шепот мела

Сентябрь в университете всегда казался Изабо Левито неоправданно шумным. Она медленно шла по главному холлу, и звук её тяжелых ботинок от Prada четким ритмом отбивался от мраморного пола. На ней были широкие черные брюки из тяжелого шелка и укороченный винтажный корсет поверх белой мужской рубашки, рукава которой были небрежно закатаны. Каждая деталь её образа стоила целое состояние, но Изабо носила эти вещи так, словно это была лишь ветошь, призванная скрыть её от окружающего мира. — Иза, притормози! — Алиса Лью, едва поспевая за подругой, поправила сумку от Jacquemus. — Ты слышала, что Гленн не просто строгая? Говорят, она выставила за дверь сына спонсора факультета в прошлом семестре просто за то, что он посмел перебить её дважды. Ей плевать на фамилии. — Значит, у нас нашлось что-то общее, — Изабо даже не повернула головы. Её лицо, идеально накрашенное в стиле «clean girl», не выражало ничего, кроме скуки. — Мне тоже плевать на фамилии. Особенно на её. Изабо привыкла к тому, что её присутствие — это событие. Дома на неё смотрели как на ценный экспонат или досадную помеху в расписании родителей, и здесь, в университете, она требовала того же внимания, пусть даже через конфликты. Когда они вошли в аудиторию 405, шум мгновенно стих. Это было странно. Обычно студенты замолкали только тогда, когда преподаватель начинал стучать ручкой по столу. Но здесь тишина была другой — густой и принудительной. Эмбер Гленн стояла у окна, спиной к залу. Её силуэт в идеально подогнанном по фигуре графитовом костюме казался вырезанным из бумаги. Осанка — безупречная, плечи развернуты, светлые волосы собраны в тугой низкий пучок. Она не оборачивалась, пока Изабо и Алиса не заняли свои места. Изабо намеренно выбрала центр первого ряда. Она небрежно бросила на полированный стол ключи от своего кабриолета и вытянула длинные ноги, скрестив их в проходе. Медленно, словно нехотя, Эмбер повернулась. Её лицо было воплощением аристократичной строгости. Никакой лишней косметики, только холодный блеск в глазах и тонкая линия губ, сжатых в ожидании. Она посмотрела на Изабо. Не так, как смотрели другие — с восхищением или завистью. Она посмотрела на неё как на досадную опечатку в дорогом издании книги. — На моем курсе, — голос Эмбер был негромким, но он заполнил собой каждый угол комнаты, — нет «центральных мест» и «особых гостей». Есть только дисциплина и внимание. — Тогда вам повезло, профессор, — Изабо растянула губы в дерзкой улыбке, откидываясь на спинку стула. — Внимания мне не занимать. Можем начинать ваше представление? Эмбер не ответила. Она медленно подошла к первой парте, и Изабо невольно отметила аромат её духов — холодный, горький, напоминающий запах дорогих отелей и свежей типографской краски. Эмбер остановилась в шаге от стола Левито. — Ваше имя? — спросила Гленн, хотя её взгляд уже скользнул по списку, где фамилия «Левито» стояла первой в рейтинге пожертвований. — Изабо. Но для вас, думаю, просто «мисс Левито», — она вызывающе встретилась с Эмбер взглядом. — Ошибаетесь, — Эмбер наклонилась чуть вперед, и Изабо почувствовала исходящий от неё холод. — Для меня вы — студентка, которая нарушила тишину моего кабинета и правила этикета, положив личные вещи на рабочую поверхность. Эмбер едва заметным жестом указала на ключи и сумку Изабо. — Уберите это. И сядьте прямо. Ваше происхождение не дает вам права сутулиться в моем присутствии. Это неуважение к самой себе. Изабо задохнулась от неожиданности. Её не пытались задобрить, её не пытались отчитать как ребенка — Эмбер Гленн ударила по самому больному: по её гордости. В этот момент дверь распахнулась, и в аудиторию почти влетел Илья Малинин. Он выглядел так, будто только что сошел с теннисного корта: расслабленный, в светлой рубашке с расстегнутым воротником. — Эмбер! Извини, что прерываю триумф порядка над хаосом, — он широко улыбнулся, направляясь прямо к ней. — Ты оставила папку в кофейне. И я захватил тебе твой двойной эспрессо. Он поставил стакан на стол Эмбер и, к ужасу Изабо, по-дружески сжал её плечо. — Илья, я же просила не заходить во время лекций, — Эмбер произнесла это строго, но Изабо заметила, как на мгновение смягчился её взгляд. Между ними была та степень близости, которая не требовала слов. — Да брось, они всё равно тебя боятся, — Малинин перевел взгляд на Изабо и прищурился. — О, я вижу, у тебя сегодня сложный случай. Новая звезда факультета? — Старая проблема, Илья, — отрезала Эмбер, мягко убирая его руку со своего плеча. — Иди. Увидимся на ланче. Малинин подмигнул аудитории и вышел, оставив после себя шлейф уверенности и какого-то особого тепла, которое, казалось, принадлежало только им двоим. Изабо почувствовала, как внутри закипает ярость. Не из-за замечания про сумку. А из-за того, как легко этот мужчина касался женщины, которая только что выстроила между собой и остальным миром ледяную стену. — Итак, — Эмбер повернулась к доске, взяв в руки маркер. — Тема первой лекции: «Структура как высшая форма свободы». Мисс Левито, если вы решите, что ваш телефон интереснее лекции — дверь открыта. Но войти в неё снова вы сможете только в следующем году. Изабо сжала ручку так крепко, что та едва не треснула. Она смотрела в идеально прямую спину Эмбер Гленн и понимала одну вещь: этот семестр будет либо её величайшим триумфом, либо полным уничтожением. как вам первая глава? может чего неё хватает и стоит что-то добавить?