Пуля на двоих

Витя ворвался в кабинет «Курс Инвест» с такой силой, что все присутствующие мгновенно обернулись. Его глаза горели яростью, дыхание было прерывистым, а руки дрожали от напряжения. Увидев Космоса, Витя больше не мог сдерживаться — он ринулся к нему, словно зверь. Кулаки летели в лицо Космоса, и только благодаря тому, что Саша и Валера успели схватить его, удара удалось избежать. — Ты с ума сошел?! — кричал Валера, пытаясь удержать Витю. — Что ты творишь?! — Ты… ты сука, ты чуть не убил её! — рявкнул Витя, вырываясь. — И из-за тебя… из-за тебя я потерял ребёнка! — слова вырывались из него, полные невыносимой ярости и отчаяния. Саша и Валера, ещё не до конца понимая, что произошло, с недоумением смотрели на Витю. Космос, напротив, выглядел растерянным: глаза то блуждали в панике, то залипали холодной пустотой. — Подожди, Пчёл, — вмешался Саша, осторожно подходя к нему. — Может, кто-то сможет объяснить, что произошло… Витя попытался сдержать бурю эмоций, глубоко вдохнул и начал рассказывать друзьям о том, что произошло. — Кристина пришла к Космосу… а он… он с катушек слетел. Она хотела поговорить, но всё превратилось в ссору. Потом он достал порошок и распылил его прямо перед ней. Она смахнула всё на пол, а он… он толкнул её! Сильно! Я нашёл её без сознания в квартире, вся в крови… На лицах Валеры и Саши мгновенно отразились шок и тревога. Их взгляды скользнули к Космосу — и там они увидели полное разочарование. — Ты серьёзно, Космос? — холодно спросил Валера. — Ты её толкнул? Космос молчал, опустив глаза, будто пытался найти оправдание своему поступку. — Ты что сделал, Кос? — продолжал Саша, голос срывался от гнева и боли. — Ты с ума сошёл, брат? Космос закрыл глаза, тяжело дыша. — Я… я не хотел, ребята… — голос его дрожал, полон отчаяния. — Не хотел причинять ей вред. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! — резко воскликнул Валера. Ситуация в кабинете стала невыносимо напряжённой: воздух казался густым, каждая секунда растягивалась, словно час. Космос стоял, опустив голову, осознавая, что оправдаться невозможно. — Она тебе доверяла, Кос... — продолжал Витя, голос дрожащий от боли. Космос молчал, но Витя заметил, как плечи того опустились — впервые он осознавал всю тяжесть содеянного. Саша тяжело вздохнул и указал ему на кресло. — Садись. Нам нужно поговорить. И молчать ты больше не можешь. Космос медленно опустился в кресло, закрыв лицо руками. Витя стоял рядом, как напряжённая струна, взгляд его пронзал Космоса насквозь. — Если ты думал, что мы оставим это просто так, — начал Валера, встав перед ним, — ты ошибаешься. Ты уже разрушил себе жизнь. Теперь делаешь больно людям вокруг. Это не прощается. — Я… — Космос попытался заговорить, но голос дрожал. — Я пытался… правда. Но… это сильнее меня. — Сильнее? — усмехнулся Саша с ледяной насмешкой. — Нет, брат, ты просто слабак. Прячешься за наркотой вместо того, чтобы решать проблемы. Теперь Кристина в больнице из-за тебя, а ты здесь ищешь оправдания. Витя, который всё это время молчал, шагнул вперёд и с силой ударил кулаком по столу: — Ты должен понять, что наделал, Космос! Это не игрушки! Тебе нужна помощь — немедленно! Космос поднял глаза, полные горечи и отчаяния. — Лечиться? — голос его был горьким, почти издевательским. — Я не больной. Вы хотите запереть меня в наркологической больнице? Нет. Я не наркоман. И с этими словами он резко поднялся, бросив на друзей взгляд, полный упрёка, и направился к двери. — Космос! Вернись! — крикнул Витя, но тот уже хлопнул дверью, не оборачиваясь. Саша тяжело вздохнул, глядя на закрывшуюся дверь. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только глухими вздохами. Валера качнул головой, разочарованно: — Ну что, теперь точно дно пробил. Даже себе признаться боится. Витя стоял неподвижно, взгляд его был полон ярости и горечи. — Если он не хочет лечиться, — сквозь зубы сказал он, — значит, его уже не вернуть. Но я его так не оставлю. — Подожди, — Саша поднял руку, пытаясь успокоить Витю. — Мы не можем заставить его силой. Давить сейчас — только хуже. Нужно подумать, как сделать так, чтобы он сам понял: дальше так нельзя. — А если не поймёт? — резко перебил Витя. — Я дал ему несколько шансов! Если он угробит себя и кого-то ещё?! — Мы не можем решать за него, — твёрдо сказал Валера. — Но и пускать это на самотёк нельзя. Нужно держать его на виду, иначе он исчезнет. Саша задумчиво провёл рукой по лицу и вздохнул. — Нужно время. Пока — следить за ним. Если потребуется, силой отправим в реабилитацию. Но сейчас ультиматум ни к чему. Витя сел на диван, устало прикрыв глаза. — Я из-за него ребёнка потерял… — Как там Кристина? — коротко спросил Валера. — Плохо… — тихо ответил Витя. — Она всех ненавидит, даже меня… Саша бросил взгляд на дверь, за которой исчез Космос: — Надеюсь, он вернётся до того, как станет слишком поздно. Его выбор — жить или снюхаться. Комната вновь погрузилась в тишину, но в каждом из присутствующих бурлили эмоции. Прошло несколько недель. Кристину наконец выписали из больницы. Она была слаба, но постепенно возвращалась к жизни. Витя почти не отходил от неё, заботясь, следя за каждым её движением. Но видно было, что и сам он вымотан произошедшим. Космос, тем временем, исчез из их жизни. На работу он так и не вернулся, перестал общаться с большинством знакомых. Саша, Валера и Витя несколько раз пытались наведаться к нему, поговорить, но каждый раз встречали глухую стену молчания. Вечером Кристина, сидя на кухне с чашкой тёплого чая, ощущала слабость, но дома было спокойнее. Витя пришёл домой. — Как ты? — спокойно спросил он. — Кто такая Тамара Смирнова?! — тихо, но настойчиво спросила Кристина, пытаясь скрыть бурю эмоций в глазах. Витя замер на пороге кухни. Он сразу почувствовал: что-то не так. В голосе Кристины не было ни истерики, ни слёз — только ровная, пугающе спокойная интонация. Такая, от которой внутри всё сжимается сильнее, чем от крика. Он медленно поставил куртку на спинку стула и подошёл ближе. — Откуда ты её знаешь? — осторожно спросил он, глядя на Кристину. Она не подняла глаз. Крепко сжимала кружку с чаем, хотя тот уже давно остыл. — Космос, — коротко ответила она. — Он сам рассказал. Витя напрягся. Его челюсть дёрнулась, будто он собирался что-то сказать, но сдержался. — Что именно он тебе рассказал? Кристина наконец подняла на него взгляд. В её глазах не было злости — только усталость и боль, глубокая, как трещина, которую уже не замажешь словами. — Он сказал, что ты с ней спишь. Пауза. — Что у тебя с Тамарой Смирновой роман. И что это продолжается не первый месяц. В комнате стало тихо. Даже часы на стене будто тикали громче. — Кристин… — Витя сделал шаг вперёд, но она тут же подняла руку, останавливая его. — Не надо. Сначала ответь. Она сглотнула. — Это правда? Этот вопрос дался ей тяжелее всего. Он повис между ними, как нож. Витя выдохнул и провёл рукой по лицу. Он отвернулся к окну, словно искал там слова, которых не существовало. — Космос сказал это не просто так, да? — глухо произнёс он. — Он хотел ударить побольнее. — Значит, он соврал? — Кристина поднялась со стула. — Витя, я спрашиваю прямо. Ты мне изменял? Он резко повернулся к ней. — Нет. Слишком быстро. Слишком резко. Кристина горько усмехнулась. — Вот именно так он и говорил, — тихо сказала она. — Что ты всё отрицаешь. Что я для тебя просто «удобная». А она — другое. — Чушь, — Витя сжал кулаки. — Это всё чушь, Крис. Он подошёл ближе, медленно, осторожно, словно боялся спугнуть её. — Она из работы. Ничего между нами нет. Она простот работает у нас юристом. — Работает, — повторила Кристина, будто пробуя слово на вкус. — Я тоже могла с тобой работать. Но вы на работу взяли какую-то шаболду. — Кристина — он повысил голос, тут же осёкся и заговорил тише. Кристина закрыла глаза. По щеке скатилась слеза. — Он сказал это специально, да? — спросила она почти шёпотом. — Чтобы мне стало больно. Витя молчал. Он понимал: доверие треснуло. Даже если не разбилось — уже не прежнее. — Я не сплю с ней, Кристина, — сказал он наконец тихо, глядя ей прямо в глаза. — И никогда не выберу никого вместо тебя. Клянусь. Она долго смотрела на него, словно решая, стоит ли верить. — Я сейчас не знаю, кому верить, — честно сказала она. — Я слишком устала. Мне больно. И мне страшно. Витя осторожно притянул её к себе. Не сразу — дал ей возможность отстраниться. Но она не оттолкнула. Просто уткнулась лбом ему в грудь, тихо всхлипнув. — Я не переживу ещё одну ложь, — прошептала она. — Просто не переживу. — Я знаю, — тихо ответил он, сжимая её крепче. — И я больше не дам никому. На следующий день Кристина проснулась рано. Витя ещё спал — измученный бессонной ночью, разговорами и тем, что ни одному из них не принесло облегчения. Она лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри всё стягивается в узел. Сомнения не отпускали. Слова Космоса продолжали звучать в голове, будто кто-то нарочно прокручивал их снова и снова. Если она существует — я хочу увидеть её сама. Это решение пришло тихо, без истерики. Просто точка. Кристина оделась просто: пальто, тёмный свитер, волосы собраны. Она не стала будить Витю и не оставила записки. Ей нужно было сделать это самой. Офис «Курс Инвест» встретил её привычной суетой: звонки, шаги, приглушённые голоса. Кто-то сразу узнал её — она уже бывала здесь раньше. Взгляды задерживались дольше обычного, но никто ничего не спрашивал. За стойкой сидела Люда — секретарь. Увидев Кристину, она на секунду растерялась, но тут же вежливо улыбнулась. — Здравствуйте, Кристина… Вы к Саше? — Нет, — спокойно ответила она. — Мне нужна Тамара Смирнова. Люда моргнула. Имя было знакомое, но прозвучало неожиданно. — Тамара? — переспросила она осторожно. — А… по какому вопросу? — Личному, — так же спокойно сказала Кристина. — Скажи, где я могу её найти. Секретарь замялась, взгляд скользнул в сторону кабинетов. — Она… сейчас у себя. Второй коридор, направо. Кабинет в конце, — Люда указала рукой. Потом, помедлив, добавила: — Может, ребятам сказать, что вы здесь? Кристина чуть покачала головой. — Не надо. Я ненадолго. В её голосе не было ни просьбы, ни угрозы — только уверенность. Люда кивнула, решив не спорить. Кристина пошла по коридору. Каждый шаг отдавался гулом в груди. Дверь, на которую указала Люда, была приоткрыта. На табличке — аккуратно напечатано: Т. Смирнова Кристина остановилась на секунду. Выдохнула. Постучала. — Да? — раздался женский голос. Кристина вошла. Тамара сидела за столом с папками. Ухоженная, собранная, дорогой костюм, идеальная причёска. Она подняла глаза — и сразу насторожилась. — Здравствуйте… — сказала она, оценивающе глядя на незнакомку. — Вы по делу? Кристина закрыла за собой дверь. — Да, — спокойно ответила она. — По очень конкретному делу. Пауза. — Меня зовут Кристина Пчёлкина. Я жена Виктора Пчёлкина. Тамара откинулась на спинку кресла, медленно скрестив руки на груди. На её губах появилась лёгкая, почти ленивaя улыбка — не приветливая, а оценивающая, с оттенком превосходства. — Значит, вы… Кристина, — протянула она. — Честно? Я думала, вы выглядите… иначе. Кристина не дрогнула. — Это всё? — спокойно спросила она. — Или вы всё-таки ответите на мой вопрос? — На какой именно? — Тамара приподняла бровь. — Их, как я понимаю, у вас накопилось много. — Вы спите с моим мужем? — Кристина сказала это ровно, без пафоса. Тамара тихо усмехнулась, покачав головой. — Сразу в лоб… какая решительность. Она наклонилась вперёд, положив локти на стол. — А вам не кажется странным, что мужчина проводит со мной столько времени — и при этом вы  задаёте вопросы? Кристина почувствовала, как внутри что-то холодно оборвалось, но внешне осталась спокойной. — Я задаю их потому, что вы сейчас врёте, — ответила она. — И делаете это нарочито. Улыбка Тамары стала шире. — Знаете, — сказала она с насмешкой, — Виктор вообще очень внимательный мужчина. Слишком внимательный. Она сделала паузу, смакуя каждое слово. — Иногда даже больше, чем нужно. Со мной — особенно. — Прекратите, — тихо сказала Кристина. — Вам это не идёт. — А вам идёт роль жертвы? — резко ответила Тамара. — Сидеть дома, болеть, страдать, убиваться по умершему ребёнку… пока мужчина работает и ищет утешение? Кристина медленно сжала пальцы. — Вы токсичный человек, — спокойно сказала она. — И именно поэтому сейчас пытаетесь меня задеть. — Я просто говорю, как есть, — пожала плечами Тамара. — Он звонит. Интересуется. Спрашивает, как у меня дела. Переживает. С насмешкой добавила: — Иногда мне кажется, что я в его жизни присутствую больше, чем вы. Это была ложь — Кристина чувствовала это кожей. Но ложь, сказанная с уверенностью, ранит сильнее правды. — Вы получаете удовольствие от этого, — сказала Кристина. — От того, что разрушаете чужую семью. — А вы думали, он выбрал вас навсегда? — холодно усмехнулась Тамара. — Такие, как Виктор, не умеют быть верными, когда рядом есть кто-то… интереснее. Кристина поднялась. — Спасибо, — сказала она. — Этого достаточно. — Уже уходите? — насмешливо спросила Тамара. — А как же истина? Кристина наклонилась чуть ближе. — Истина в том, — тихо сказала она, — что вы врёте, потому что хотите казаться значимой. Но вы — временная. А я — нет. Кристина уже взялась за ручку двери, когда за спиной раздался насмешливый голос: — Знаете, — протянула Тамара, — вы зря так уверены в себе. Кристина медленно обернулась. — Я ещё не закончила, — продолжила Тамара, приподнимаясь с кресла. — Просто вы так красиво хлопаете дверью, будто выиграли. А на самом деле… она усмехнулась — вы просто не хотите видеть правду. — Правду? — Кристина повернулась к ней полностью. — Или ту версию, которую вы себе придумали? — Версию? — Тамара сделала шаг вперёд. — Он задерживается на работе. Он раздражается, когда вы звоните. Он ищет, с кем можно поговорить без слёз и больниц. Это тоже версия? Слова били точно, грязно, нарочно. Кристина почувствовала, как внутри поднимается волна — не истерики, нет. Холодной, взрослой злости. — Вы сейчас говорите не обо мне, — сказала она ровно. — Вы говорите о себе. Пауза. — О женщине, которой не хватило ни ума, ни достоинства, чтобы не лезть в чужую семью. Лицо Тамары на секунду потемнело, но она быстро вернула маску. — Семью? — фыркнула она. — После всего, что с вами случилось, вы правда думаете, что вы для него всё ещё женщина? Это было низко. Очень. Кристина медленно вдохнула. — А вот теперь послушайте меня внимательно, — сказала она тихо, но так, что Тамара замерла. — Вы можете врать, кокетничать, строить из себя «интересную». Но есть одна вещь, которую вы никогда не получите. — И какая же? — с ядом спросила Тамара. — Его выбор, — ответила Кристина. — Потому что если бы он хотел быть с вами — вы бы не сидели сейчас здесь и не оправдывались перед его женой. Тамара рассмеялась. Громко, наигранно. — Оправдываюсь? Да бросьте. Мне просто забавно. Она склонила голову. — Вы знаете, сколько таких, как вы, приходило ко мне с «поговорить»? — Но я первая, кто вышел отсюда спокойно, — ответила Кристина. — Потому что мне не нужно унижаться, чтобы чувствовать себя значимой. Тамара прищурилась. — Он всё равно будет рядом, — бросила она. — Потому что я для него — отдых. А вы — боль. Кристина сделала шаг к ней. Совсем близко. Так, что Тамара невольно отступила. — Запомните раз и навсегда, — тихо сказала Кристина. — Если вы ещё хоть раз произнесёте его имя с таким тоном… она посмотрела ей прямо в глаза — я перестану быть вежливой. Несколько секунд они смотрели друг на друга в полной тишине. — Убирайтесь, — холодно сказала Тамара. — Пока я не позвала охрану. Кристина усмехнулась. — Не выгоняйте меня так, будто вы здесь хозяйка. Вы здесь временно. Она взялась за ручку. — А такие, как вы, всегда остаются ни с чем. Она вышла, аккуратно закрыв дверь. Витя вернулся домой далеко за полночь. Ключ в замке повернулся резко, почти зло. Дверь хлопнула сильнее, чем нужно. Кристина вздрогнула, сидя на кухне — она не спала, чай давно остыл, лампа горела вполнакала. Он даже не снял куртку. — Ты что творишь?! — его голос прорезал тишину, как нож. Кристина медленно подняла глаза. — Доброй ночи, — спокойно сказала она. Это спокойствие взбесило его ещё больше. — Не начинай, — резко бросил он. — Я сегодня узнал, что ты была у Тамары. Она молчала. — Ты вообще понимаешь, что ты натворила?! — Витя шагнул ближе. Кто разрешил?! — А мне нужно разрешение? — тихо спросила Кристина. Он замер на секунду, но тут же взорвался снова. — Это мой офис! Ты понимаешь, что ты наделала?! — Я ничего не наделала, — ответила она ровно. — Я поговорила. — Поговорила?! — он усмехнулся, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Она теперь носится по офису и строит из себя жертву! —Ты так переживаешь за неё? — впервые в её голосе появилась сталь. Витя замолчал. — Она  сказала, что ты уделяешь ей слишком много внимания. Он резко отвернулся и ударил ладонью по столу. — Вот поэтому ты не должна была туда идти! — сорвался он. — Я должен был сам это решить! — Ты не решил, Витя, — спокойно сказала она. — Иначе я бы туда не пошла. Эти слова попали точно в цель. — Ты мне не доверяешь, — глухо сказал он. — Я пыталась, — ответила Кристина. — Но вокруг слишком много лжи. И я больше не могу жить в догадках. Он наконец посмотрел на неё. Глаза красные, злые, уставшие. — Я  не твоя собственность, — тихо сказала она. Он резко шагнул к ней. — Я просто хочу тебя защитить! — Нет, — она поднялась со стула. — Ты хочешь всё контролировать. А мне сейчас нужна правда, а не твои отмазки. Между ними повисла тишина. Густая, тяжёлая. — Я её уволю, — жёстко сказал Витя. — Завтра же. — Не смей, — так же жёстко ответила Кристина. — Это будет выглядеть так, будто она права. Он стиснул зубы. — Тогда что ты хочешь от меня?! Кристина посмотрела на него долго. Очень долго. — Чтобы ты выбрал, — сказала она тихо. — Не словами. Делом. Пауза. — И чтобы больше никто и никогда не смел обсуждать меня за моей спиной. Витя опустился на стул, будто из него разом вышла вся злость. Он кивнул. Медленно. — Прости, — сказал он тихо. — Я был неправ. Она не ответила сразу. — Я устала от этого, Витя, — наконец сказала Кристина. Он поднялся и осторожно взял её за руку. Она сжала его пальцы. Но напряжение между ними не исчезло. Оно просто затаилось.