Я был честен

      Я долго не замечал, что он перестал ждать.       Это, наверное, самое коварное — когда человек не уходит резко. Он просто больше не замирает на месте, пока ты думаешь.       Мы всё ещё виделись. Созвоны, редкие ужины, общие маршруты. Если смотреть со стороны — ничего не изменилось. Я даже ловил себя на мысли, что горжусь этим. Мы взрослые. Мы умеем сохранять связь без драм.       Он больше не писал «ты где?».       Писал «я уже тут».       Раньше он всегда ждал, даже если говорил, что не ждёт. Теперь — нет.       — Ты торопишься? — спросил я однажды, когда он встал из-за стола раньше обычного.       — Немного, — ответил он легко. — Встретимся в другой раз.       Без уточнений. Без «давай спишемся». Без привычного крючка, за который можно было зацепиться.       Я кивнул. Это было нормально. Всё было нормально.       Он стал реже рассказывать мелочи. Раньше делился всем подряд — кто что сказал, кто смешно оступился, что его вдруг задело. Теперь оставлял только общее, округлое, безопасное.       — В последнее время ты часто занят, — заметил я как-то, больше для порядка.       — Да, — ответил он. — Наверное.       И снова не стал разворачивать мысль.       Мне даже нравилось это новое равновесие. В нём не нужно было быть внимательным каждую секунду. Не нужно было бояться сказать лишнее или услышать слишком много.       Я убедил себя, что так и должно быть.       Иногда мне казалось, что он смотрит на меня чуть дольше обычного. Но я всегда находил объяснение. Устал. Задумался. Просто совпало.       Я по-прежнему считал, что если бы что-то менялось по-настоящему, я бы это почувствовал. Мы слишком долго рядом, чтобы такие вещи проходили мимо.       Он перестал спрашивать, почему я молчу.       Перестал подталкивать к разговорам.       Перестал заполнять паузы.       Паузы стали моей ответственностью. И я с этим справлялся.       — Ты сегодня тихий, — сказал он однажды. Тон был почти нейтральным.       — Я всегда такой, — ответил я.       Он усмехнулся.       — Точно.       И в этом «точно» не было ни вызова, ни просьбы. Просто констатация.       В тот момент я подумал, что он наконец-то принял меня таким, какой я есть. Что ему больше не нужно вытаскивать из меня слова, эмоции, реакции.       Мне и в голову не пришло, что он просто перестал этого хотеть.