Пристегнитесь, мы взлетаем! (рабочее название)

Следующий день целиком и полностью прошёл в заботах. Комната была идеально вычищена с содой, полы намыты до блеска на солнце, которое в их северную сторону никогда не поворачивалось, пока ещё немногочисленные вещи были разложены по полочкам, а холодильник заполнен новыми продуктами. Была предпринята попытка приготовить что-нибудь на кухне, в ходе которой выяснилось, что у одной плиты скручены ручки для переключения режимов, а вторая нагревается с полпендаля. А ещё на кухне Женя впервые встретила обитателя шестого этажа. Так и хотелось восторженно закричать: «Человек! Живой!», просто потому, что до этого этаж казался вообще необитаемым. Однако слегка удивлённый взгляд мальчишки, с важным видом жарившего яичницу, не позволил этого сделать. – Привет. Женя чуть вздрогнула, не ожидая приветствия, негромко поздоровалась в ответ и прошла к соседнему столу. Картошка была уже помыта, оставалось только почистить и сварить её. Мальчишка тем временем деловито перевернул яичницу. То ли ей просто показалось с высоты её крошечного роста, то ли это действительно было так, но он совсем чуть-чуть задирал голову вверх, словно какой-то аристократ, что и придавало ему важный вид. Убавив огонь, он невозмутимо подошёл к Жене и протянул ей руку: – Алексей. Сказал так, будто рекомендовался. Или искал себе невесту из дворянских фамилий. В противовес его серьёзному тону хотелось, слегка улыбнувшись, ответить просто и ясно: «Женька». И посмотреть на его явно удивлённое лицо. Но она просто протянула руку в ответ: – Женя. – Откуда приехала? – Из Ульяновска. – Санкт-Петербург. Всё сразу встало на свои места. Ну, по крайней мере, этот образ, в котором он жил, явно вязался с культурной столицей России, да и к тому же, столице Российской империи. – А на каком ты направлении? – Самолётостроение, – невозмутимо ответила Женя, заметив, как стремительно взметнулись вверх его брови. Наверное, думал, что лингвистка или экономистка. – Интересно. Я тоже. – И не найдя, что ещё сказать, подхватил видавшую виды сковородку и добавил: – Ну, хорошей готовки, а я пойду. – Приятного аппетита. К тому же, пока позволяла погода, девочки решили погулять, правда, раздельно. Юля вытащила Юрку в лес, который начинался сразу же за общагой, аргументировав это тем, что ему надо развеяться. Да и соскучилась она по брату, если уж честно: «Надо же кого-то повыводить из себя, а Женьку жалко». Сама же Женя вышла ненадолго в магазин, решила побродить по ближайшим улицам, чтобы иметь хоть какую-то карту района в голове, а заодно позвонила родителям, чтобы рассказать о новых впечатлениях. Спать они легли часов в одиннадцать. И не только потому, что устали, но и потому, что завтра их ждало одно из самых ответственных мероприятий – встреча с одногруппниками и кураторами.

***

Из общаги девочки вышли немного поздно, но в целом не критично. Уже знакомой дорогой дошли до метро, там пересели на трамвай и ещё немного прошли от остановки. Площадь перед главным корпусом, которую Женя мысленно окрестила «аэродромом» за стоящий у входа самый настоящий фронтовой истребитель и расчерченные на асфальте линии направления чего-то, была полна людей. Вроде бы и неудивительно – только на их направлении более трёхсот человек, что уж говорить обо всём первом институте. Однако выглядело это глобально и пугающе. – Мда, будет непросто, – протянула Юля. – Время ещё есть, думаю, найдёмся, – успокоила её Женя. – Давай с той стороны начнём. – Пошли. Как оказалось, по всей площади в разных точках были раскиданы кураторы с табличками в руках. Вокруг них уже потихоньку собирались группы. Однако большая часть первокурсников просто слонялась от одной кучки людей к другой в поисках своих. – Девчонки, не 108-ая случайно? – звонко спросил подошедший к ним куратор. «М3О-...», – прочитала Женя на его табличке. Это вообще третий институт. – Нет, нет, – поспешно сказала Юля, взяв Женю за руку, и повела её в другую сторону. Внезапно прямо перед ними группы, стоящие в ряд, организованной колонной двинулись ко входу. – Идём на крыльцо, – предложила Юля, – там точно увидим, если наша группа заходить будет. – Сомневаюсь, – покачала головой Женя. – Пока всех не соберут, они не зайдут. – Ну, хоть не под дождём стоять. – О, смотри, кажется, 129-ая, – вдруг сказала Женя, указывая в толпу примерно посреди площади. Юля пригляделась и различила знакомые цифры. – Точно. Спасибо, Женя. А твои? – Да я их найду, не бойся. Ты беги, а то опоздаешь. – Ну, давай, удачи тебе. – Юля махнула рукой на прощание и растворилась в толпе. А Женя ещё раз внимательно осмотрела со своего наблюдательного пункта весь «аэродром». Людей меньше не стало даже с учётом того, что несколько групп другого института уже зашли в здание. Разглядеть таблички теперь было почти невозможно, да и зрение у неё было не то чтобы хорошее. В чате их группы, созданном минут тридцать назад, куратор записывал кружочки рядом с какой-то клумбой, поросшей наполовину сорняками. Таких клумб на площади было немного, но стояли там другие институты. – Надо что-то уже делать, наверное, – негромко сказала себе Женя. Спустилась с крыльца и пошла пробиваться сквозь толпу к первой же клумбе возле дороги. Погода была всё ещё «августовской» – начал накрапывать мелкий, колючий дождик. Поэтому пришлось поплотнее закутаться в курточку и шагать дальше. Подойдя довольно близко к какой-то группе, за длинными и широкими спинами мальчиков Женя пыталась разглядеть невысокого куратора с табличкой. Но его словно и не было здесь. – А ты не из 124-ой случайно? – спросили вдруг сзади. Женя обернулась. Под кроной дерева, скрывавшей её от дождя, стояла девочка. – Да. Девочка улыбнулась. – Как замечательно! – Она вытянулась, выглядывая кого-то в толпе, и крикнула: – Юра, я нашла потеряшку! Тут же откуда-то вынырнул мальчишка – чуть повыше ростом, со светло-русой кучерявой шевелюрой – и, увидев Женю, тоже улыбнулся. – Так вот кого мы всем миром искали, – совершенно беззлобно сказал он. – А что, только меня ждали? – испугалась Женя. – Да всё нормально, – успокоил он. – Люди ещё из своего Подмосковья едут, а кто-то дорогу из соседней общаги найти не может. – Потом протянул руку и тут же смутился, запоздало сообразив, что здоровается с девочкой: – Юрка. – Женя. – Она улыбнулась, когда вместо крепкого, мужского рукопожатия, он мягко сжал её ручку. – Ну ладно, я пошёл других искать, – напоследок сказал он и снова растворился в толпе. – Чего ты стоишь под дождём? – спросила вдруг девочка, подвинувшись ближе к стволу. – Иди сюда. Женя шагнула к ней. – Я Вика, – снова улыбнулась она. И эта её улыбка – такая тёплая, открытая и искренняя – почему-то совершенно успокоила. – Я Женя. – А я вот всё думала, брать ли зонт, – так, будто они были тысячу лет знакомы и разговор шёл самый бытовой. – Не взяла, а зря. – Я свой дома оставила, – с некоторым сожалением сказала Женя. Вообще говоря, о такой мелочи, как зонт она даже не думала, собирая вещи. Да и места для него не было уже. Бралось ведь только самое необходимое, и то два чемодана и две дорожных сумки получилось. – А далеко живёшь? – полюбопытствовала Вика. – Восемьсот километров, а отсюда все восемьсот пятьдесят, – махнула рукой в сторону Ульяновска Женя. – Ого, так ты не москвичка? – Нет, конечно. Уж что, что, а то, что она приехала «из деревни» – как ласково окрестила она Ульяновск, – как будто было понятно сразу. По её наивному и потерянному виду. – А это где-то у моря, что ли? – Да нет. Это средняя Волга, Ульяновск. – К сожалению, с географией у меня плохо, – призналась Вика без особого раскаяния, – поэтому даже не представляю, где это. – Это примерно посередине между морем и Москвой, – подсказала Женя, сомневаясь, что эта информация Вике как-то поможет. – А ты откуда? – Новосибирск. – Ухты пухты. А ты издалека однако. – Ну да, есть такое. Разговор их был прерван звонким голосом куратора – паренька, который был чуть выше девчонок, а выглядел и вовсе как их ровесник: – Ребят, собираемся в кучку, выстраиваемся по парам и организованной колонной идём ко входу, – скомандовал он. – О, детсадовские порядки вернулись, – хохотнул где-то впереди один из их одногруппников. – А ты что хотел, тут даже коллектив группой зовётся, – откликнулся второй. – А когда кашу будут давать? – старательно пропищал кто-то, и толпа взорвалась хохотом. – Ну что, пошли? – Вика протянула руку, и Женя с радостью взялась за неё. От института их отделяло всего несколько метров.