7:12

Стив стоял у двери как идиот. 19:58. Две минуты до восьми, а он уже тут, потеет в футболке, которую надевал специально. Ту самую, чёрную, в которой сидел у окна и дрочил в кулак. Джинсы жмут в паху, потому что член уже полутвёрдый от одной мысли, что сейчас увидит его не через улицу. Он нажал звонок второй раз. В первый раз палец соскользнул. Дверь открылась резко. Билли. Вблизи он выглядел ещё прекрасней… Так, что у Стива дыхание перехватило на секунду. Не просто тело издалека, не силуэт в окне, а настоящий человек: широкие плечи, чуть сутулые от расслабленной позы, шея длинная, с выступающим кадыком, который дёрнулся, когда Билли сглотнул. Лицо острые скулы, лёгкая щетина золотистая, чуть рыжеватая на свету лампы, губы полные, нижняя чуть припухшая, как будто он только что прикусывал её. Глаза голубые, с тёмными ресницами, смотрят прямо, без моргания, с той же ленивой хищной искрой, что и через стекло, только теперь она ближе, горячее, реальнее. Волосы мокрые после душа, светлые пряди прилипли к вискам и ко лбу, одна капля медленно скатилась по виску вниз, по щеке, оставляя блестящий след. Цепочка на шее, тонкая золотая, лежала на ключицах, чуть сдвинута, переливалась при каждом вдохе. Серые спортивки сидели низко, резинка врезалась в кожу чуть ниже линии пресса, обрисовывая V-образные мышцы живота, которые проступали даже в расслабленной позе. Старая, выцветшая майка без рукавов обтягивала грудь тонкой тканью, соски напряглись от прохладного воздуха коридора и проступали чётко, тёмными точками под серым хлопком. Руки сильные, с венами на предплечьях, пальцы длинные, узловатые.  Билли смотрит секунду молча. Потом уголок рта дёргается. Та самая полуулыбка. — Заходи уже, Стив. Не стой как вкопанный. Стив шагнул внутрь. Дверь хлопнула за спиной. Кухня та же. Турник, стол, холодильник. Только теперь он здесь, а не там. Ноги ватные. Руки не знают, куда деться. Сунул в карманы, сразу вынул, потому что ладони мокрые. Билли прошёл мимо, нарочно задел бедром. Стив дёрнулся, как от удара током. Билли открыл холодильник, достал две бутылки пива. Открыл их о край стола, стекло звякнуло. Протянул одну Стиву. — Пей. А то выглядишь, будто сейчас грохнешься в обморок. Стив сделал глоток. Пиво холодное, горькое. Капля скатилась по подбородку. Он не вытер. Просто стоял и смотрел, как Билли делает то же самое. Капля по шее, по ключице, под майку. «Как всегда. Только теперь я вижу это вблизи». Билли поставил бутылку. Шагнул ближе. — Ну? — голос низкий, чуть хриплый. — Расскажи. Сколько ты на меня дрочил? Стив поперхнулся пивом. Кашлянул. Щёки горят. — Три… три с половиной месяца. Почти каждый день. — Три с половиной, — повторил Билли, словно пробуя цифру на вкус. — А я-то думал, ты скромнее. Два с половиной максимум. Он наклонился чуть вперёд, упёрся ладонями в столешницу по обе стороны от Стива, запирая его в этом маленьком треугольнике из своего тела и кухонной мебели. Не касался. Пока не касался. Но Стив уже чувствовал, как воздух между ними нагревается. — И как тебе… вживую? — спросил Билли тихо. Голос опустился почти до шёпота, но каждое слово било прямо под рёбра. — Лучше, чем через стекло? Стив сглотнул. Горло щёлкнуло. — Намного. Билли улыбнулся шире. Медленно. Как будто растягивал момент. — Хорошо. Он выпрямился, но не отошёл. Просто смотрел. Долго. Изучающе. Потом поднял руку медленно, чтобы Стив видел каждое движение, и провёл большим пальцем по нижней губе Харрингтона, стирая ту самую каплю пива, которую тот не вытер. Палец задержался там на секунду дольше, чем нужно. Стив дёрнулся всем телом, как от разряда. Член, и без того уже твёрдый, болезненно натянул ткань джинсов. Билли заметил. Конечно заметил. — Ты весь вечер такой напряжённый, — произнёс он почти ласково. — С того момента, как позвонил в дверь. Дрожишь даже. — Я… — Стив запнулся. Голос сел. — Я просто… не знаю, что делать дальше. Билли хмыкнул. Очень тихо. — А ничего и не надо «знать». Просто… будь. Он наклонился ближе. Нос почти коснулся щеки Стива. Дыхание горячим облаком скользнуло по коже. — Хочешь, я тебе подскажу? Стив кивнул коротко, резко, будто боялся, что передумает. Билли не стал торопиться. Сначала просто коснулся губами его скулы, на пробу. Потом уголок рта. Потом нижней губы. Не поцелуй ещё. Только прикосновение. Тёплое. Влажное. С лёгким привкусом пива и сигарет. Стив выдохнул сквозь зубы коротко, почти со стоном. Билли улыбнулся прямо в его губы. — Вот так, — шепнул он. — Уже лучше. А потом поцеловал по-настоящему. Медленно. Глубоко. Язык скользнул внутрь без предупреждения, но без грубости, уверенно, как будто он уже сто раз представлял себе этот момент. Стив сначала ответил неуверенно, потом жадно, вцепившись пальцами в майку Билли на груди. Ткань тут же смялась в кулаке. Билли издал низкий, довольный звук в горле. Отстранился на полсантиметра. Только чтобы посмотреть в глаза. — Руки, — сказал он тихо, но твёрдо. — На себя клади. Пока не разрешу. Стив замер. Кивнул. Билли снова поцеловал. Уже жёстче, с лёгким прикусом нижней губы. Потом спустился ниже по подбородку, по шее, оставляя влажный след. Дошёл до ключицы, прикусил кожу, не сильно, но достаточно, чтобы Стив выгнулся и тихо застонал. — Вот так, — прошептал Билли прямо в кожу. — Хочу слышать тебя. Не прячь. Он опустился ниже. Задирал край футболки Стива медленно, сантиметр за сантиметром, целуя каждый открывающийся участок. Когда ткань собралась под мышками, Билли просто стянул её через голову одним движением и отбросил куда-то в сторону. Стив стоял, тяжело дыша, голый по пояс, кожа горела под взглядом Билли. Тот, медленно, почти благоговейно, провёл ладонями по его груди. Большими пальцами прошёлся по соскам, слегка сжал. Стив дёрнулся, выгнулся навстречу. — Красивый, — сказал Билли тихо, почти себе под нос. — Всё время думал, какой ты под одеждой. А ты… лучше. Он опустился на колени. Стив вцепился в край стола за спиной. Ноги подкашивались. Билли не торопился. Сначала просто провёл ладонью по внутренней стороне бедра Стива через джинсы: от колена вверх, останавливаясь у ширинки. Надавил ладонью на член через ткань. Стив, громко, почти жалобно, всхлипнул. — Тише, — улыбнулся Билли, глядя снизу вверх. Глаза тёмные, почти чёрные от желания. — Ещё не начинали. Он расстегнул пуговицу. Молнию стянул зубчик за зубчиком. Джинсы сползли до середины бёдер вместе с боксерами. Член вырвался наружу твёрдый, мокрый на головке, пульсирующий. Билли плотно обхватил его у основания. Провёл большим пальцем по нижней стороне, собирая каплю предэякулята. Поднёс палец к губам. Облизал медленно, не отрывая взгляда от глаз Стива. — Вкусный, — сказал он хрипло. А потом наклонился и взял его в рот. Медленно. Глубоко. До самого горла. Стив надломленно вскрикнул. Колени подогнулись. Он схватился за волосы Билли обеими руками, но не тянул, просто держался, чтобы не упасть. Билли работал языком неторопливо, с наслаждением, как будто это было самое вкусное, что он пробовал за день. То заглатывал почти полностью, то выпускал, оставляя только головку между губами, и посасывал её, проводя языком по щели. Иногда отстранялся совсем, но только чтобы посмотреть, как Стив дрожит, как бёдра толкаются вперёд сами собой, как живот втягивается от напряжения. — Билли… — выдохнул Стив срывающимся голосом. — Я… сейчас… Билли отстранился резко. Сжал основание пальцами не больно, но достаточно, чтобы оргазм откатился назад. — Ещё рано, — сказал он спокойно. Губы блестели. — Хочу тебя подольше. Он поднялся. Поцеловал Стива снова, теперь уже с привкусом самого себя на языке Билли. Харрингтон застонал прямо в рот. Билли развернул его спиной к себе. Прижался всем телом. Член Билли, твёрдый и горячий, упёрся в ягодицы Стива через тонкую ткань спортивок. — Хочу тебя вот так, — шепнул он в ухо, обхватив Стива за талию одной рукой, другой скользнув вниз, обхватывая член. — Стоя. У окна. Чтобы было похоже на наше утро. Только теперь без стекла. Стив задрожал сильнее. — Да… Билли тихо хмыкнул. — Тогда держись. Он потянул Стива к окну медленно, не отпуская. Поставил его лицом к стеклу. Ладони Харрингтона упёрлись в подоконник. Билли прижался сзади, целуя шею, плечо, между лопаток. Спустил свои спортивки одним движением. Член, горячий, скользкий, лёг между ягодиц Стива. — Расслабься, — прошептал Билли, проводя ладонью по его позвоночнику вниз. — Я не тороплюсь. Он взял с подоконника лубрикант, маленькую бутылочку, которую Стив даже не заметил раньше. Выдавил на пальцы. Медленно ввёл один. Осторожно, давая привыкнуть. Потом второй. Стив стонал тихо, прерывисто, бёдра дрожали. Билли замер внутри на мгновение, чувствуя, как Стив дрожит вокруг него, как мышцы сжимаются и расслабляются в попытке привыкнуть. Он поцеловал Стива в висок мягко и успокаивающе. А после прошептал прямо в ухо. — Подожди секунду… не двигайся. Стив кивнул, дыхание всё ещё рваное, ладони, тереть прижаты к стеклу так сильно, что пальцы побелели. Билли не спеша вытащил пальцы полностью, оставляя ощущение пустоты и горячего пульса. Стив тихо всхлипнул от потери контакта, но Билли уже повернулся к ящику кухонного стола. Открыл его одним движением, достал маленькую серебристую упаковку. Разорвал зубами быстро, но уверенно. Надел презерватив ловко, одним плавным движением, не отрывая взгляда от Стива. — Безопасно, — сказал он тихо, но твёрдо, как обещание. — Только так. Стив выдохнул с облегчением, уголки губ дрогнули в слабой улыбке. — Спасибо… Билли снова прижался сзади, теперь уже в резинке, но всё равно горячо, всё равно плотно. Провёл ладонью по животу Стива, вниз, обхватил член и поцеловал в шею, прикусив перед этим мочку уха. — Теперь можно продолжать, — прошептал он с лёгкой хрипотцой. — Готов? — Да… пожалуйста. Билли вошёл снова осторожно, давая почувствовать каждый сантиметр через тонкую латексную плёнку. Стив выгнулся, застонал длинно, протяжно, теперь уже без той резкой остроты, но с глубоким, тягучим удовольствием. Билли замер на секунду, полностью внутри, давая им обоим привыкнуть к новому ощущению. Потом начал двигаться. Сначала медленно, почти лениво. Длинные, глубокие толчки, каждый раз выходя почти полностью и входя до упора. Рука на члене Стива двигалась в том же ритме: плотно, с лёгким поворотом кисти на головке, большим пальцем размазывая капли, которые снова начали выступать. Стив смотрел в своё отражение в стекле: раскрасневшееся лицо, приоткрытый рот, глаза полузакрытые от наслаждения. А за стеклом, его собственное тёмное окно напротив, теперь уже не свидетель, а просто фон. Билли ускорился постепенно. Дыхание стало тяжелее, прерывистее. Он прижался грудью к спине Стива, одной рукой обхватив его за талию, другой продолжая работать над членом. Каждый толчок сопровождался тихим шлепком кожи о кожу, влажным звуком, который эхом отражался в пустой кухне. — Билли… — простонал Стив, голос сорвался. — Я… близко… — Давай, — выдохнул Билли хрипло, прикусывая кожу на плече. — Кончай для меня. Хочу почувствовать, как ты сжимаешься. Он толкнулся глубже, резко, точно в ту точку, от которой у Стива подкосились ноги. Харрингтон кончил тихо, но сильнее: тело содрогнулось, мышцы внутри стиснули Билли так плотно, что тот зарычал низко, гортанно. Сперма Стива брызнула на стекло горячими, густыми полосами, стекая медленно вниз. Билли вошёл ещё дважды, жёстко, почти глубоко, и кончил с сдавленным стоном, вжимаясь в Стива всем телом, заполняя презерватив. Он замер, тяжело дыша, лоб прижат к затылку Стива, рука всё ещё мягко поглаживает его живот, успокаивая. Они стояли так долго. Прижавшись друг к другу, потные, дрожащие, пока дыхание не выровнялось. Билли медленно вышел, придерживая резинку. Снял её аккуратно, завязал узлом и бросил в мусорку под раковиной. Потом развернул Стива к себе почти нежно. Поцеловал в губы медленно, устало, с улыбкой . — Всё хорошо? — спросил тихо, проводя большим пальцем по щеке Стива. Стив кивнул, прижимаясь лбом к его лбу. — Лучше, чем хорошо. Билли тихо хмыкнул, обнял его за талию, притянул ближе. — Тогда остаёшься до утра? Кофе, молоко, турник… и никаких стекол между нами. Стив засмеялся коротко и счастливо, уткнувшись носом в шею Билли. Запах кожи, пота, секса. Всё смешалось в одно тёплое, родное. — Остаюсь. Билли поцеловал его в висок. — Хорошо. Потому что я ещё не закончил показывать тебе, что бывает, когда не надо прятаться. Они постояли ещё немного обнявшись посреди кухни, под тихий гул холодильника и далёкий шум ночного Бруклина за окном. А утром в 7:12 будильник уже не понадобится. Они проснутся сами, но вместе, в одной постели, без жалюзи, без расстояния, без секретов. И это будет только начало.