Биоморф

В ночь перед моим переходом на взрослую зону я встретился с Олей в нашем подземном убежище. Это было так странно… Мы просто сидели и смотрели то на стены, то на нашу маленькую библиотеку, то друг на друга. Наконец, она прервала явно затянувшееся молчание. - Слушай, а чего ты вообще ждёшь от старшей половины? — Как-то грустно спросила она. - Да я как-то не задумывался. Наверное, свободы, приключений, наконец посмотреть город, чаще видеть тебя, — Не смог я сдержать улыбку. - Это да, но… Это не может быть всё. - Да понимаю я, ты рассказывала, банды, наркотики, выпивка, прочие уроды, но мы же прорвёмся! — Экспрессивно начал я, но замолк под её взглядом. - Денис, пожалуйста, слушай и запоминай. Там царит очень строгая и жестокая иерархия. Ты ещё слишком слаб, чтобы тягаться со старшими в бандах. Да даже рядовая шестёрка тебя зашибёт и не заметит. Я запыхтел, но решил всё же дослушать, хотя возражения так и бились в груди, а кожа от кончиков пальцев до локтей начинала почёсываться. Впрочем, как только я это заметил, сразу начал успокаиваться. Что со мной происходит - я нормально за этот год так и не понял, однако вреда оно не несло, а вот отправиться в сомнительные клиники я вполне мог, так что молчал. - Скорее всего уже вечером после переселения к тебе подойдут, — Продолжала Оля, — Начнутся уговоры и обещания всех благ. Не ведись на это, в лучшем случае будешь «работать» на кого-нибудь, а в худшем… - Тут она запнулась, и даже в полумраке я заметил, как её уши покраснели. — В худшем будет… Хуже. - Ладно, хорошо, только вот не верится мне, что они так возьмут и отвалят, — Не выдержал и всё же влез я. - Конечно нет, — Как-то зловеще улыбнулась Оля, — Эта падаль никогда не отвалит и будет всё время пробовать тебя на зуб. Запомни: ты должен показать себя как редкостный отморозок. Увальней они травят, ботаников используют, слабосилков просто шпыняют, а вот отморозков… Таких боятся… Проговорили мы тогда ещё долго. Оля кратко рассказала мне, как себя вести и на что не стоит попадаться. Обсудили мы и сцену нашего «Знакомства». План был прост как три копейки: я должен буду попасться на одну из уловок кого-нибудь из банд, пойти с ними в один из ближайших закоулков, а там они уже начнут меня бить. Собственно, я начинаю создавать себе репутацию отморозка и пытаюсь нанести им как можно большее количество урона. По этому оводу Оля сказала не беспокоиться и рассказала парочку очень милых историй, что такие молодчики делали со своими жертвами. После тех историй какие-то моральные стопора у меня испарились, и больше дурацких вопросов я не задавал. Отступая от основного повествования, я, пожалуй, кратко и без подробностей опишу парочку этих историй. Как-то главарь одной из крупнейших приютских банд прознал о пареньке, который очень неплохо рисовал. Главаря звали Лысым - была у них такая фишка, главарь менялся, когда прошлый уходил или его смещали силой, а новый «ритуально» брился налысо. Так вот, очередной Лысый захотел себе портрет, однако не учёл, что насиловать сестрёнку художника перед подобными просьбами — дурной тон. Парнишка был очень даже неплох и пошёл в отказ, за что ему вполне закономерно через недельку раздробили кости правой руки. Восстановить их, конечно, восстановили, но приютский медбот был далеко не новым, так что рука у него с тех пор подрагивает, из-за чего мелкая моторика сильно ухудшилась. Ещё была очень милая история с парнем, которого звали Модник. Никто не знает, что у него в жизни случилось, но думаю, что по прозвищу бзик понятен. Приглянулась этому моральному уроду одна девушка (С моей характеристикой вы чуть позже согласитесь). Девушка была красивой, в самом расцвете сил, до выпуска ей оставался буквально год. Вредных привычек не имела, в грязных историях замечена не была и имела очень редкий шанс свалить из этого ада более или менее чистой и начать нормальную взрослую жизнь! Но нет, она отказала этому уроду… Ей начали подсыпать в еду наркотики. Хотя, казалось бы, не первый год она в нашей клоаке, следила за всем, что ест и так далее, но вот… Дурь эта была крайне низкокачественной и убивающей организм… И до выпуска из детдома дошла уже не цветущая девушка, а начинающая наркоманка, которая через пять лет умерла в ночлежке для бездомных. Подобных историй Оля мне рассказала много, за годы существования приюта они скопились в огромном количестве. Если кто-то задаётся вопросом, чего это мне стало вдруг плевать на здоровье шестёрок, которые, собственно, и будут меня бить, то тут всё просто. Все эти зверства естественно исполняли именно они. Сломанные жизни и потерянное здоровье. Администрация приюта на всё этот закрывала глаза. Да, дети имеют свойства травмироваться, а проверки… Тут всё просто, хорошая выпивка, пара девчат из старших, конверт с казалось бы уже никому не нужной наличностью. И всё, детишки живут отлично, травмы в пределах погрешности, ничего криминального не происходит. Продолжая наш план по созданию мне репутации, после того как я покалечу большую часть шестёрок, а именно это я и должен сделать, появится Оля и поможет мне с оставшимися. Дальше мир, дружба, жвачка и новая миниатюрная банда. Вообще, именно после всех этих её рассуждений и рассказов я и начал задумываться о личности моей подруги. По всей логике вещей, она должна быть либо забитышем, либо в банде, либо работать на администрацию, однако по её рассказам, ни к одному из этих лагерей она не относилась… - Слушай, а ты то в этой схеме кто? — Не выдержал и спросил я. - В каком смысле «кто»? — Недоумённо переспросила она. - Ну, по твоим рассказам и описаниям должно получаться, что ты либо должна быть в банде, либо затравленна, либо работать на администрацию. Но вот только по твоим описаниям и рассказам ощущение что ты ни к кому из них не относишься… - Неуверенно закончил я. - А я тот самый тип, к которому хочу приобщить и тебя! — Засмеялась она. — По нашей классификации меня относят к «Отморозкам». — В её глазах явственно заплясали бесенята. - Но ты же вроде нормальная… На меня только один раз бросилась. — Припомнил я наше знакомство. - «Отморозок», это не просто бросающийся на людей псих… Так называют тех, кто вместо того что бы нормально сломаться и прогнуться, слетает с катушек или наоборот долго и тихо мстит. — Задумчиво проговорила она. — К примеру я… - Она запнулась и тяжело вздохнув продолжила. — Я год шестерила на банду и медленно собирала по крупинке дурь, химию и прочую дрянь, которую потом разом ссыпала в пунш на очередной попойке. Я отшатнулся от неё, отлично понимая последствия. - Постой! — Вскрикнула она и потянулась ко мне рукой. — Я… У меня были причины так сделать… - Её голос стал каким-то жалким, в нём зазвучали совершенно не знакомые мне нотки. Мне.. Мне стало стыдно. Казалось бы, за время нашего знакомства я уже должен был понять, что моя подруга явно не маньяк и не ради удовольствия могла сотворить такое. Я приблизился и обнял её. Оля как-то тихо всхлипнула и сделала то, что я и не ожидал от этой вечно весёлой железной девушки. Она разревелась. Да, просто разревелась, но не как обычно девчонки, а как-то… Страшно, просто страшно и отчаянно. Казалось, что со слезами она изливала всю боль и слабость, что скрывала у себя в душе годами. Я не знаю, сколько мы так сидели. Может десять минут, может час, да хоть десять. Постепенно Оля затихла и просто тихо всхлипывала у меня на груди. Странное чувство, я просто не знал что мне делать. В сердце разгоралось странное чувство. Оно будто обрастало холодом, бронёй из льда и металла, а за этой скорлупой, где-то рядом с вместилищем души, разгоралось что-то страшное. В темноте подвала предметы начинали обретать резкость, Оля как-будто стала немного легче, кровь ударила в голову и меня обуяло лишь одно желание — стереть даже память о уродах, которые заставили единственного дорогого мне человека жить с такими эмоциями под сердцем. Откуда-то из глубины груди сам собой раздался тихий рык. Так звучит пёс, который прижал свою жертву к стене и через мгновение вцепится в горло добыче. - Денис! — Воскликнула Оля. — Денис, что с тобой? - Кто эти… Эти… - Я не мог справиться с эмоциями. Единственным моим желанием было броситься убивать всех этих тварей и это явно слышалось в моём голосе. - Боги, Денис, успокойся! — Оля как-то резко успокоилась и начала сдерживать уже меня. — Те уроды уже сдохли, а весь приют переубивать ты не сможешь! — Увещевала она медленно остывающего меня. - Что значит весь приют? — Через минуту спросил чуть успокоившийся я. Вообще, странное было ощущение. Ничего никуда особо не делось, разве что ненависть и злость отступили, но я всё равно чувствовал их. А вот в темноте видел всё ещё вполне неплохо, да и было ещё что-то странное в окружении, что явно появилось во время той странной метаморфозы… - Да ничего не значит. — Явно начала увиливать она. — Просто ты как-то очень близко к сердцу принял мои проблемы и… - Даже в темноте я увидел, что кончики ушей у неё явно покраснели. - Оля..! — Начал насидать я. — Не первый день знакомы, что значит это твоё «Весь приют»?! - Да то и значит… - Сломалась моя подруга. — Весь приют - по сути одно большое предприятие по подготовке новых бойцов для банд окраин… Детская зона существует фактически для показательных выступлений, затыкания проверок и тому подобному. Ещё только её видно с улицы, наверное что бы люди не так сильно боялись сдавать своих… - Тут она запнулась. — Ненужных детей… Нет, люди тут конечно сохранили остатки человечности, так что малышей вроде тебя не трогают. — Тут она явно лукаво улыбнулась. — Однако, если до перехода на взрослую часть тебя не забрали… Фактически, можешь забыть о возможности переселиться в приёмною семью. На взрослой половине тебя быстро подомнут банды, кто покрепче, того может сразу заберут к кому-нибудь из больших, остальных травлей или уговорами, а может и ещё как, приберут к себе мелкие «Бандочки». — Это слово она процедила как-то особенно зло. — Они служат для мелких дел, в которых большим участвовать западло, ну и отличным полигоном, откуда потом можно пробиться дальше по этой «Иерархии» - Тут Оля замолчала, однако в воздухе явно летала какая-то недоговорённость. - Подожди, но этого же не может быть, куда же тогда смотрит администра… - Тут я осёкся и пазл в моей голове начал складываться. - Да… - Грустно улыбнулась Оля. — Как ты уже понял, без поощрения администрации подобный строй просто не может существовать… Я точно не знаю, какой интерес в этом всём у Директрисы, но слухи ходят разные. Кто-то говорит о наркотиках, кто-то о детской проституции, кто-то и о вещах похуже. - Но как это может быть? Как же проверки там, дети, которые всё же уходят на усыновление, да и кого-то точно от такой жизни сорвало бы и они пошли бы не в прессу, так в полицию. Да и есть же кибернет на самый крайний случай! — Меня начало натурально крыть от осознания той задницы, в которую попаду буквально через несколько часов. - Дэн, спокойнее, жить в этом всём можно, да и нужно тебе всего шесть лет продержаться, это вполне себе возможно. По поводу жалоб и доносов… Я же говорю, слухи ходят разные, просто не лезь в это всё. Если тут всё до сих пор не накрыли — значит всё либо схвачено, либо нафиг мы никому не нужны… В ту ночь мы ещё долго разговаривали, а потом просто сели и обнялись. Годы спустя я вспоминал и думал, что я мог тогда изменить, что сказать, что услышать в её голосе…