С остринкой

***

Finished with my woman

'cause she couldn't help me

with my mind

People think I'm insane because

I am frowning all the time

      По бокам стражники‑андроиды гудят и крехтят, их антенны торчат вбок из кибернетических голов и издают еле слышимый писк. Цепочка наручников охотницы тихо звенит, когда Сильвер идёт вперёд под пристальным взглядом «железных банок» — её запястья стянуты холодным металлом.       Шлюз узкий и расчётливо пустой. Панельные стены с маркировкой отсеков, герметичные люки с массивными замками и редкие смотровые иллюминаторы, в которых пульсирует мерцание приборов.       По полу тянется изношенная полоска, на ней следы ботинок и тёмные пятна старой смазки. По потолку тянутся жёлтые кабельные трассы и вентиляционные решётки.       Скука-смертная.       Прошло около двенадцати часов с тех пор, как Сильвер поймали на Нокриде, потребовалось ещё несколько часов, чтобы внести её в базу, и совсем немного времени, чтобы отобрать все её технические приблуды и затолкать Охотницу в отсек с решетками покрепче.       Отстой.       Писк. Зелёный огонёк, затем тяжёлые створки, скрипнув, раздвинулись, выпуская поток прохладного воздуха с примесью моторного масла.       Андроиды грубо толкают Охотницу — она приземляется на заранее поставленный стул. «Железные банки» хватают её за руки, отстёгивают одно кольцо наручников и прикрепляют его к столу. Цепь сгибается, качаясь в воздухе. Голова опущена. Серебристые пряди свисают и прячут раздражённое лицо.       В нос бьёт знакомый шлейф парфюма — лилии и ирисы, слишком свежий для затхлого воздуха трюма.       Сильвер медленно поднимает голову, прищуривается. Думает, что сильно приложилась головой при побеге от солдат КММ, не иначе.       Перед ней — холодный, надменный взгляд серых глаз. Такого выражения она не представляла ни в одном из возможных сценариев.       Она выдавливает кривую улыбку и сглотывает. Во рту пересохло. Между ними повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь звуком шагов где‑то в коридоре.       По корпусу корабля проходит вибрация, и в замкнутом трюме смешиваются ровный рокот двигателей, шепот вентиляции и редкие скрипы металла. В холодном свете лампы серые глаза блестят бесстрастно.       — Грязный глупый щенок.       — Чё?       Герта сложила руки на груди. На лице проступил недовольный оттенок. Она скривилась— уголки опустились, губы сжались в тонкую линию, между бровями возникла морщинка. Взгляд стал резким и холодным, плечи натянулись, челюсть зажалась. Она чуть приподняла подбородок и тихо фыркнула — маленький звук, который важнее любых слов.       Палец Гения ритмично постукивает по локотку.       Сильвер ёрзает на стуле, вытирает свободной рукой щёку, к удивлению осознавая, что захватила вместе с собой всю грязь Нокрида.       — Ну чуть испачкалась, че ты агришься?       — Скажи-ка мне, Волчонок, — Герта вздыхает, смирясь со сложившейся ситуацией. — На кой чёрт ты полезла в такую помойку, как Нокрид?       — Ну… — Сильвер замялась.Гений приподняла бровь. В её глазах застыло настойчивое ожидание. — Ладно… Мне нужен был диск с игрой. Она кароч оч старая, даже на пиратских сайтах нет.       —…       —…       — Я знала, что щенки любят играться в мусоре, но не настолько же.       — Иди нахуй.       Сильвер согнула руку в локте и демонстративно подняла средний палец. Герта улыбнулась краешком губ, опёрлась локтями о стол и положила подбородок на сложенные руки, делая нарочито милую гримасу.       Чрезмерная эмоциональность Сильвер всегда вызывала у неё смешанное восхищение и умиление: ей нравилось, как та громко реагирует, как в глазах появляются огоньки. Герта внимательно смотрела на неё, слегка наклонив голову.       — Виновата, Волчонок, не злись, — Гений аккуратно придерживает сапог правой ногой, осторожно сдвигает его и освобождает ступню. Кончик ноги лёгко касается полуобнажённой лодыжки хакера и, медленно скользя вверх и вниз, гладит кожу, как будто убаюкивая её. Тихо шуршит ткань платья, в комнате повисает теплая, чуть напряжённая тишина — щёки охотницы наливаются румянцем. — Лучше расскажи, как всё-таки ты оказалась здесь. Что произошло?       — Чел, который обычно продаёт мне всякие прибамбасы, слил меня, — пожимает плечами Сильвер. — Вероятно ценник за мою поимку зацепил его.       — Вот ублюдок.       — Ага.       — Теперь поговорим о тебе, — хакер начинает новую тему. — Чё, типо, ты здесь делаешь?       — Помогаю скрасить твои серые будни.       — А если серьёзно?       Герта довольно ухмыльнулась. Как бы хотелось сейчас поиздеваться над глупой Охотницей. Но времени у них всё меньше и меньше. Пора выкладывать все карты на стол.       — Капитан космического судна — мой давний знакомый. Как только они схватили тебя, Волчонок, первым, кого об этом уведомили, была я, — гордо произнесла Гений, подняв лицо, засветилась.       — И? Заспавнилась здесь типа такая крутая и решила поугарать надо мной?       Герта встала из-за стола — спина и ноги затекли после долгого сидения на дешёвой, неудобной мебели. Подошла к широкому окну и уставилась в тёмное космическое полотно, усыпанное звёздами: далёкие огни дрожали и тянулись в вечность. В стекле отчётливо проступило отражение Охотницы.       Герта прищурилась, и на её губах появилась тихая, горьковатая усмешка — та самая, что подводила черту под событиями этого вечера.       — Я заплатила вдвое больше, чем дают за тебя. Так что всё, что происходит сейчас— лишь формальность. Ты покинешь этот борт в статусе «воровки». За свою «репутацию» неуловимой Охотницы за Стелларонами волноваться не стоит.       Герта согнула по два пальца с каждой руки, изображая кавычки.       Сильвер смутилась. Перед глазами застряла полуобнажённая спина Гения, и думать о чём‑то другом она уже не могла. На слова Гения она ответила тихим кивком.       Серенево‑чёрное платье, мягкая ткань которого обнимала талию. Отблески света вырисовывали на ней тонкие, почти призрачные штрихи. Кожа Герты — бледна, фарфорово‑холодна, словно предмет музейной витрины — к ней нельзя прикасаться, её можно было лишь созерцать.       Герта оставалась ледяной и телом, и характером. Она была невыносима.       Невыносима-ахуительна       — Ты так пожираешь меня глазами, Волчонок, — хмыкает Гений.       Герта подошла почти в плотную. Ладони лёгкими, почти ласкающими движениями легли на щеки Охотницы. Большие пальцы провели по скуле, ладони согрели кожу, а кончики пальцев чуть задержались у челюсти. Герта поставила колено между бёдер и медленно надавила.       — Поблагодаришь меня?       — Кхм… А типа не хочешь там снять с меня эту херню? — Хакер отресет рукой, напоминая о цепи.       — Ммм… Нет?       — Ты, блять, издеваешься?       Герта нагнулась и захватила Сильвер. Вцепилась зубами в её нижнюю губу и потянула на себя. Пальцы одной руки рвано вцепились в меховой воротник.       Гений не сдаёт темп и давит губами, решительно двигая ими, без пауз. Сильвер сначала замирает, затем дыхание у неё ускоряется.       Свободная рука инстинктивно тянется к талии Герты. Она сжимает ткань платья — камни на нём колят пальцы.       Сердце бьётся в ушах, кожа покрывается жаром. Герта чуть отодвигается, смазанно проводит губами по её шее, и снова врывается в поцелуем в губы, держит контроль.       Гений обхватывает руками шею Охотницы, притягивая её ближе, пока их дыхания не смешиваются в едином порыве. Её пальцы скользят по загривку, находят кончик хвоста и дразняще тянут вниз. Охотница прикусывает собственный язык, мычит, пытается подавить стон.       В ответ Хакер опускает ладонь на бедро своей девушки, проникая под толстый слой ткани. Её пальцы скользят по коже, цепляются ногтями, оставляя красные полосы, которые тут же жжёт волна удовольствия. И действительно Сильвер, как щеночек.       Заигралась.       Даже не думает, что творит. Чем усиливает остроту ощущений.       Хакер как можно сильнее сводит ноги, зажимая колено Гения между своими бёдрами. Низ живота тянет. Она инстинктивно прижимается всем корпусом, чтобы сократить хоть миллиметр дистанции.       Корабль трясёт. Дрожь проходит по полу и стенам. Свет моргает дважды и гаснет на доли секунды, оставляя каюту в резкой, близкой темноте. Герта хватает куртку Охотницы и прижимает к ней лицо. Мех ворота шуршит под её губами, дыхание тёплым потоком ложится на шею. С её рук спадают касания вниз по спине, пальцы вцепляются в ткань, чтобы удержать за опору, когда кабину снова трясёт.       Шляпа с головы Гения соскальзывает и едва задевает пол — звук её падения кажется громче всех ударов. Охотница вздрагивает. Рука инстинктивно обвивает Герту за плечи. Когда свет возвращается, луч прожектора выхватывает блёклые лица, влажные от пота виски и широко раскрытые глаза, в воздухе пахнет озоном и разогретым металлом.       — Думаю, это знак, Волчонок. Нужно заканчивать.       — Пф… Да я сама хотела скипнуть эти сюсюканье.       — Невынуждай меня жалеть о взятке, — Герта встала с колен Сильвер и подняла с пола шляпу. Несколько раз хлопнула по полю, сбивая грязь, но надевать её на голову явно не решаясь.       Направляясь к двери, она слышала вопросы Сильвер — короткие, настойчивые фразы, на которые не отвечала и шаг за шагом исчезала в проходе.       Уже в камере Сильвер обнаружит свой планшет с треснувшим экраном, а на приглушенном заляпанном газировкой дисплее отобразится сообщение:       «Жду к ужину, щенок»

Can you help me occupy my brain?

Oh yeah

Black Sabbath — Paranoid.