Женщины для утех

      Сериал «Дом дракона» распалил пламя вражды «зелёных» и «чёрных» с новой силой. И, казалось бы, перекидывание аргументами и обвинениями не имеет особого смысла. Стороны давно выбраны. Своя правда давно аргументирована, а чужая – лишь подкрепление собственной правоты. Но одна неожиданная лично для меня тема заставила задуматься о тонком мастерстве дедушки Мартина и его незамысловатом вплетении в свою книгу реалий средневековой Англии, на бытности и истории которой строится история Вестероса.       В определённый момент интернет-сёрфинга для меня было удивительным перекидывание аргументами в том, что принц Деймон Таргариен любит ходить по борделям, продающим малолетних девиц, и совершать с ними акт дефлорации. На другом углу ринга принц Эйгон, который имел многочисленных любовниц, в том числе и из весьма привилегированного класса купцов. Но, поразмыслив, оказалось, что на эти ситуацию нельзя взглянуть даже с нейтральной позиции вроде «оба хороши». Столь неоднозначные ситуации, которые создают оба принца, заслуживают внимательного реалистичного взгляда на вещи. Ибо отражают целый, позволю себе сказать, культурный пласт эпохи.       Зная каноническое отношение к бастардам и отношение общества к «хранительницам женской добродетели», можно сказать, что ситуация недостойна какого-то особенного внимания. И всё же разберём это в соответствии с миром Мартина и историческими аналогиями. И начнём мы с Эйгона. Его ситуации не столь катастрофичны и всеобъемлющи, но при этом не лишены нескольких интересных деталей.       Начнём с весьма заурядной ситуации, которая повторяет всё приписываемое Деймону. Бастарда Эйгон имеет от проститутки, чью невинность он купил. Этот интересный момент, который повторяется в связке с Деймоном, мы разберём ниже. Сейчас же я считаю уместным осветить принятое отношение в Вестеросе к бастардам. Полагаю, что это общеизвестный факт, что к отцам бастардов относятся лояльно и даже с некоторой долей одобрения. Пожалуй, даже с огромной долей. Противоположная ситуация складывается с матерями и самими бастардами. Причём женщин не защищает даже брак. А бастардов всю жизнь будут окружать всяческие предрассудки. Ситуация в сериале с аннулированием Рейгаром королевского брака с Элией Мартелл комична, потому что главным условием для аннулирования брака как раз является отсутствие детей в этом самом браке. Вот такая вот у принцессы Рейгара великая любовь. Сделал целую дорнийскую принцессу матерью бастардов. Интересно, зная традиции Дорна, как скоро бы незадачливый муженёк Лианны отправился бы к Семерым, повернись восстание в его пользу?       Весьма красноречива ситуация с Люкамором Стронгом. Напомню, что будучи рыцарем королевской гвардии и имея обеты целомудрия, он имел трёх жён и шестнадцать детей от них. Полагаю, что имея тех же шестнадцать детей от проституток, вопросов бы не было. Но был брак, причём так или иначе узаконенный. Люкамор, лишённый радости общения с противоположным полом, был отправлен на Стену. Милостивое решение для клятвопреступника. Сыновьям любезно предложили пойти по стопам отца. Дочерям - уйти в септы и замаливать свои грехи. Причём это решение доброй королевы Алисанны. То есть, вина детей была в том, что они родились. Дальше же по велению доброй королевы семьи Стронга лишили фамилии и все дети стали носить присущие бастардам фамилии - Штормы, Риверсы и т.д. Наградили клеймом.       Да, на Севере бастард мужского пола идёт впереди законной дочери (и вновь: как же я понимаю неприязнь Кейтилин к Джону и все её опасения, зная этот факт). Но даже на Севере, Рамси тому пример, бастарда узаконить может только король. Да, ещё один факт, от которого подгорело бы в стане «зелёных», хотя этот вопрос волновал только их. «Бастарды» Рейниры. Поднимаемся выше и читаем про Стронгов. Опускаемся сюда и смиряемся с прискорбным фактом, что бастарды в браке не родятся. Расстраиваемся по поводу несправедливого закона о том, что рождённые в браке и в год после развода дети считаются детьми мужа, пока это не оспорено судом. Да-да, это отголосок не абстрактных вестероских законов, а реально существующих средневековых и более поздних времён.       Куда как более интересна судьба второго бастарда Эйгона, рождённого от так абстрактно названной «служанки матери». Итак, речь идёт о служанке королевы. Я склонна полагать, что дедушка Мартин поумнее шоураннеров. И в его голове девушка, опорожняющая ночной горшок, расчёсывающая королеве волосы и нянчащая королевских отпрысков – это три разных девушки. Да, среди слуг тоже есть иерархия. И сейчас требуется пройтись по столь нелюбимому многим вопросу о классовом неравенстве.       Итак, мы уже выяснили, что, раз ребёнок назван бастардом, то его мать – незамужняя женщина. В истории известны множественные случаи: от Селима Грозного, ненароком выдавшего беременную наложницу замуж, до многочисленных фавориток не менее многочисленных Людовиков, которые зачастую были замужними дамами, до того же Генриха Восьмого, который не мог столь желанного сына, Генри, ввести в семью. Но также девушка, вероятнее всего, не имела благородного происхождения. В самом романе есть так же интересный прецедент. Делена Флорент. Девушка незамужняя, но благородного происхождения. А, значит, Эдрика придётся признать. Хотя, делая ставку на нрав Роберта, могу сделать вывод, что роль сыграло то, что изнасилованная Робертом девушка приходилась ему свояченицей. И роль Станниса сбрасывать не стоит. Мужчина тоже не отличался гладким характером и особой любовью к своему брату-королю.       Иерархия, о чём забывает сериал - не только «Дом дракона», но и «Игра престолов», - есть и среди слуг. Абсурдна сериальная ситуация с Шаей в роли служанки Сансы. Может, Санса и не в чести у королевской семьи, но всё же она леди своего дома. И точно не билась головой. Леди не может сказать, объясняя обязанности служанки, что она будет одновременно расчёсывать ей волосы и в то же время опорожнять ночной горшок. Ещё более абсурдно ситуация выглядит в «Доме дракона». Джейхейру нянчат служанки матери. Что нужно понимать в иерархии слуг? Малолетним принцессам и леди положены няньки и компаньонки. То, что в окружении сериальных и книжных девушек присутствует септа – соответствует исторической правде. Наставницами и компаньонками служат благородные женщины с безукоризненной репутацией. Та же ситуация с фрейлинами. Это женщины благородного происхождения. Да, им приходится убирать волосы, помогать одеваться, разливать напитки. Самой королеве. Королеву и принцессу не могут трогать те же руки, что выносят горшки и протирают пыль с подоконников. Дедуля Мартин это прекрасно понимает. Как мы помним, что по роману, что по сериалу, Тайвин берёт Арью в чашницы. И я склонна подозревать, что ещё до того, как она открыла рот и Тайвин по речи указал ей, что она благородных кровей, он понял этот факт.       А потому мы делаем выводы, что Эйгон, хоть и выставляется до воцарения эдаким кутилой, всё же дружил с головой и не был склонен связываться с женщинами, от которых могли возникнуть проблемы. Дочь купца, проститутка. И служанка, что, вероятнее всего, была удостоена чести выгребать золу из очага в покоях королевы. И вот здесь будет уместно перейти на более глобальные проблемы, которые можно разглядеть за беглыми строками, освещающими жизнь принца Деймона в Королевской Гавани. Нам известно, что Деймон некоторое время занимал должность командира столичной стражи. И существенно преуспел на этой должности. Продемонстрированная после преданность золотых плащей была куплена не чашами эля, распитыми совместно. Деймон вооружил столичную стражу. Участил патрули по городу. И ужесточил меры наказания. На страницах хроник меры его наказаний названы жестокими. Чрезмерными называют отрубание рук у карманников, отрезание носов ворам и оскопление насильников. Нам так же известно, что в первый год своего начальствования он убил в уличных драках троих человек.       А теперь настало время повнимательнее посмотреть на саму Королевскую Гавань. На время и исторические аналогии. Королевская Гавань – столица Семи королевств. Второе – это город, расположенный на весьма южных широтах. И, третье, это портовый город. Проведём исторические аналогии. Чикаго, хоть раз услышанное «Ростов – папа, Одесса – мама». В чём-то даже уместна литературная параллель с портовым Готэмом, где то склады Фальконе, то корабль Пингвина стоит на приколе у всех на виду. Делаем скидку на средневековое феодальное общество и на факт, что Королевская Гавань ничего не производит и сама себя не кормит.       Итого мы имеем город с высокой плотностью населения. Постоянного и большого количества приезжих и заезжих. Без какого-то, как бы сейчас выразились, градообразующего предприятия. Да, есть ремесленники, торговцы, проститутки. Все эти люди, на языке современных реалий, индивидуальные предприниматели, которые в кризисные времена ничем и никем не поддерживаются. Это, увы, реалии времени. Но в том же литературном источнике нам известны эпидемии и аномально долгие зимы, которые заставляют голодать земли более южных регионов, которые кормят сами себя.       В свете этих экономических и социальных причин мы несколько упустили роль порта. И речь не только о контрабандистах, которые не могут привезти ничего чрезмерного в Королевскую Гавань, где нет того же сухого закона. А, к сожалению, в моряках в целом. Пожалуй, будет не совсем справедливо винить одних моряков, к ним же отнесём всяких гастролёров. Знание того, что сегодня ты здесь, а завтра уже там, развязывает руки. Не слишком суровые средневековые законы, по большей части курирующиеся церковью, тоже не самый серьёзный барьер. Опять же, не забываем про средневековое общество, которое на регулярной основе, без исключений, тех же жертв сексуального насилия осуждало, в отличии от преступника. Южный климат оказывает влияние на гардероб. Лёгкое платье какой-нибудь купеческой дочки не только подчеркнёт её красоту, но также подчеркнёт все сокровенные места, где припрятан кошелёк. Или не припрятан. Ибо до изобретения карманов кошельки и все необходимые мелочи попросту подвешивались к поясу.       К тому же привлекательный блеск столицы не всегда меркнет на фоне безработицы. Для предприимчивых молодцов путь открыт не только в воры. Из-за слабых законов можно легко стать сутенёром, был бы первоначальный взнос за комнату на постоялом дворе. Также не стоит забывать о таком весьма не редком явлении, как, скажем так, гильдии наёмников. Крепкие парни, что оказывают добровольно-принудительные услуги за защиту средневековых индивидуальных предпринимателей, изобретение отнюдь не лихих девяностых.       В самом романе у нас есть пример Давоса Сиворта, контрабандиста, к слову. И весьма успешного. И как же, несмотря на все почести, Станнис наказал своего спасителя? Верно - отрезал все пальцы, кроме большого, на левой руке. Пусть потеря большого пальца равняется, примерно, пятидесяти процентам работоспособности руки, четыре пальца равняются оставшимся пятидесяти. Истории известны случаи, что пленным намеренно отрезали один большой палец. Чтобы впредь он был не в состоянии держать оружие. Но Давос не воин. А потому калечить ему ведущую правую руку будет несостоятельно. Так что же он, контрабандист, больше не сможет сделать, лишившись четырёх пальцев на руке? Но, к слову, что могли бы сделать воины прошлого, оставшись лишь без одного большого пальца? Ответ: Давос больше не сможет сидеть на вёслах. Так что же в суждении самого автора хроник было не так в решениях Деймона? Даже трое убитых в драке вызывают сомнения. Была ли это драка с незадачливыми пьяницами или лихими головорезами, вышедшими на дело в ретроградный Меркурий? Очевидно, что карманнику без руки будет сложно залезть в чужой карман. По отрубленному носу остальным людям будет сразу очевидно, с кем они имеют дело. С насильниками всё и вовсе просто. Деймон позаботился о том, чтобы наказанный какой-нибудь поркой карманник не подбился матросом на судно, опустошил карманы где-нибудь в Ланниспорте, а после снова вернулся в Королевскую Гавань.       Но, увы, есть вещи, которые не в силах переломить даже Деймон. А то и вовсе вынужденный самим временем играть по сложившимся в данных обстоятельствах правилам. И речь пойдёт о жертвах насильников и тех самых малолетних проститутках. И о женщинах средневековья в общем.       Женщинам приходилось выживать. Практически в любых условиях. Не повезло не выйти замуж. Не повезло выйти замуж. Не повезло стать вдовой. Не повезло стать вдовой с кучей детишек на руках. Женщине везло, если её муж был ремесленником или купцом со своей лавкой и каким-то капиталом. Можно было нанять ремесленника или самой закупить товар. Можно было сдавать лавку или мастерскую. Но что, если не повезло? Ответ очевиден и, в условиях условного средневековья, страшен. Приходилось работать самой. Очевидно, что гувернанток нет ещё как явления. За них ещё было принято брать монахинь. Или же, в нашем случае, септ. Выбор профессий для женщин ещё был узок. И сопряжён с предрассудками.       Прачка. Стёртые руки, артрозные спины и колени. А вы видели позы, в которых стирают прачки? Профессия прачки долгое время была едва ли не синонимом слова "шлюха". Швея. Довольно престижная для женщины того времени профессия. Плохое зрение, фиброзы, проблемы с сухожилиями и суставами руки и шеи. И, опять же, риск прослыть легкодоступной женщиной. А как иначе? Вы же обмеряете клиента, он стоит в исподнем. А вы его щупаете. Шахтёрка? Ууу. Да вы, матушка, блядь. Начнём с того, что даже если ты просто тянешь тележку с углём, то платье будет тебе мешать. Ты либо одеваешь порты, в которых сопреешь в тёплых шахтах, либо работаешь в исподнем. И рядом с мужчинами. Среди шахтёрок был огромный процент родов так любимых в Семи королевствах бастардов ещё в викторианские времена, что в историческом разрезе было буквально позавчера.       Немалую роль играла и религиозная мораль, которая не вставала на защиту обесчещенной девушки. Если позор становился публичным, то у девушки не было иного выхода, как заниматься тем, кем её теперь считали. Ирония, правда, состояла в том, что зачастую заработок проститутки был выше, чем заработок, добываемый честным трудом. История знает больше случаев, когда бывшая проститутка открывала свой дом мод, таверну, гостиницу или свой бордель после завершения карьеры, чем если бы это сделала честная швея или модистка.       Но нас интересуют те самые малолетние девочки, которых Деймон лишал невинности. Но тут стоит поднять вопрос о том, а как они туда, собственно, попали. Один из способов заключался в обещании устроить деревенскую девочку в город на работу. А по факту опоить и продать. Другим не менее распространённым способом стать женщиной для утех была продажа родителями. Довольно распространённая практика, когда дочерей у тебя больше, чем возможности дать им достойное приданное для достойного брака. Продажа дочерей могла поправить финансовое положение семьи, оплатить карьеру или рыцарство сына, помочь собрать то же приданное другим дочерям. Или же просто добрать монет на новую бутылку. Мы ведь помним, что за якобы принца Эйгона выдали сына простолюдина, который отдал его за бутылку арборского золотого?       Но что же касается девочек? А девочек касаются очень интересные законы. Мы ведь помним, что роман дедушки Мартина – калька с истории Англии? Изнасилование считалось серьёзным преступлением, которое могло привести к смертной казни. Но сколько же в этих законах «но»! Парламент только в 1875 году утвердил возраст согласия – шестнадцать лет. До этого же он равнялся двенадцати годам. И связь с девочкой старше двенадцати лет не считалась изнасилованием априори. Даже в случае изнасилования. К изнасилованию королевой Елизаветой Первой была приравнена связь с девочкой, не достигшей десяти лет. От возраста старше и в случае изнасилования девочки, достигшей возраста согласия, всё произошедшее попадало под статью проступка, а не преступления.       Существовали целые заведения, специализирующиеся на юных проститутках, которые неоднократно продавали «девственность». Вот здесь можно похихикать над Деймоном. Ибо способов имитации до гименопластики было изобретено целое множество. Или посочувствовать, ибо с невинной партнёршей нет риска что-то подцепить. До изобретения пенициллина ещё несколько веков.       Жестоко иронично то, что у этих девушек, проданных явно не в последний бордель, раз туда ходит принц, и заготовленных специально для него, есть шанс на лучшую жизнь. Сомнительно, что принца привечают из-за его статуса и по желанию угодить. Бизнес, даже средневековый, так не работает. Во главе угла всегда стоят деньги. Иными словами, чтобы быть радушно принимаемым, принцу приходится платить достойную цену. Принцип выхода из борделя и в принципе из любой долговой ямы известен – необходимо отработать свою стоимость. По миру Мартина это также прослеживается. В романе и в сериале имеются многочисленные девушки, которые заключают своеобразный договор с борделем. Она им себя и свои услуги, они ей крышу, корм и безопасность. Заведение берёт свою долю, возможно, даже большую, если девушка должна, но что-то остаётся и работнице. И в заведении, куда ходит сам принц, скопить на старт в нормальной жизни гораздо проще. Уехать из столицы или остаться. Открыть свою таверну или постоялый двор. Может быть, даже свой бордель. И надеяться на удачу, что не придётся вновь заниматься позорным ремеслом. Ибо ты живёшь в условном средневековье, где слишком много правил и законов против тебя.