"Искры Перемен"

Первая неделя после вечеринки была для Ричи Тозиера адом. Он не спал, почти не ел, а его знаменитый «Мустанг» бесцельно кружил по ночным улицам Дерри. Каждый раз, закрывая глаза, он видел одну и ту же картину: бледное лицо Эдди, залитое кровью. В школе разразился скандал. Стэн Урис, обычно тихий и незаметный, не побоялся пойти к директору. Связи отца Ричи помогли избежать полиции, но не смогли замять дело внутри школы. Директор Прентисс, уставший от выходок «золотого мальчика», вынес вердикт: либо Ричи исключают, либо он проводит три месяца на исправительных работах в школьной библиотеке под присмотром мисс Кроули. И, в качестве особого условия, он должен был помочь Эдди Каспбраку — когда тот вернется — с наверстыванием программы по биологии и истории, которые тот пропустил из-за «инцидента». * Эдди вернулся в школу через десять дней. Он выглядел как призрак: еще более худой, с темными кругами под глазами и пластырем над бровью. Когда он зашел в коридор, воцарилась тишина. Но теперь это была не тишина страха перед Ричи, а тишина стыда. Их первая встреча произошла в библиотеке. Ричи уже сидел там, в самом дальнем углу, окруженный горами пыльных книг, которые он должен был каталогизировать. Когда дверь скрипнула и вошел Эдди, Ричи вдруг вздрогнул. Его сердце забилось в горле, ладони мгновенно стали влажными. Эдди замер в пяти метрах от него. Его пальцы судорожно сжали лямки рюкзака. В его глазах был такой первобытный, чистый ужас, что Ричи захотелось закричать. — Я... я пришел за конспектами по истории, — едва слышно прошептал Эдди, готовый в любую секунду сорваться на бег. Ричи медленно встал. Раньше он бы выдал колкую шутку, но сейчас слова застряли. Он молча протянул папку, которую заранее подготовил. В ней были не просто конспекты — Ричи провел три ночи, переписывая их своим самым понятным почерком, выделяя главное и вкладывая пояснительные записки. Эдди осторожно подошел, взял папку, стараясь не коснуться пальцев Ричи, и тут же отпрянул. — Прости, — вдруг хрипло сказал Ричи. Эдди остановился, недоверчиво глядя на него. — Что ты сказал? — Ничего, — Ричи быстро отвернулся, пряча лицо за стопкой книг. — Просто садись за соседний стол. Прентисс сказал, я должен убедиться, что ты разберешься с темой про Гражданскую войну. Весь час они сидели в тишине. Эдди читал, а Ричи делал вид, что работает. Но на самом деле он следил за каждым вздохом Эдди. Когда тот начинал кашлять, Ричи незаметно пододвигал к нему стакан с водой, который набрал заранее. Когда у Эдди упала ручка, Ричи поднял её и положил на край стола, не говоря ни слова. * Ночью того же дня Эдди, измученный неопределенностью, наконец открыл сайт. Он увидел сообщение от R, отправленное час назад. *«R:Привет. Почему ты мне перестал писать? Что-то случилось? Ты ходил сегодня в школу?» Эдди почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Только здесь, в этой переписке, он чувствовал себя в безопасности. «Е:Привет. Мне всю неделю не здоровилось но сейчас все хорошо, ты как? Всю ночь Эдди попереписыался с R и лег спать только под утро. ******************************************** Зашел он в школу так же опасаясь Ричи и его друзей. Он быренько прошмыгнул в свои класс и сел за дальнюю парту.Он знал когда он в кабинете то его никто не тронет. ( я забыла сказать что ричи был одноклассником Эдди поэтому напишу щас) Новости о школьной поездке в престижный лагерь «Озеро Солнца» разлетелись по Дерри быстрее, чем сплетни о Ричи Тозиере. Его родители, стремясь замять недавний скандал с дракой и заодно продемонстрировать свою щедрость, оплатили поездку для всего класса. Эдди, услышав об этом, почувствовал, как сердце опускается в желудок. Он был уверен, что мама ни за что не отпустит его. Ещё свежи были синяки после вечеринки Ричи, еще не стерлись из памяти те дни, когда он боялся выйти из комнаты. Но на удивление, Соня Каспбрак, уставшая от его затворничества, решила, что «смена обстановки пойдет Эдди на пользу». Возможно, она надеялась, что вдали от «плохого влияния» и школьных коридоров Эдди наконец-то «станет нормальным». Для Эдди же предстоящая поездка была равносильна отправке на фронт. Каждый школьный день он видел Ричи: Тозиер больше не нападал, но его взгляд — тяжелый, полный скрытых эмоций — не давал Эдди покоя. Автобус, набитый шумными подростками, казался Эдди газовой камерой. Он сидел в самом конце, прижавшись к окну, стараясь не привлекать внимания. Ричи, как всегда, был в центре салона, громко шутил, но Эдди заметил, что его взгляд слишком часто скользил в сторону зеркала заднего вида, пытаясь поймать его отражение. Лагерь «Озеро Солнца» оказался типичным: деревянные домики, крики чаек над водой и запах костра. Когда наступил момент распределения по комнатам, Эдди почувствовал легкое облегчение — его звали первым, и он надеялся выбрать себе спокойного соседа. — Каспбрак, Эдвард! — громко произнес вожатый. — Комната номер 156. Твой сосед — Тозиер, Ричард. Мир Эдди пошатнулся. Комната номер 156. С Ричи. Это была не просто насмешка судьбы, это был приговор. Он почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ричи, который стоял чуть впереди, тоже застыл. Он медленно повернул голову, и их взгляды встретились. В глазах Тозиера на мгновение отразились те же ужас и неверие, что и в глазах Эдди. Но Ричи тут же совладал с собой, лишь слегка изогнув бровь, словно это было совершенно нормально. Когда Эдди вошел в маленький, двухместный домик под номером 156, Ричи уже сидел на одной из кроватей, безразлично разглядывая потолок. Его рюкзак валялся на полу. — Ну, привет, соседушка, — Ричи изобразил небрежную ухмылку, но в его голосе не было привычного ехидства. — Не думал, что мне так «повезет». Эдди молча подошел к свободной кровати, стараясь держаться как можно дальше от Ричи. Он начал доставать свои вещи, аккуратно раскладывая их по полочкам. Каждый его жест был пропитан тревогой. Тишина в комнате стала невыносимой. Эдди чувствовал, как его сердце колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Он ждал удара, оскорбления, любой привычной атаки. Но Ричи на удивление был молчаливым. Наконец, Ричи медленно опустил ноги на пол и поднял взгляд. Его очки чуть съехали, и он поправил их дрожащими пальцами. — Эдс... — Голос Ричи был тихим, почти нежным, совершенно не похожим на того Ричи, которого знал весь Дерри. — Мне... мне нужно кое-что сказать. Эдди замер, прижимая к груди запасную футболку. Его глаза, широко распахнутые от страха, были прикованы к лицу Ричи. Ричи глубоко вдохнул, и его кадык дернулся. — Мне жаль. За всё. За ту вечеринку. За все те разы в школе. Я... я был монстром. И я не знаю, что я на себя нашел. Я не думал, что такое... — Он провел рукой по волосам, растрепав их. — Я не должен был так поступать. Никто не заслуживает такого обращения. Эдди продолжал молчать. Он слышал эти слова, но его мозг отказывался их обрабатывать. Это был не Ричи Тозиер. Это был кто-то другой. Эдди на долю секунды подумал что в него кто-то вселился. Но вскоре отпрянул эту чушь из головы. — Мне нужно… мне нужно подумать, — выдохнул Эдди, вставая с кровати. Ричи, который лежал рядом, тут же обеспокоенно сел. — Эдс? Что случилось? — Всё, — Эдди не смог смотреть ему в глаза. — Ты сказал так много... Ты рассказал мне всё, а я... я не могу просто принять это. Ты причинил мне столько боли.Ты буквально разрушил мою психику. Не дожидаясь ответа, Эдди выбежал из комнаты. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, принося с собой запах соли и моря. Он шел, не разбирая дороги, пока не оказался на пустынной лавочке, обдуваемой морским бризом. Волны мерно накатывали на берег, словно унося с собой его смятение. Он думал о Ричи — о его слезах, о его отчаянном признании, о его раскаянии. Ещё посидев пол часа расмысляя в своей голове "а что будет дальше" Ему стало совсем холодно и он отправился в комнату. Вернувшись в комнату, Эдди тихо приоткрыл дверь. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь щели в занавесках. Ричи спал на своей кровати, свернувшись клубком. Его лицо, даже во сне, было напряженным, а губы тихо шевелились, словно он бормотал что-то неразборчивое. Эдди подошел к кровати Ричи. Холодный ветерок проникал через неплотно закрытое окно, и Эдди инстинктивно потянулся за покрывалом, которое лежал на его собственной кровати. Он осторожно, стараясь не разбудить Ричи, накрыл его. Ткань была мягкой и теплой. В этот момент Эдди почувствовал что-то странное — не страх, не злость, а скорее... жалость. Он вернулся на свою кровать, взял телефон и, вспомнив, как R всегда желал ему спокойной ночи, набрал: «Е: Спокойной ночи, R. Спасибо за всё». Эдди лег, впервые за долгое время не чувствуя острого страха перед предстоящим утром. * Первые лучи солнца едва пробивались сквозь тучи, когда вожатый оглушительно закричал: «Подъем! Время зарядки!» Ричи проснулся от громкого крика. Первое, что он почувствовал — тепло. Нежное, уютное тепло, которое обнимало его. Он открыл глаза и обнаружил, что укрыт покрывалом. Он не помнил, чтобы укрывался. Покрывало было не его. Он повернул голову и увидел Эдди, который всё ещё спал, уткнувшись лицом в подушку. На мгновение на лице Ричи мелькнула легкая, искренняя улыбка. Он вспомнил, как ночью, когда он ворочался, пытаясь согреться, ему казалось, что кто-то незримо прикоснулся к нему. Он убрал улыбку, как будто это было запретное движение. Он не понимал, почему он это сделал, но ему было тепло. Он отвернулся, позволяя себе ещё несколько минут насладиться этим неожиданным комфортом. — Тозиер! Каспбрак! Живее, чем жив! — голос вожатого раздался уже у самой двери. Ричи вскочил. Эдди тоже поднялся, его лицо было бледным и сонным. На завтраке в столовой царил обычный галдеж. Эдди, получив свою крошечную порцию каши и стакан воды, почувствовал, как голод даёт о себе знать. Он посмотрел на свои скудные припасы и вздохнул. Неожиданно Ричи, который сидел за соседним столом, поднялся. Он быстро подошел к раздаче, незаметно стащил ещё один сендвич и сок, и, не говоря ни слова, положил их перед Эдди. Эдди поднял на него удивленные глаза. Он хотел спросить: «Зачем?» Но он увидел в глазах Ричи ту же смесь раскаяния и молчаливой просьбы, которую видел вчера. Эдди ничего не сказал. Он просто взял сок и сендвич, и начал есть. Этот жест был маленьким, почти незаметным, но для него он значил больше, чем любые слова. Он осознал, Ричи меняется. И это к лучшему.