Небо в твоих глазах

      14 февраля кажется, что каждый миллиметр пространства дышит любовью: диджеи на радио крутят романтические песни, то тут, то там звучат признания в любви, а парочки решают массово выйти и заполнить собой все улицы.       В бюро переводов, где работает Сонхва, тоже не умолкают разговоры про подарки и планы на вечер; некоторые старшие коллеги бросают сочувствующие взгляды на молодого человека, склонившегося над текстом, и перешёптываются между собой, мол, жалко его: время идёт, а девушку себе так и не нашёл.       — Было бы чего жалеть. Может он из «этих»? — тихо ухмыляется коллега, берёт в руки сумку и выходит из кабинета, бросив громкое «Ну, бывай, Сонхва!» — но тот пропускает трёп мимо ушей, — торопится закончить перевод чьей-то истории болезни, некогда отвлекаться.       На часах — шесть вечера, многие сотрудники уже разошлись по домам. Сонхва отправляет последние документы на проверку редактору и встаёт, потирая уставшие мышцы. Он запирает бюро и торопится к месту, где у него назначена встреча.       День как день, ничего особенного: тот же лёгкий ветер, путающийся в пепельно-белых локонах, те же люди, тот же японский ресторанчик, где Сонхва любит проводить свободное от работы время.       Звонок колокольчика оповещает о новом посетителе, и хорошенькая официантка спешит поприветствовать гостя:       — Добро пожаловать! Вам столик на одного?       — Нет, спасибо. Меня ждут, — Сонхва тепло улыбается, приметив вдалеке знакомую тёмную макушку. Он подходит к столику, за которым сидит брюнетка в бежевом свитере и поглядывает в окно. — Джиён, прости, я опоздал... Срочный заказ был... Долго ждала?       Девушка вздрагивает и оборачивается на знакомый голос. Взгляды пересекаются, она смущённо краснеет и дует губы, но обида проходит быстро:       — Хва... Я соскучилась, — вместо ответа Джиён порывается встать и обнять Сонхва, но одергивает руку и смущённо оглядывается по сторонам. Тот перехватывает ладонь и оставляет лёгкий поцелуй на тыльной стороне.       — И я скучал... Ты прекрасна!       Они не спеша наслаждаются ужином, рассказывая друг другу интересные новости за день и вспоминая забавные моменты из прошлого:       — Помнишь, как ты повела меня с ребятами в караоке? — Сонхва прищуривается. — Я думал, что умру там!       — Ой, кто бы говорил! Мистер «я-не-умею-петь», — она показывает язык и, вздохнув, мечтательно продолжает: — Как жаль, что ты не стал айдолом... Ты бы добился большего...       — Но тогда у меня было бы меньше шансов на встречу с тобой, мисс «ай-кэннот-инглиши», — он со смехом нежно треплет Джиён за щёку, помогает ей надеть пальто и расплачивается на кассе.       На улице темно, ночь рассыпает серебряные звёзды по чёрному бархату неба. Сонхва ведёт девушку к парку на берегу реки Хан, где можно разглядеть каждую звезду. Он нежно со спины обнимает Джиён за талию и прижимает к себе, вдыхая аромат её волос, смешанный с нежным ванильным шлейфом парфюма. Именно в этот момент он чувствует себя счастливым.       — Хва-я? — её ласковый и мелодичный голос вызывает мурашки по коже.       — М?       — У меня для тебя подарок, — в руках появляется небольшая коробка, перехваченная серебристой лентой. — С днём влюблённых!       Сонхва разворачивает Джиён лицом к себе и любуется отражением неба в её глазах. Нетерпеливо разворачивает упаковку и видит внутри шоколадные конфеты, похожие на крошечные галактики. На лице расцветает счастливая улыбка. Он молча достаёт одну конфету, чтобы распробовать. На языке чувствуется нежное пралине, и эту сладость хочется разделить, поэтому Сонхва, недолго думая, крепче обнимает Джиён и вовлекает в долгожданный поцелуй.        — Люблю тебя... — выдыхает он и заправляет за ухо выбившуюся прядь волос прежде, чем снова коснуться мягких губ. — До Луны и обратно...