбина. – Не без этого, но не волнуйтесь, за сегодняшнюю ночь я вас не виню, госпожа Куутар. Я весь Ваш в любое время дня и ночи. – Он вскинул ладонь, на корню пресекая все волнения и извинения, которые могли возникнуть. – Я могу спеть тебе. – Спеть? – Хотя, Марионетка ругала меня, говорила, что ночью моё пение мешает… - задумчиво протянула девушка, отворачиваясь. Даже если она не закладывала этого в свой жест, Магистру показалось, что плечи ее печально опустились при этих словах. – Нет-нет, я с радостью послушаю Вашу колыбельную! – он пригласительным жестом указал на кресло у кровати, и, взбивая подушку, начал вновь устраиваться поудобнее, пока Лунная дева всё также невесомо и бесшумно перемещалась. Он уже много лет не засыпал под колыбельные, и даже в детстве, казалось, не сильно в них нуждался. Наоборот, чем темнее и тише, тем крепче должен быть сон. Однако отчего-то ему совсем не хотелось, чтобы нежданная гостья сейчас покидала его. Коломбине не нужны были музыкальные инструменты - голос ее сам полился струящимся ручейком, как мог бы струиться самый нежный шёлк, сотканный из самого лунного света. Это было странно, но пение Субретки словно заполняло все его сознание, вытесняя любые размышления и тревоги – мыслям просто было не за что уцепиться, течением слов неизвестного языка их уносило куда-то далеко. Варка предполагал, что из вежливости послушает её песнь, поблагодарит, а потом уже разберётся со всем остальным, и дальше наступит новый день. Но, сам того не заметив, уже через несколько минут он начал проваливаться в забытие, а вскоре дыхание окончательно выровнялось. По лицу его разлилось настоящее умиротворение.       Неизвестно, сколько ещё подле его постель просидела Богиня Луны. Но завершив свою песнь, она вспорхнула с кресла, и, приблизившись к щетинистому лицу Варки, она впервые за эту ночь по-настоящему коснулась его, проведя пальцами по щеке мужчины.       "Мягкий..."