Кошачье спасение

***

Холодный февраль не щадил Японию, окутывая города в плотные одеяла из снега. За окнами уютных домов и квартир жизнь текла в тепле и безопасности, под защитой и в кругу близких. Но что было с теми, у кого не было дома? Это касается не только бездомных животных, дрожаних в промозглых подворотнях, но и людей, потерявших кров, средства и надежду. Страшно было думать, сколько душ в эту ночь борется с холодом, который вытягивает из них драгоценную жизнь. И, чтобы не сходить с ума от этой мысли, обычные люди старались не думать, а просто жили своей привычной, тёплой жизнью. И это правильно. Иначе никак. В заброшенном здании на окраине города, чьи пустые окона и свистящие дверные проёмы не могли удержать ни снег, ни ветер, а с обвалившейся частично крыши внутрь валил снег из-за метели горел небольшой огонь, пытаясь согреть одну из тех душ, что остались одни без безопасности и защиты. Небольшой костёр, разведённый среди битого кирпича и мусора, пытался согреть окоченевшие пальцы маленькой девочки. Его пламя метало дрожащие тени по стенам, но каждый порыв ветра, врывавшийся с воем в окна тушил это тепло, заставляя съеживаться. Взгляд ребёнка был прикован к огоньку с такой надеждой, будто одной силой мысли мог заставить его разгореться ярче. Иногда глаза маленькой девочки, тусклые от усталости, переводились на единственного друга, сидевшего рядом, — крупного чёрного кота. Тот, подобрав под себя лапы на старой, свёрнутой в несколько раз подстилке, казалось, дремал, прикрыв глаза. Внезапно ветер собрался с новой силой. Свистящий вихрь ворвался в помещение, завертелся, словно невидимый ураган, и — задул костёр. Не разметал, не повалил дрова, а именно задул, одним резким выдохом. Остались лишь тлеющие, багровые угли, быстро покрывающиеся пеплом. — Нет-нет-нет…! — испуганно прошептала девочка, бросившись к огню и судорожно подбрасывая щепки, да клочки старой бумаги. — Только не сейчас… Пожалуйста! Чёрный кот открыл глаза. Его изумрудные, почти светящиеся в полумраке зрачки внимательно следили за хозяйкой, которая в панике пыталась раздуть огонь вновь. Но ветер был безжалостен. Каждая попытка зажечь бумагу заканчивалась тем, что её просто сдувало в сторону. Девочка обречённо опустилась на колени перед остывающим костром, и её тело содрогнулось от нового, пронизывающего спазма холода. Даже огромная, не по размеру куртка и надетые под зимние штаны тёплые колготки не могли удержать тепло надолго в такую погоду. Оставался один вариант — уйти в дальнюю комнату, где когда-то были заколочены окна. Там не было ветра, но холод стоял неподвижный. Грустный, полный безнадёжности и белый как снег взгляд скользнул по коту, который сидел, не шелохнувшись, и смотрел на неё с невозмутимостью. — Что ж… Теперь нам не согреться, — тихо произнесла она, вставая и скрещивая руки на груди в тщетной попытке сохранить хоть каплю тепла. — Тебе лучше уйти. Ты маленький… Найдёшь себе тёплое место. А я… Я пойду в комнату. Ладно? Кот медленно вильнул кончиком пушистого хвоста, дёрнул ухом, но не ушёл. Его взгляд казался понимающим, словно разделял боль своей хозяйки. Затем, грациозно встав на четыре лапы, он развернулся и юркнул в чёрный провал дыры в полу, ведущей на первый этаж. Девочка вздохнула, проводив своего друга взглядом и идя вглубь второго этажа. Она добралась до своего «угла» — относительно целой комнаты с облупленными стенами, одним окном, чудом оставшийся целым и старым матрасом. Рядом с «кроватью», аккуратно свёрнутые, лежали её скудные пожитки: зимние вещи, выцветший большой жёлтый рюкзак и пластиковый пакет с остатками еды. Девочка легла на ледяной матрас и сжалась в комок. Сильная дрожь пробежала по её спине. Она почти полностью скрылась в объёмах куртки, поджав ноги. Ступни уже практически не ощущались и словно одеревенели. Она даже не была уверена, может ли пошевелить пальцами, а проверять, снимая носки, не было ни сил, ни желания. Разум, затуманенный холодом, с трудом формулировал мысли, но одна была ясна: в такой мороз до утра можно и не дожить. Но выбора не было. Ни возможности сходить в круглосуточный магазин, ни возможности побыть в хоть каких-либо тёплых местах, а поблизости были только помещения для взрослых и строго охранялись. Оставалось только ждать рассвета. Закрыв глаза, девочка попыталась подумать о хороших воспоминаниях. Перед её внутренним взором всплыла кухня. Та самая, где она с мамой пачкала стол мукой, а воздух был сладкий от запаха выпечки. Тёплая, безопасная квартира, где не было этой всепоглощающей темноты и страха. Парк летним вечером, смех, игры в героев с лучшим другом, их бесконечные истории и рассказы. Своя комната, где папа, сидя на краю кровати, с отцовской нежностью в глазах рассказывал поучающие сказки. «Жизнь не дарит подарков просто так. Сильным становится не тот, кто много хочет, а тот, кто может выдержать многое. И только тогда, в конце пути найдётся своё счастье». Тогда эти слова казались просто взрослой мудростью, какой-то далёкой и непонятной для маленькой девочки. Теперь же они отдавались в сердце ледяной, болезненной правдой. Она никогда не думала, что всё обернётся именно так. Что останется одна и некому будет протянуть руку. Было невыносимо больно, страшно и одиноко. Слёзы, навернувшиеся на глаза, мгновенно холодели на ресницах, превращаясь в тяжёлые льдинки. Время тянулось мучительно медленно. Погрузиться в сон в таком холоде было невозможно — тело невольно напрягалось от холода. И вот, спустя время краем уха она уловила лёгкий шорох со стороны проёма, словно топот множества маленьких лап. Приоткрыв веки, девочка увидела, как из тёмного прохода в комнату бесшумно заходят маленькие силуэты. Коты. Около десяти или даже больше котов: полосатых, рыжих, трёхцветных, белых. И впереди них, ведя за собой словно это было пушистое войско, шёл он — её чёрный кот с изумрудными глазами. Глаза девочки наполнились удивлением. Такого она точно не могла ожидать. Животные, словно выполнявшие незримый приказ, молча подошли и стали располагаться вокруг ребëнка. Одни улеглись, прижавшись, к её ледяным ногам, другие — к спине. Кто-то устроился у живота, а пара маленьких кошек уместились рядом с головой. Их тихое мурлыканье, отличавшееся между собой успокаивало, убаюкивало. И вот чëрный кот, который привëл за собой остальных сородичей, залез под куртку и улёгся около груди девочки, став издавать знакомое приятное урчание. Сквозь толщу одежды и окоченевшие конечности начало пробиваться тепло, исходящее от десятков тел животных. Оно растекалось по замёрзшим конечностям, отогревало ноги, руки и голову, согревая уже не только тело, но и что-то глубоко в душе. Страх и отчаяние начали отступать, растворяясь в этом хоре тихого мурлыканья. Появилось чувство необъяснимой безопасности, как будто её взяли под защиту маленькие жители этого района. По щеке скатилась уже тёплая слеза. Девочка слабо улыбнулась, обняла ладонью пушистую голову своего друга и прошептала: — Спасибо… Она закрыла глаза. На этот раз сон пришёл быстро, унося её в тёплые, бесснежные сны, охраняемые изумрудными очами её верного друга.